вчитался в текст.
— Банковская выписка?
— Лэвалт ежедневно снимает крупные суммы, — пояснил отец. — Навирскому банку даже пришлось везти золото из Гилима. Этот низкородный ублюдок явно понимает, что как только будет покончено с Юви, настанет черёд Волноломных земель.
— Опрометчиво с его стороны действовать так открыто.
— Он потерял осторожность, узнав о смерти сына.
— По поводу его сына… Мне доложили, что маг из подразделения Эйдана вернулся в воинскую часть.
Отец нахмурился, поднялся из-за стола и коротко бросил:
— Что?
— Его зовут Рони Однер, — произнёс Дэн. — Он приплыл в Вердант на эльфийском торговом судне.
— Ты сказал, что вы убили всех.
— Я ошибся.
Отец недоумённо поднял брови — впервые он слышал подобное признание от старшего сына.
— Маг вернулся один, — продолжил Дэн. — Он плыл с другими оикхелдцами, но среди них не было ни Эйдана, ни солдат.
— Что он рассказал своему командиру?
— Пока неизвестно.
— Если что-то всплывёт, это может помешать нашим планам.
— Мы никак себя не выдали, но если желаешь, я могу избавиться от него.
— Нет! — воскликнул отец. — Это лишь привлечёт внимание.
— Как скажешь.
Отец нервно прошёлся по кабинету и произнёс:
— Кастволки что-то затевают, а у нас нет никакой информации. Надо вытрясти из этого рыцаря хоть что-то!
— Мы делаем всё возможное.
— Значит, этого недостаточно! — вскинул руку отец. — Снова попробуйте Гренетру!
— Его не взяла даже двойная доза, — спокойно заметил Дэн. — Тройную он не переживёт.
— Плевать, если сдохнет!
— Вряд ли услышим от него хоть слово после такой дозы.
— Мне нужны сведения!
Сегодня отец был сам не свой: дёрганый, раздражительный, вспыльчивый. Дэн поймал себя на мысли, что упускал нечто важное.
К ним постучали, и отец рявкнул:
— Войди!
Дверь отворилась, и слуга доложил:
— Господин, внизу вас ожидают Адам Холебнеф и Малей Сигисвулт.
«Верховный маг и глава Сигисвултов? — подумал Дэн. — Зачем они здесь?»
Отец переменился в лице и, прежде чем уйти, сказал:
— Жди здесь.
На протяжении часа Дэн терпеливо ожидал в кабинете. Несколько раз он выглядывал в окно, замечая фигуры, неспешно прогуливающиеся по садовым дорожкам вдалеке. Должно быть, они обсуждали что-то действительно важное.
Наконец отец вернулся. С загадочной улыбкой он сел за стол, перебрал какие-то бумаги и взглянул на Дэна:
— Отведи пленника в Зал правды.
Дэна нелегко было удивить, но этот приказ застал его врасплох:
— Прости?
— Ты меня слышал.
— Для этого нужны веские причины. Мы не можем так просто…
— Не беспокойся об этом.
— О допросе узнают остальные, — заметил Дэн. — Король захочет…
— Плевать, что хочет Фридолин, — оборвал отец. — Отведи пленника в Зал правды. Скажи, что он напал на твой отряд.
— Его могут узнать, — возразил Дэн. — Он успел познакомиться со многими в Службе дознания в прошлый раз.
— Сын, — тихо, но твёрдо обратился отец, — делай, что велено.
Дэн покорно кивнул и вышел за дверь. Спустившись вниз, он нашёл в холле Ларса — своего немногословного помощника.
— Подготовь нашего пленника к перевозке. Его нужно доставить в Зал правды.
— Да, господин.
Емриса погрузили на телегу, уложив на носилки и укрыв сверху покрывалом, которое почти мгновенно пропиталось кровью. Группа тронулась в путь и вскоре достигла владений Службы дознания. Беспрепятственно миновав ворота, они подъехали к зданию, где находился Зал правды. У входа их встретил главный дознаватель — Воган Лейс.
— Мы получили сообщение от вашего помощника, господин Дэн, — произнёс он. — Маги и Зал правды готовятся для проведения допроса.
Пока солдаты Дэна снимали носилки с телеги, Воган бросал на них настороженные взгляды.
— Мне нужно знать имя преступника и обстоятельства его задержания, господин Дэн.
— Всё, что вам следует знать — это то, что он напал на мой отряд, — холодно ответил Дэн.
— Но без хотя бы краткого описания случившегося я не могу… — начал было Воган, однако Дэн прервал его:
— Вы намерены препятствовать допросу убийцы, напавшего на Бьердов?
Воган помрачнел, но отступил в сторону, позволяя Дэну войти внутрь. Они оказались в огромном помещении с высокими сводами, подпираемыми массивными колоннами, испещрёнными магическими символами. Весь пол был покрыт сложным переплетением ритуальных кругов и надписей. В самом центре возвышался алтарь.
Магистр Аллен поприветствовал всех и продолжил отдавать указания другим магам. Когда с Емриса сдёрнули покрывало, Аллен нахмурился:
— Во имя Безликих, да допрашиваемый едва жив.
Воган же побледнел, как полотно, и тихо спросил:
— Это же… Чей это человек?
— Не имеет значения, — отрезал Дэн. — Он преступник, и только.
Емриса закрепили на алтаре прочными ремнями. Аллен с сомнением покачал головой:
— В таком состоянии он не выдержит и минуты допроса. Даже здоровые люди переносят его с огромным трудом.
— Делайте свою работу, — бесстрастно сказал Дэн.
Все посторонние покинули Зал правды. Дэн остался — именно ему предстояло задавать вопросы. Девять магов встали в круги, а Аллен занял место в изголовье алтаря.
Маги застыли в глубокой концентрации, сложив руки в ритуальных жестах. Из их уст полились слова, сливаясь в единую мелодию. Круги под ногами магов замерцали призрачным светом, постепенно наливаясь силой — в них вливалась магическая энергия, необходимая для проведения ритуала.
Тело Емриса сотрясла крупная дрожь. Сейчас его разум подвергался чудовищному давлению, ломающему любое сопротивление. Скоро он начнёт говорить, выплёскивая всё, что таится в глубинах его памяти. Так и случилось:
— Матушка, это я разбил тарелку, — с трудом прошамкал Емрис беззубым ртом. — Отец, не уходи… В армию пойду!.. Она умерла… Я хотел сына, а не дочь…
Он умолк так же внезапно, как и заговорил.
— Можно начинать, — негромко произнёс Аллен.
Дэн склонился к уху Емриса и приказал:
— Назови главный секрет своего господина.
— Союз… Он встретился с правителем Вотрийтана… Они заключат союз… Кастволки будут с вотрийцами…
Дэн опешил. Кастволки примкнут к вотрийцам? Он открыл было рот, чтобы задать вопрос, однако Емрис вдруг судорожно вздохнул последний раз и обмяк.
Аллён недолго смотрел на труп, а затем спросил:
— Союз с вотрийцами?..
Дэн не ответил. Резко развернувшись, он стремительным шагом направился на улицу.
— Разберись с телом, — бросил он Ларсу у входа, оседлав коня.
— Да, господин.
