и в то же время очень говорящий жест.
— Это мне? — удивленно распахивает глаза.
— Нет твоей шикарной кошке, — нервно шучу я, — Конечно же тебе.
— Спасибо. Прости… просто неожиданно.
Неловко принимает букет и тут же зарывается носом.
Я знаю, что они ничем особо не пахнут, но кажется от этого удовольствие от моего маленького сюрприза у девушки не уменьшается.
— Мне сто лет не дарили цветы, — в тихом восхищении шепчет она.
Мысленно делаю себе зарубку делать это почаще.
Ольга срывается в поисках подходящей вазы.
— Эй! — возмущаясь я, следуя за ней, — Не понял! А где мой поцелуй?
Она замирает и глядя на меня точно кролик на удава и очаровательно краснеет, как школьница.
Делает два шага по направлению ко мне. Встречаю ее на середине пути, подставляя свою небритую морду. За что и получаю скромный поцелую в колючую щеку.
Это что за детский сад?
Ну, ладно…
Подожду своего настоящего «взрослого» поцелуя.
Я вообще мужик терпеливый.
Тем более, что конкретно сейчас мне нечего особо предложить Ольге, кроме сгоревшего теткиного дома и огромной дыры в кошельке.
Хотя оно ей кажется и не надо. Ольга из той редкой породы женщины которая никогда ничего для себя не требует и щедро делится с окружающими теплом и заботой.
— Я мясо по-французски приготовила. Будешь?
Она еще спрашивает!
— Буду! Так вкусно пахнет — чуть слюной не захлебнулся.
— Ты с работы? — скромно опускает ресницы.
— С нее родимой.
Помогаю Ольге достать тяжелый противень, приборы. Я уже довольно хорошо ориентируюсь на ее кухне и знаю, что и где лежит. Она расставляет тарелки, а я ставлю по центу бутылку вина.
Уголки губ ее при взгляде на бутылке тут же опускаются.
— Это ты себе?
— Не-а. Это ж дамское. Тебе привез.
Ольга тушуется и подняв виноватый взгляд признается:
— Прости, просто… ты тогда в день пожара пьяный был. Я подумала… еще и за рулем…
— Боишься? — прищуриваюсь я.
— Скорее переживаю… за тебя…
В этом и есть вся Ольга!
О себе она не беспокоиться, только о других.
— Я завязал, Оль. Признаю, был дерьмовый период в моей жизни, но я контролирую себя.
Похоже этого объяснения ей достаточно. Кивает, садится за стол и, словно в знак доверия ставит один бокал для вина.
— Пожалуй, я отведаю дамского, но…, - сводит пальцы и прищуривается, — Чуть-чуть.
Мои губы растягиваются в коварной улыбке.
— Не боишься, что я напою тебя и нагло воспользуюсь твоим беспомощным положением?
Поднимает на меня чуть озорной, блестящий взгляд.
— Макс, я уже не в том возрасте, когда мне следует бояться твоей наглости. Скорее тебе придется бояться: как напьюсь, как начну буянить, — выдает она, — Оно тебе надо?
Взрываюсь смехом.
Мне определенно заходит ее искренний и совсем не пошлый, с ноткой самоиронии, флирт.
— Поверь, Оля, это я переживу.
— Тогда давай пробовать. Надеюсь, что я не пересолила мясо.
Мясо зачетное. Я и раньше в еде был неприхотлив, а сейчас и подавно.
Быстро унимаю свою порцию и прошу добавки.
Подливаю Оле вина, но она явно не из тех, кого легко споить. Пьет размеренно маленькими глоточками. Лишь смакует, попутно рассказывая о сложной девочке, которая была у нее сегодня на занятии.
— Мне кажется ты все принимаешь близко к сердцу, — замечаю я, выслушав ее рассказ.
— Ты не понимаешь, — качает головой, — В моей профессии по-другому не получается. Я проживаю историю каждого ребенка, который попадает ко мне.
— Но эта девочка явно особенная, — догадываюсь я.
— Да, — Ольга задумчиво смотрим в окно, — Особенная. Это дочь моего бывшего мужа.
Неожиданно, однако.
Значит бывший муж, это тот самый начищенный дятел, что тут под окнами топтался.
У меня, как и любого нормального мужика, что имеет виды на Ольгу, возникает закономерный вопрос:
— Ты все еще любишь его?
Она пристально смотрит на меня и во взгляде ее что-то такое отчего мне прямо сейчас хочется схватить ее, унести на диван и любить до изнеможения.
— Нет, Максим. Предателей не любят и не прощают.
— Но в вашей истории есть запятая?
Ольга недолго обдумывает ответ.
— Возможно… Девочка запала мне в душу. Я знаю, что могу ей помочь.
Никак не комментирую ее слова.
Эта странная девушка, что сидит напротив живет непонятными идеями. Я материалист до мозга костей. И привык во всем искать свою выгоду. Она другая.
Еще пару месяцев назад я бы посмеялся над ней.
Но не сейчас.
Не после того, как она совершенно бескорыстно спасла жизнь мне — незнакомому мужику.
Ничего не прося взамен.
Просто так.
От чистого сердца.
— Кстати, у меня для тебя хорошая новость, — внезапно говорит она и протягивает мне записку с адресом и номером, — Я тебе нашла жилье.
— Правда? — она не перестает меня поражать.
Внимательно изучаю записку.
— Это контакты Лидии Георгиевны. У нее пустует половина дома. Там, конечно, не пять звезд, но жить вполне можно. Об оплате сами договоритесь, но много она не возьмет. Лидия Георгиевна очень одинока. Деньги сыну на памятник собирает.
Просто нет слов.
Одни эмоции, что буквально распирают меня изнутри.
— Спасибо, Оль. Ты меня очень выручила, — бережно прячу записку в кошелек к банковскими картам, чтобы не посеять и следующую секунду у меня появляется идея, — Как ты смотришь на то, чтобы развеяться?
— В смысле?
— Меня коллеги на праздник звали. Я планировал быстро заехать и просто поздравить, но если ты составишь мне компанию, то мы могли бы немного там побыть, потанцевать.
— Хм, а это точно уместно?
— А почему нет? Тебе не надоело сидеть в четырех стенах?
