Вероника понимала таких людей, сочувствовала им. Если бы ее мужем стал Джордж, сделала бы все возможное, чтобы он мог использовать свой шанс получить наследника. Но теперь все было иначе. Она слишком любила Фергюса, чтобы заставить его пройти через все это. Но, разорвав их отношения, она должна каким-то образом убедить его, что причина совсем не в том, что она неспособна родить. Как бы там ни было, чем скорее они разойдутся, тем лучше.
Жизнь Вероники сильно осложнилась. На конец июня были запланированы крестины дочки Ника и Кейси. До этого что-либо предпринимать смысла не было; нельзя допустить, чтобы крестные мать и отец бросали друг на друга испепеляющие взгляды возле купели.
У нее в запасе еще целых шесть недель, чтобы придумать нечто убедительное, дистанцироваться, свыкнуться с мыслью, что расставание неизбежно. А впереди предстояли четырехдневные каникулы, и Вероника была настроена провести их с удовольствием, чтобы было о чем вспоминать.
– Она мужественно восприняла диагноз, – заметила медсестра, убирая со стола салфетки, приготовленные на случай, если пациентка расплачется.
– Да, очень выдержанная молодая женщина. Но, честно говоря, я не думаю, что она ожидала услышать нечто противоположное тому, что я сказал ей.
– Вы сказали, что эта процедура в редких случаях восстанавливает проходимость фаллопиевых труб?
Врач внимательно посмотрел на медсестру и отрицательно покачал головой.
– Это в очень редких случаях, – констатировал он.
– Но ведь все-таки бывает…
– Было бы жестоко напрасно обнадежить ее. Кстати, вы дали ей литературу на эту тему?
– Думаю, она бы не взяла.
* * *
Вертолет летел совсем низко над плоской, поросшей зеленью поймой маленькой реки. Обогнув Абергавани и Криковелл, они теперь находились за много миль от цивилизации. Вероника, всегда неуютно чувствовавшая себя в маленьких самолетах, с нарастающей тревогой оглядывала окрестности.
– Где мы вообще находимся? – взволнованно спросила она. – На сколько хватает взгляда, я не вижу ни города, ни деревни, ни единого строения. – Она недовольно поморщилась. – Только не говори мне, что это будет отдых на воде! Я предупреждала тебя, Фергюс, что меня мутит, даже когда я пересекаю мост Ватерлоо…
Фергюс взял ее руку в свои.
– Это не яхта, – заверил он и добавил, предвосхищая ее следующий вопрос:
– И не палатка. Вот то, куда мы так долго добирались.
Вероника всматривалась вдаль, но так и не могла разглядеть ни коттеджа, ни домика, ни маленького отеля, затерянного в живописном ландшафте. Единственное, что вдруг открылось ее взору, было… Она обернулась к Фергюсу:
– Не может быть… Ты не мог… Пожалуйста, Фергюс…
– Пожалуйста, что? Сказать тебе, что я не купил этот замок? – Он безразлично пожал плечами. – Хорошо, если это осчастливит тебя. Я пока не купил этот замок. – Она вздохнула с облегчением. – Но подумываю об этом, потому мы и приехали сюда на выходные. Кстати, по документам он проходит не как замок, а как смотровая башня. Не что иное, как оборонительное укрепление, надстроенное в восемнадцатом веке неким джентльменом, который использовал его как охотничий домик во время рыбалки. Видишь, тут даже рва нет.
– Нет рва? – Не может быть, чтобы он всерьез намеревался купить это. Это же безумие! Хуже того, что она уже знала ответ на эти вопросы. Разве с момента их первой встречи они не вели себя как двое умалишенных? – Я не знала, что добраться сюда можно только по воде, в связи с чем необходимость во рве, по-моему, отпадает, сказала она довольно резко.
– Какая ты, оказывается, практичная женщина.
– Но кто-то же должен обладать этим качеством. Что ты будешь делать с этим замком?
– Подарю тебе на свадьбу.
Прежде чем она успела обдумать и сформулировать ответ, вертолет приземлился. Фергюс спрыгнул и протянул ей руку.
Она понимала, что выходить не следует. Надо остаться на борту вертолета и попросить пилота доставить ее обратно в Мелчестер.
– Тебе не нравится. Ров или какая-нибудь другая причина? – спросил Фергюс, чувствуя, что в ней происходит какая-то борьба, на его лице появилась трагическая гримаса. – Я так и знал. Я сказал агенту по недвижимости, что это не совсем то, что нам нужно. Мэй предупреждала меня, что ты любишь, чтобы все было безупречным…
– Не говори глупостей.
– Я не обижусь, – добавил он. – Я все понимаю.
– Фергюс, здесь действительно очень красиво.
– Красиво?
– Да, мне нравится. – Не надо было этого говорить. Не надо его успокаивать. – И ров здесь ни к чему. Здесь ведь река? И даже вон лебедь есть, смотри…
Он смотрел только на нее.
– Даже два. Пара. Знаешь, они всю жизнь живут вместе!
– Все это знают, – Вероника страшно злилась на себя, а на него злиться была не в состоянии. – Пойдем, покажешь мне окрестности. – Она обвила руками его плечи, чтобы он помог ей спуститься.
Они обошли небольшой особняк, построенный неким мистером Стюартом, которому принадлежали пограничные земли. В некоторых местах дом почти развалился от времени и отсутствия ухода, но был по-прежнему очень красив.
– Пойдем, башню осмотрим, – предложил Фергюс.
Он взял ее за руку и не отпускал, пока они поднимались вверх по винтовой каменной лестнице.
– Прямо как в сказке, – заметил он. И это было действительно так. В конце подъема оказалась большая круглая комната, частично обставленная мебелью, относящейся к эпохе короля Якова I. Эпицентром была большая кровать с пологом.
– Как они ее сюда затащили? – удивилась Вероника.
– Я думаю, она просто вмонтирована в пол. Иначе ее бы уже давно вынесли, но сделать это невозможно. Думаю, мы устроимся здесь. – Он подошел к окну, и она последовала за ним. – Ты только взгляни, какой вид.
Сверху все казалось покрытым бархатистой зеленью, а вдали возвышались маяки Брекона. Красота была безупречная. И Фергюс был безупречен. Это только она испорчена, сломана…
Вероника вздрогнула, и он обнял ее.
– Не беспокойся, на следующей неделе здесь будут инженеры-теплотехники.
Ее передернуло не от холода…
Потом до нее дошел смысл его последней фразы, и она от него отстранилась.
– Ты же сказал, что не покупал его!
– Ты хотела, чтоб я так сказал, – ответил он. Ее ноги словно приросли к полу, она была настолько потрясена, что не могла произнести ни слова. Потом дар речи вернулся к ней.
– Ты просто невозможен, Фергюс, ты это понимаешь? – Она пыталась вырваться, но он крепко удерживал ее в кольце своих рук, не собираясь отпускать.
– Ты считаешь, что стоит только щелкнуть пальцами, и весь мир будет к твоим услугам. Я здесь, чтобы сообщить тебе, что ты ошибаешься. Я не просила никакого замка, он мне не нужен… – Она чувствовала, что все звучало как-то чересчур безрассудно.
С вальяжной улыбкой он оглядел ее.
– Опять отступаем? Похоже, это вошло у тебя в привычку.
– Я сказала, что ты невозможен, – произнесла она подозрительно спокойно. Потом выкрикнула:
– Я считаю, ты просто ужасен!
– Вероника, тебе очень идет, когда ты злишься. Неплохой контраст с тем невозмутимым видом, который ты любишь на себя напустить.
– Ты же кого хочешь доведешь.
Он только рассмеялся.
– Гляди-ка, как ты разрумянилась, – заметил Фергюс. – Здесь, – он поцеловал ее в одну щеку, и здесь, – потом в другую. Потом поцеловал в губы.
Нельзя было поддаваться ему. Вероника злилась на себя за то, что втянула их обоих в эту авантюру, но брать на себя ответственность за его последнюю выходку не собиралась, это его проблема.
– Ты провокатор, – наконец выговорила она. Но под действием жара его поцелуев ее возмущение уже испарилось и запал для ссоры пропал.
– Но ты же все равно меня любишь, – прошептал Фергюс, лаская губами ее шею.
– Разве я говорила это? – с трудом сказала Вероника. – Когда…
– Тебе напомнить? – Он поддерживал ее за талию, сквозь шелк рубашки поглаживая выступающие позвонки, медленно разжигая огонь желания в ее теле.
