чуть откинувшись назад и запустив ступни в прохладную воду, и прикрыла глаза. Вскоре послышался отдалённый всплеск. Не успела девушка опомниться, как её схватили за ногу, потащили в реку.
– Это же я! – завизжала она русалкам, припомнив, как они встретили её в первых раз.
Со всех сторон разнёсся смех, и мёртвые девы вытолкали Раду обратно на берег. Хихикая, уселись рядом с дружкой. Девушка с хмурым видом расчесала намокшие волосы, выплюнула воду. Русалки любили так играть и развлекаться, не со зла, конечно, и Раде не всегда нравились их дерзкие забавы. Она вытащила из-за пазухи пучок желтоватой травы.
– Помощь ваша нужна, – девушка объяснила, что эта трава пригодится для заклятия морока.
Русалки не отказали. Положили пучок на дно и прижали его камнем, чтоб не всплывал, а после вернулись на берег к Раде. Ей предстояло сидеть здесь до утра, потому русалки решили составить ей компанию. Они любили болтать с живой девой. Она много рассказывала русалкам о граде, куда им больше не было ходу, о своём воровском ремесле и о приключениях, к которым оно привело. Особенно водным девам понравилось слушать о том, как Рада добывала ингредиенты для наложения морока.
– А что ещё нужно? Медвежий глаз? Ноготь мертвеца? Перо совы из Нави? – хохотали русалки.
– Вам потеха, а мне забота, – фыркнула Рада.
Но втайне улыбнулась и рассказ не прекратила. Мёртвые девы были её другинями, её поддержкой; единственными, кроме тётки и Кощея, с кем она могла быть откровенна. С ними она поделилась и историей своего первого поцелуя – того, что случился недавно с Русланом. Он отдавал горечью в воспоминаниях и жаром в груди.
Долго девушка сидела и болтала с русалками. Притомившись, откинулась на песок. Среди разошедшихся туч сияла луна, и звёзды горстью песка рассыпались вокруг неё, освещая лес и речной берег. Тишина и спокойствие стали спутниками ночи. В детстве Рада никогда бы не подумала, что сможет найти умиротворение в ночном лесу, да на земле, которую облюбовали мёртвые девы – от одной только мысли о русалках у обычных людей по коже бегали мурашки. Да и Рада поначалу их побаивалась. А вот теперь привыкла. Утопленницы не были озлобленными, как любил о них отзываться люд, но причиняли зло, чтобы сохранить в себе остатки жизни.
Пока девушка растворилась в своих мыслях, русалки вернулись в реку. Плеск, перешёптывания и хихиканье разбавили тишину. Едва различимый ветер разносил запах ила и водорослей, которые, словно спутавшиеся волосы, прибило к берегу. Рада уселась, обхватив руками колени. Мокрая рубаха липла к телу, позволяя ветру касаться тела через тонкую ткань, а оголённая кожа покрывалась мурашками. Девушка поёрзала на песке, размышляя, не залезть ли ей в реку – в воде, казалось, теплее, чем снаружи. Воздух резко похолодел, а позади послышался треск, будто кто-то ступал по льду. Рада обернулась.
По лесной тропе, почти сливаясь с мраком, шёл человек. Девушка вскочила с места. Никто раньше не забредал сюда, и ей не хотелось, чтобы посторонние заметили её здесь, да ещё и в таком виде, и начали задавать лишние вопросы. Она ступила на шаг назад, почувствовав, как нога опустилась в речную воду. Неизвестный тем временем покинул лес и вышел на берег. Лунный свет поймал его лицо. Рада узнала его и выдохнула на миг – то оказался Морок. Но едва его имя осело в мыслях, а мужчина ещё приблизился к реке, как девушка вновь напряглась. Почему он здесь? Искал её – и нашёл? Не может быть, чтобы Морок оказался здесь случайно. Он видел свою бывшую ученицу и направлялся прямо к ней, а Рада с каждым его шагом чувствовала, как холод пробирает её тело.
«Его лицо…» – она с ужасом разглядывала мужчину, хотя ничего ужасного в нём не было на первый взгляд. Да и на второй тоже. Обычный мужчина со светлыми волосами и ледяным взглядом, таких в изобилии можно встретить и в деревне, и в граде. Возрастом он, кажется, был старше девушки, но не настолько, чтобы годиться ей в отцы. В общем, ничего примечательного, если бы Рада не помнила, как он выглядел в день их знакомства: тогда Морок был стариком с седой бородой и морщинами. Уж это девушка хорошо запомнила. И за несколько лет их знакомства он должен был постареть, а не помолодеть.
Прав был Кощей, когда предостерегал: не стоит связываться с Мороком. Не хотела девушка знать тех тайн, благодаря которым бывший старик обернул свою жизнь вспять – наверняка с тёмными силами связался. А может, как и Ягиня, он морок на себя наводит? Имя его – под стать чарам.
– Здравствуй, Рада. – Морок подошёл совсем близко.
Девушка шагнула ещё назад. Уже обе её ступни поглотила тёмная речная вода, ноги увязали в иле. Она обхватила себя руками, чувствуя на себе прямой взгляд мужчины. Это и смущало, и вводило в ступор, и пугало. Ничего приятного. Лишь одна мысль спасала Раду – позади неё в воде прятались русалки, другини, которые в случае чего могли прийти на помощь.
– Здравствуй, – сказала она, исподлобья глядя на Морока.
– Я тебя искал, – мужчина предупредил её вопрос.
– Знаю, мне передали. Зачем?
– Как – зачем? – В глазах Морока отражалась луна, такая же бледная, как и его радужки. С каждым его шагом девушка всё отчётливее видела стальной блеск в его глазах и холод, что опоясывал Раду. – Ты ведь моя лучшая ученица. Самая способная. Я взрастил в тебе тьму, что безжизненным семенем лежала на дне твоей души, словно в сырой земле. Научил пользоваться даром. Неужели ты не хочешь меня отблагодарить? – Слово «отблагодарить» резануло Раду. – Вернись, и станешь ещё сильнее.
– Не могу вернуться, – девушка пыталась говорить мягко и вежливо. – Вы же знаете, меня снова ищут, ограбление купца провалилось…
– Знаю, – усмехнулся Морок. – И чую на тебе поцелуй этого самого купца. Не из-за него ли ты забыла про меня?
Рада резко помотала головой. Как ему в голову такая чушь прийти могла!
– Нет! – воскликнула она. – Я просто… Выбрала другой путь. Я не вернусь на путь обмана.
Она отступила ещё на шаг, а Морок всё приближался к ней. Он шёл медленно, как кот, который вот-вот бросится на мышь из-за угла. Рада
