уточнила она.
— Всех.
— Если честно, поступок торговца нисколько меня не удивляет.
— Вот как?
— Он точно намеревался выручить за тебя деньги у ювийцев.
— Знаю… — медленно кивнул я. — А тебе откуда это известно?
— До нас доходили новости с Верхнего порта.
— «Верхнего порта»?
— Порт на севере, — пояснила Тама. — У них там бойкая торговля с ювийцами.
— А вы не торгуете с ними?
— Учитывая нашу близость к Лаубиену, в этом нет нужды, — ответила она и через миг добавила: — Я расскажу отцу о случившемся.
— Может, не стоит?
— Не беспокойся, — успокоила Тама. — Мы не одобряем подобных выходок.
— Не хотелось бы загреметь в темницу в чужом королевстве.
— Ты всего лишь защищал свою жизнь. Отец не станет тебя осуждать.
— Что ж, поверю на слово.
Тама умолкла, в её глазах промелькнул озорной огонёк. Медленно опустив руку в тёплую воду, она скользнула пальцами по моей ноге, поднимаясь всё выше по бедру.
— Ты что? — шёпотом спросил я, покосившись на дверь. — А если нас кто-нибудь услышит?
— Думаешь, меня это остановит? — игриво улыбнулась она. — Сама судьба направила тебя ко мне.
Замок семейства Раббани изнутри оказался гораздо просторнее нашего. Повсюду виднелись признаки роскоши: искусная резьба на потолках, мраморные полы, дорогие гобелены на стенах, изысканная мебель. Бесчисленная прислуга сновала туда-сюда — её здесь было заметно больше, чем у меня дома.
Меня с Рони пригласили в обеденный зал. Там Захар представил свою супругу Ясмин и младшую дочь Узульфу. Они радушно приветствовали нас, предлагая отведать угощения за богато накрытым столом.
Рони явно чувствовал себя не в своей тарелке. Несмотря на обильные яства, он почти не притронулся к еде, вяло ковыряя овощной салат. Я же наслаждался долгожданным обедом, не скрывая аппетита. Захар не касался темы нашего недавнего путешествия, однако вопроса войны не избегал:
— Великие Дома начинают терять былое влияние: рынки сбыта ускользают, а власть постепенно утекает сквозь пальцы. Главы Домов почувствовали, что пора действовать, пока не стало слишком поздно.
— Не могу не согласиться, господин Захар, — сказал я. — Похоже, вы хорошо разбираетесь в нашей политике.
— Так всегда случается, — произнёс он. — Долгий мир неизбежно порождает новую войну. Оикхелд не знает иных путей.
— Разве где-то иначе? — заметил я.
— Хотя бы здесь, — ответил Захар, отпив густую красную жидкость — похоже, кровь. — Наше королевство по сути своей разделено на Север и Юг. Ни одна из частей не в силах подчинить другую, ибо они равны. И в то же время им приходится постоянно учитывать интересы друг друга, идти на компромиссы.
— Звучит так, словно в любой момент у вас может вспыхнуть гражданская война.
— Возможно, господин Эйдан, но мы живём так уже четвёртое столетие. Для нас, вампиров, в этом и заключено истинное единство. В конце концов, и Север, и Юг понимают, что их судьбы неразрывно связаны, словно два крыла одной птицы — вместе мы летим вперёд, а поодиночке рухнем оземь.
— Интересный подход.
— Так сложилось исторически.
— Пап, Эйдану нужно вернуться в Оикхлед, — вмешалась Тама.
— Господин Эйдан, вы не желаете остаться на свадьбу?
— Чью свадьбу, господин Захар? — не понял я.
— Тамы, — ответил он. — Через две недели.
Я удивлённо взглянул на неё:
— Ты помолвлена?
— Да.
— Поздравляю… — пробормотал я. — Неожиданно…
— Дочь, где твои манеры? — упрекнула её Ясмин. — Почему господин Эйдан не знал о свадьбе?
— Не было времени рассказать, — как ни в чём не бывало пожала плечами Тама.
— Мы решили, что сейчас лучшее время для заключения союза, — сказал Захар.
— А как же учёба? — поинтересовался я.
— Я не вернусь в академию, — ответила Тама.
— Так что скажете, господин Эйдан? — спросил Захар. — Вы будете единственными гостями из Оикхелда.
— Простите, не получится. В такое время я не вправе задерживаться где-либо.
— Жаль, но вас можно понять, — кивнул он.
Остаток обеда мы болтали о местных обычаях, кухне и истории, не возвращаясь к политике. К раннему вечеру я был полон, словно медведь перед спячкой, отчего меня неудержимо клонило в сон. Едва я упал в кровать в своей комнате, как дверь второй раз за день распахнулась без стука.
— Тебе стоило запереть на засов, — улыбнулась Тама, заходя внутрь.
Я поспешно сел и сказал:
— Если бы знал, что ты помолвлена, то не посмел бы…
— Брось, Эйдан, — поморщилась она.
— Ты поставила меня в неудобное положение.
— Завидую я вам, мужчинам, — вздохнула она, сев рядом. — Можете сами творить свою судьбу, несмотря ни на что.
— Тебе лишь кажется, что всё так просто.
— «Кажется»? — горько усмехнулась она. — Скоро я выйду замуж за вампира, которого видела лишь несколько раз за всю жизнь, и больше не покину стен его замка.
— Семейная жизнь — это не так уж и плохо.
Тама громко рассмеялась:
— Вот уж чего я точно не ждала услышать!
Она коснулась моих волос, но я мягко остановил её:
— Мы не имеем на это никакого морального права.
— Позволь мне укусить тебя в последний раз, Эйдан.
Я почувствовал, как её горячее дыхание опалило мою шею. Она медленно повела губами по коже, словно выбирая подходящее место. Мурашки волной прокатились по спине, когда её клыки коснулись моей кожи.
— Тама…
Она прильнула ко мне, и я ощутил жар её тела даже сквозь одежду. Её дыхание участилось, став прерывистым.
— Последний раз, — прошелестела Тама. — Последний глоток нашей близости.
В следующее мгновение она вонзила клыки в мою шею. Боль едва ощущалась, заглушенная тихим, исполненным наслаждения стоном Тамы. Как и всегда, она пила жадно, словно путник в пустыне, дорвавшийся до оазиса.
Насытившись, она отстранилась, часто дыша. Её глаза блестели в тёплых солнечных бликах, а на губах алела моя кровь.
— Спасибо, — прошептала она, нежно коснувшись моей щеки. — Я буду хранить этот миг в своём сердце.
Затем она встала и ушла, оставив меня в одиночестве. Я коснулся шеи и нащупал две маленькие ранки, которые исцелил спустя секунду. Не получалось отделаться от мысли, что в этот момент между нами промелькнуло
