смогу.
В наказание снова она на время стала лесной затворницей. Ягиня запретила ей отходить далеко от избы, да и Рада не воспротивилась такому решению. Боялась, что только выйдет в град – её снова узнают. Попасть под стражу не хотелось, да и она избегала встречи с бывшими друзьями, которые втянули её в опасное дело, ведь они снова могли принудительно позвать девушку с собой.
Вот и проводила Рада время в лесу. То за ягодами-грибами ходила, то с Ягиней или в одиночестве травы и коренья собирала, чтоб из них отвары приготовить; а единственным развлечением для девушки стало общение с русалками. От них тётка воспитанницу не ограждала. Бывало, закончит Рада работу по дому, дождётся темноты да и побежит к берегу. Лишь до воды дотронется – русалки её почуют и приплывут. Уже не пугали девушку их дикие хороводы и песни, она с радостью кружилась до упаду.
И всё же затворничество тяготило. Нравилась Раде вольная жизнь, а не лес, что стал для неё просторной клеткой. И то и дело она спрашивала Ягиню, когда сможет вернуться в град, не до конца же жизни ей травы в избе толочь. Но дни шли, а ответ не менялся.
– Нет, – хмурилась тётка и косилась на веник. – Тут сиди, в лесу.
Рада подметала избу. На столе стояла чаша со свежезаваренными травами, от печи шёл запах лепёшек, а Ягиня разливала суп по мискам. В тот день в гости заглянул Кощей. И для тётки, и для девушки его приход всегда был в радость. При нём Ягиня всегда была мягче и добрее, охотнее соглашалась на просьбы воспитанницы, да и старик девушку всегда поддерживал и выгораживал. Потому Рада надеялась, пока Кощей здесь, что сможет уговорить тётку снова отпустить её в град.
На очередной вопрос тётка отозвалась:
– Рано ещё.
Рада закусила губу. Перевела взгляд на старика, но тот промолчал.
– А когда можно будет? – жалобно протянула девушка.
– Сама знаешь – нескоро. – Ягиня была непреклонна. Она озвучила опасения воспитанницы: – Если узнает тебя кто из стражи или бывших твоих друзей, то тебе несдобровать. В темницу снова хочешь?
Девушка со вздохом покачала головой:
– Не хочу.
– То-то.
Кощей хлебал суп из миски и прислушивался к разговору. Рада хотела, чтобы он вмешался. Она нарочно принялась подметать пол прямо рядом с ним, привлекая к себе внимание, и старик машинально поднял голову. Посмотрел на девушку и вернулся к угощению. Рада разочаровалась, хотя и не знала, чем он может помочь, ведь тётка права. Девушка уселась на лавку и поставила веник рядом. Похоже, быть ей ещё долго лесной затворницей.
– Так научи её морок на себя накладывать, Ягиня, – вдруг предложил старик.
Девушка и тётка встрепенулись, одновременно посмотрели сначала на Кощея, потом друг на друга.
– Ты что, – цыкнула на него Ягиня.
– Почему нет? – повёл плечами старик.
– Почему нет? – напористо повторила за ним Рада.
– Потому что непростое это дело. И только научу тебя – сразу бросишься глупости творить.
Но девушка уже навострилась и отступать не собиралась. Тем более, она чувствовала поддержку Кощея. Тот добавил, лениво отвлекаясь от угощения:
– Всю жизнь глупости творить будет, от этого не денешься. Проще научить.
– Ты бы поменьше советы раздавал, – остудила его Ягиня. – Не ты её травами обтирал, когда она хворями болела. Не ты ей сарафаны да рубахи рваные зашивал. Не ты ночами не спал, когда девчонка по лесу бродила. Не тебе решать.
Кощей молча кивнул. Рада и сама замолкла и не спешила спорить – ощутила, как совесть тягучим комом заполнила грудь. Она и вправду доставляла Ягине проблем.
– Но ты прав, – добавила тётка. – Научу. – Она с прищуром посмотрела на Раду, сложив руки на груди. – Для морока травы и заговор особенный нужен. Словам я тебя научу, а травы сама собирай – редкие они, не так-то просто достать.
Рада несколько секунд сидела, нахмурившись и осознавая предложение тётки, а после кинулась её обнимать. Хоть голой под луной да в терновом лесу травы собирать – она на всё была готова! Хотя всё оказалось намного проще.
Звёздные нити натянулись на чёрном небе. Уже несколько недель Рада добывала ингредиенты для заклятия морока, и хоть ходить под луной в обнажённом виде не пришлось, ночные прогулки оказалось не столь уж приятными. То ли Ягиня поиздеваться решила над воспитанницей, в наказание за шалости, и потому придумывала всякое, то ли и вправду травы и прочие мелочи, о которых говорила Ягиня, собирать надо было в столь необычных условиях.
Например, землень-трава росла лишь в том месте, где волк выл на луну. Рада с охотничьим ножом, вся трясясь, сначала выискивала пригорок, который облюбовали лесные хищники, а потом, постоянно оглядываясь на шорохи, в темноте рвала нужную траву.
Горелом, ягоды, что росли на болотах, собрать оказалось легко. Но дальше надо было вложить их в рот усопшего и через неделю выкопать вместе с землицей.
Один из названных Ягиней цветков распускался лишь вместе с радугой, другой – при полной луне. Ещё одно растение надо было продержать ночь на дне реки. Тётка поделилась, что для этого привязала мешочек с травой к камню, бросила в воду и сидела так до рассвета. Рада же решила воспользоваться помощью русалок, тем более что следующий ингредиент надо было добыть у них.
Снова девушку ожидала бессонная ночь. Солнце жалило, плавило кожу русалок, потому при свете дня они спали на дне водоёма, а по темноте выходили за развлечением и кровью. Рада никогда не знала, где искать их – они сами её находили, стоило девушке коснуться воды. Поэтому, едва тьма заволокла небо, Рада предупредила тётку о своих планах и вышла из избы. Ветер вскружил листья, словно снежные хлопья в бурю, над утоптанной лесной тропой, которая вела к причалу. Теперь девушка знала, отчего рыбаки забросили тот причал – он пользовался дурной славой, якобы тонут возле него часто; всему виной оказались русалки.
Ночь застелила берег плотным туманом. Под белёсой полосой едва виднелась линия, разделяющая песок и воду. Рада подошла ближе, окунула руку в воду и принялась ждать. Она села на берег,
