направил целительную энергию сначала в голову, восстанавливая слух, возвращая зрение утраченному глазу, разглаживая ожоги на лице.
Я избавился от жутких шрамов по всему телу и, наконец, занялся конечностями, отращивая ноги и руку. Когда я закончил, Белор осторожно поднял новую руку, оглядывая её со всех сторон. Недоверие в его взгляде постепенно сменялось изумлением. Он несмело пошевелил пальцами.
— Как ощущения? — спросил я.
— Вы… — Он затаил дыхание и осторожно дотронулся ушей: — Мой голос! Я слышу свой голос!
— Теперь вы здоровы.
Белор растерянно смотрел на меня, не зная, что сказать. Я подал ему руку, помогая встать. Сделав несколько неуверенных шагов, цепляясь за мою ладонь, он вскоре обрёл равновесие и смог передвигаться самостоятельно.
— Кажется, вам понадобится новая одежда, господин Белор, — улыбнулся я, вынырнув из потока Мрака.
— Одежда… — пробормотал он, словно очнувшись от транса. — Да… Одежда…
Я накинул ему на плечи покрывало, скрывая наготу. Белор неторопливо добрался до двери, сам открыл её и вышел наружу. Я держался позади, готовый в любой момент подхватить его, однако с каждой секундой он крепче стоял на ногах.
Стоило нам выйти на палубу, как раздался радостный возглас Азары; остальные вотрийцы громко загомонили. Белор же застыл у борта, заворожено глядя на море, вдыхая воздух полной грудью. Он обернулся. По его лицу текли слезы.
— Не думал, что вновь смогу услышать шум волн, — еле слышно произнёс он и вдруг поклонился. — Благодарю вас, господин Эйдан.
— Не стоит, господин Белор, — сказал я. — Поблагодарите в первую очередь свою сестру.
Азара кинулась обнимать его, смеясь сквозь слезы:
— Вот видишь… Я же говорила тебе! Я же обещала, что Эйдан поможет!
— Как же я скучал по твоему голосу, сестрёнка, — прошептал Белор, крепко прижимая её к себе.
Она отстранилась и вдруг подошла ко мне вплотную. Не успел я опомниться, как Азара поцеловала меня в щеку:
— Спасибо.
Хотя близость с девушками не была для меня в новинку, этот поцелуй заставил мои уши пылать. Чтобы скрыть смущение, я поспешил предложить:
— Может, вы погостите в Навире пару дней? Мы приготовим лучшие покои.
— Простите, господин Эйдан, но вынужден отказаться, — качнул головой Белор. — Мы не можем закрыть глаза на вражду между нашими народами. Слишком глубока пропасть между нами.
— Я не считаю вас врагами.
— Вы должны понять, господин Эйдан.
— Понимаю… — протянул я и добавил: — Когда-нибудь этой вражде придёт конец, господин Белор.
Он вопросительно поднял бровь, однако я не стал развивать эту тему и произнёс, глянув на Азару:
— Отец, наверное, до сих пор ждёт на берегу. Мне пора обратно.
Она кивнула, а затем, повернувшись к Белору, вдруг сказала:
— Я вернусь по суше.
— Что?.. — опешил он. — Азара, ты…
— Всё будет в порядке, брат. Я хочу побыть с другом.
— В другой раз.
— И когда же наступит «другой раз»?
— В любом случае, я против, — сказал он и глянул на меня: — Господин Эйдан, прошу, вразумите мою сестру!
Прежде чем я успел подобрать слова, Азара вспылила:
— Имей хоть каплю уважения! Тебе даровали вторую жизнь!
— Азара…
— Я вернусь по суше! — отрезала она. — Если хочешь остановить меня, тогда придётся тащить силой!
— Если с тобой что-то случ…
— Со мной ничего не случится!
Белор долго смотрел на неё, а затем подозвал шестерых солдат:
— Будете сопровождать её. Глаз не спускать, ясно?
— Ясно, господин!
Они что-то обсудили друг с другом, а затем Азара забрала свои вещи.
— Господин Эйдан, присмотрите за ней, пожалуйста, — сказал мне Белор на прощание.
— Конечно, господин Белор.
Мы с Азарой и шестью её солдатами перебрались по трапу обратно. Когда корабль взял курс к берегу, я сказал:
— Брат о тебе волнуется.
— Знаю, — вздохнула она. — Я просто… устала от рутины. Никуда теперь в ближайшее время не вырваться.
— Ты не собираешься на учёбу в академию?
— А ты как думаешь? Оикхелд начал войну.
Я хотел было сказать, что Тама тоже не вернётся в академию, но в последний миг передумал и вместо этого заметил:
— Когда Белор вернётся, у многих возникнут вопросы.
— Я попросила его не называть никаких имён, — сказала она. — Наши люди тоже будут хранить молчание.
— Если честно, меня это мало заботит, — признался я. — Уверен, никто из вотрийцев не станет делиться с оикхелдцами такими секретами. Как я и говорил: мы не враги.
Азара смерила меня странным взглядом и улыбнулась.
Папа, как и ожидалось, стоял на том же самом месте. Я поспешил к нему с докладом:
— Всё улажено. Азара погостит у нас несколько дней.
Он одобрительно кивнул и приказал слугам привести лошадей. Мы неспешно поскакали обратно. Когда мы спешились у крыльца замка, папу перехватил слуга:
— Господин Лэвалт, вам пришло письмо.
— От кого?
— Отправитель не указан.
— Просто письмо? — с тревогой спросил я, вспомнив, как однажды получил посылку в академии. — Ничего больше?
— Просто письмо, господин Эйдан.
Я успокоился: из обычной бумаги нельзя было сделать артефакт, чтобы заключить в него проклятие.
— Принеси, — приказал папа.
Слуга мигом метнулся в дом и вернулся с запечатанным посланием. Папа взял конверт, вскрыл печать и быстро пробежал глазами по тексту. Его брови сошлись на переносице, а губы напряженно сжались. Он поднял на меня тяжёлый взгляд.
— Что там? — забеспокоился я. — Дурные вести?
Вместо ответа он молча протянул мне листок. В письме значилось:
«Рыцарь Емрис Вонгхар был запытан Домом Бьерд. Он умер после допроса в Зале правды».
Глава 19
У меня перехватило дыхание, словно невидимая рука сжала горло. Мысли путались, в голове звенело от неверия. Я медленно поднял взгляд на папу, пытаясь подобрать слова, но не смог.
— Что-то не так, — сказал он.
— Пап?..
— Если его действительно запытали… Даже Фридолин не стал бы закрывать глаза на такое бесправие.
— Что ты думаешь? — спросил я, отчаянно цепляясь за надежду, что папа найдёт какое-то рациональное объяснение.
— Не знаю, — вздохнул он. — Можем ли мы верить этому письму? Оно могло прийти от кого угодно.
— А если это правда? — спросил я.
— Кто
