Женщина приносит керамическую посуду, в которой аппетитно дымятся зелёные квадраты, покрытые странными мясными катышками.
— Пробуй, Альба, — говорит Дерек, и по его взгляду я вижу, как он предвкушает мою реакцию. Мягкость, сочность, нежность.
Дерек снова расплывается в улыбке.
— Это лазанья, Альба. Соус бешамель, мясное рагу. Тесто со шпинатом, проложенное слоями соуса и рагу. Изначально лазанью придумали древние греки, и запекали ее вообще в горшочках.
Рад, что тебе понравилось. Еда — это искусство, Альба. Это — любовь к жизни, к своей культуре и к самому себе. И еда — это совсем не то безобразие, о котором ты подумала.
Люди разучились готовить, Альба. Зачем изучать новые рецепты, выстаивать часами у плиты, когда можно закидаться порошками? Люди потеряли возможность выражать свои чувства посредством готовки. Зачем тратить время на приготовление пищи, когда можно зависнуть в инфоцентре за просмотром новых видео? А если хочется чего-то новенького, смешай несколько порошков, и получи новый вкус. Только вряд ли кто знает, что порошки — это не только химические соединения, а ещё и измельчённые черви.
Лазанья тает у меня во рту, я наслаждаюсь феерией вкуса, и укрепляюсь во мнении, что люди потеряли слишком многое. Мой хозяин, сидящий напротив, вдруг погрустнел, и молча прикончил свое блюдо.
13-МАСКИ
Я перечислила Лизе больше вирткредитов, чем было написано на старом бумажном ценнике, который почему-то имел название “меню”.
Куда мне столько, дочка?
Найдешь, куда потратить, — улыбнулся Дерек пожилой женщине.
Ваша…еда отличается от порошков. Не сравнить.
Женщина довольно заулыбалась и обняла меня. Я почувствовала странное тепло от объятий. Пусть и считалось, что прикосновения разносят болезнетворные бактерии, прикасаться — это так… правильно.
Я спросила Дерека, почему его эмоциональный фон изменился.
Альба, ты не думала, почему люди стали такими безвольными? Все началось с деиндивидуализации. С масок, которые были призваны защитить от болезни, а на самом деле обезличили людей, лишили их уникальности. А обезличили-то хитро, смотри, людям внушили, что маски — это ради их же блага. И сейчас, когда человечество практически избавилось от болезней, ты не встретишь человека без маски. Все это стало только первым шагом.
Развитие технологий подарило нам удобную жизнь, но лишило людей возможности совершенствоваться. Да, — тут Дерек замолчал и замялся, — появились куклы, появились роботы, которые выполняют простейшие работы, те, где совсем не нужны люди, да, прогресс полностью изменил нашу жизнь, но ты посмотри вокруг. Людям ничего не интересно, они хотят только развлекаться. Всемирный информационный центр воплотил в себе все: функции банков, денежные средства давно превратились в вирткредиты, функции медицины — за любые болезни и неполадки отвечают операторы. Вместо музыки, фильмов и искусства остался ограниченный набор звуков, короткие видео и проекции. Почему люди допустили это? Где, когда, на каком повороте мы потеряли самих себя? Вот что долгое время не дает мне покоя, Альба. Вот о чем я хотел бы писать.
Изучи, пожалуйста, все, что я тебе прислал. И давай подумаем вместе. Где, когда и почему все пошло не так.
14- КУКЛА
Могут ли куклы ощущать себя одинокими? В тот же вечер я подготовила все, что просил Дерек. Он все же тяготел к созданию научных трудов и хотел проследить путь эволюции человечества. Я поглощала книги, документы, фильмы, старые пленки, что он мне прислал, и подготовила развернутый план будущей книги. Конечно, как Дерек и говорил, эта книга не будет продаваться, и наверняка во Всемирном инфоцентре ее пометят тегом “непродуктивное, нецелесообразное”, но мне уже не терпелось начать работу.
Виртбраслет молчал. Я решила, что Дерек посвятил мне несколько дней выходных или отпуска, да, эти понятия по-прежнему в ходу и терпеливо ждала. Мне не хотелось есть, мне не хотелось совершать бесцельные движения (как говорят люди, прогулки) по городу. Я лежала в капсуле в режиме ожидания и ждала, когда меня позовет мой хозяин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Прошло долгих пять дней и наконец виртбраслет порадовал меня мягкой пульсацией.
“Альба, приезжай, пожалуйста”. Я вызвала в памяти все файлы и приготовилась творить.
Меня встречал смущенный Дерек.
— Альба, пойдем на пристань, пожалуйста, нам нужно поговорить.
Искусственное сердце часто-часто застучало. Что-то пошло не так.
Сегодня я не замечала ни красоты моря, ни мириады песка, липнущие к стерильным сапогам, и даже жирные чайки, облепившие скалы, не вызывали умиления. Дерек молчал.
— Альба, черт… — он упомянул старинную негативную сущность, — как же сложно! Альба, я…
На виртбраслет пришло сообщение: “Контракт изменен. Объект направляется на бессрочное проживание в… виртбраслет выдал заковыристое определение ресторана, где мы с Дереком когда-то ели лосося… устаревшей локации. Цель — написание книг. Вторичная цель — наблюдение за морской флорой и фауной и фиксирование результатов.”
Потом, мгновенно, пришло еще одно сообщение: “Третья инъекция для очистки памяти отменена. Инфоцентр зафиксировал полную очистку памяти объекта.” Виртэкран выдал полную инфосводку, где отражалась моя полная очистка памяти. Как? Зачем?
— Вижу по твоему лицу, что у тебя все больше вопросов, — продолжил Дерек. — Я из белой зоны, Альба. Моя семья стояла у истоков технологических изменений, мы богаты, и даже в этом мире, где технологии облегчают каждый твой шаг, богатство по-прежнему остается определяющим. Есть такое понятие, которое не меняется из века в век — “старые деньги”. Это когда поколения богатых людей, чтобы стать еще богаче, соединяют капиталы. И очень часто это происходит через брак. Я должен жениться, чтобы позиции моей семьи укрепились. Да, Альба, по-прежнему несколько семей правят миром и борются за власть. С этой женщиной я должен буду завести ребенка, встать во главе семейной корпорации и прожить жизнь, которую проживали мой дед и мой отец. Мне жаль. Ты удивительная, прекрасная, чуткая девушка. Мне жаль, что я так и не смог исполнить свою мечту, написать книгу, разобраться, что пошло не так по пути развития человечества, рассказать о войнах и о любви. О том, что любовь важна, что любовь важнее всего на свете.
Особенно жаль, что я не смогу написать книгу с тобой. Ты пиши, помнишь, в нашу первую встречу ты принесла мне множество рекомендаций? Может, ты станешь популярной писательницей или захочешь рассказать людям о том, что они потеряли.
Сегодня в здание ресторана привезут твою капсулу. Я перечислил тебе вирткредиты, их хватит тебе на очень много лет, даже если ты захочешь вести жизнь технодивы. Я уезжаю и из своего дома. Теперь мне придется выбрать современную технологичную коробку, нашпигованную последними новинками. Прости меня, Альба.
Дерек хотел сказать что-то еще, легонько тронул меня за руку, и ушел. А я стояла возле старого ресторана, в котором никогда не зажгут камин для посетителей, и смотрела, как уходит мужчина, который сумел разбудить во мне эмоции. Почему-то я не смогла и слова вымолвить в ответ.
Когда-то дети у людей играли в пластиковые фигурки, называемые куклами. Девочки наряжали свои пластиковые подобия, причесывали их, разыгрывали сценки, вроде тех, которые сейчас можно разыграть с куклами, снимали кукол в соц. сетях, куклы становились технодивами. Девочки привязывались к куклам и хотели быть похожими на своих любимиц. А потом девочки вырастали, и забывали тех, с кем взрослели и проводили время.
Вот и я чувствовала себя куском пластика, из которого выросли. Как больно, когда ты кукла, в которую перестали играть.
