же – как мисс Дженнифер оказалась там? Если она невиновна, что она делала в этом доме? И на ней был золотой шарф, кусок которого я держу и который был зажат в руке мертвеца!
– Да боже мой, приятель! – рявкнул Нэком. – Все уже понятно. Я должен немедленно выписать ордер на ее арест.
– Но в деле еще есть револьвер, которым тоже воспользовались, и принадлежал он сэру Эдгару. Мисс Дженнифер вряд ли зашла бы так далеко, чтобы убить мисс Чейн, устраняя единственное препятствие между человеком, которого она любит, и его браком с ее соперницей. И что же наконец стало с этой бедной девушкой?
– Не спрашивайте меня, Клик, – печально ответил озадаченный суперинтендант. – Это самая адская загадка, с которой я когда-либо сталкивался, и у меня от нее голова раскалывается. Я иду за дополнительным подкреплением, если вы не возражаете, иначе толпы людей хлынут в эту комнату с телом прежде, чем мы поймем, что к чему.
– Хорошо, мистер Нэком, и поскольку мне еще нужно собрать несколько улик, мы с Доллопсом тоже пойдем. Встретимся в «Хэмптон-АРМЗ». Идем, Доллопс, скопируем несколько отпечатков этих следов, пока их не затоптали.
– Хорошо, сэр.
Клик достал электрический фонарик, и они вдвоем отправились выполнять свою задачу, предоставив мистеру Нэкому охранять безмолвное тело мертвеца, на лице которого словно застыла загадочная усмешка. Он как будто радовался своей тайне, которая озадачила многие умы и стала одной из величайших головоломок, которые Клик когда-либо разгадывал.
Между тем этот джентльмен и его ревностный помощник работали молча и уверенно. Не осталось ни единой вдавленной травинки, которую не подвергли бы самому тщательному изучению, были сделаны точные копии четко очерченных следов, на которые газон был чрезвычайно щедр. Распознать выделяющийся отпечаток казенной обуви, которую носили мистер Нэком и констебль Робертс, оказалось несложно. Следы Клика и Доллопса тоже были легко узнаваемы, так как оба с самого начала своего сотрудничества решили носить ботинки, которые всегда позволяли им отличать собственные следы от тех, по которым они могли идти. Эта предосторожность не раз сослужила им хорошую службу.
Так оно вышло и теперь. Но даже после того, как они отмели все известные следы, все еще оставалось впечатляющее количество незнакомых отпечатков, и Доллопс издал недовольное ворчание:
– Бог мой, здесь их полно, сэр, и все они примерно одного размера. Они наверняка принадлежат той молодой женщине, или я съем свою шляпу!
Но Клик молчал, и, когда Доллопс осторожно посветил фонариком на лицо своего босса, он слегка вздрогнул. Клик пристально вглядывался в отпечаток нового гостя – человека, который, очевидно, дошел до определенной точки, а затем остановился, словно ожидая, когда кто-то присоединится к нему.
– Боже мой, сэр, – повторил Доллопс, глядя теперь в ту же сторону, – вон и следы той девушки тоже. Они шли бок о бок по аллее.
Странное выражение промелькнуло на лице Клика, улыбка на мгновение коснулась его губ, потому что парень, похоже, был прав: к девушке присоединился компаньон, который ждал, пока она сделает свое дело. Клик снова мысленно вернулся к главным персонажам этой мрачной драмы. И кто же это был? Дженнифер Уинн, чей обман был так очевиден; сэр Эдгар Брентон, который, как предполагалось, находился в городе; или кто-то другой, незнакомец, чей след они нашли? Ответить на эти вопросы казалось трудной задачей, гораздо более трудной, чем Клик сначала предполагал.
Наконец он вздернул подбородок и повернулся лицом к серьезному молодому кокни, который пристально смотрел на него.
– Ну, Доллопс, – сказал он с легким вздохом, – здесь нам больше нечего делать. Если бы нам удалось собрать богатый урожай с твоих «щекотунов лапок», мы бы поймали этих загадочных птичек за хвост и посадили их в клетку. Однако пока мы этого сделать не можем, так что идем. У нас много дел и мало времени, а прогулка обратно в гостиницу этой прекрасной ночью хоть немного нас развеет.
Глава XIII. Сужение круга
Нечасто случается, чтобы на долю какой-либо деревни выпадало пережить такой ажиотаж, как это произошло в Хэмптоне, когда новость просочилась наружу. Как только о происшествии стало известно местным полицейским и их уважаемым женушкам, весть о трагедии распространилась со скоростью урагана. К девяти часам следующего утра в радиусе десяти миль не осталось ни одного жителя, который не слышал бы об убийстве мисс Чейн и таинственном исчезновении леди Маргарет. Час спустя окрестности и поля были переполнены толпами зевак, поддерживать порядок среди которых полиции, усиленной резервистами из нескольких соседних деревень, оказалось трудно. История обрастала подробностями с каждым новым пересказом.
– Мисс Чейн убита.
– О да, несколько месяцев назад, и этот человек, занявший ее место, убил леди Маргарет, хотя это строго секретная информация.
– О нет, – многозначительное покачивание головой и понимающее подмигивание, – полиция знает свое дело.
– Но что они сделали с телом девушки?
– Ах, это еще предстоит выяснить.
Между тем – вот она, человеческая изобретательность и абсолютное пренебрежение достоверностью – нашлись те, кто видел тело самозванца своими глазами.
Языки болтали, головы кивали, но тем не менее никому, кроме самой полиции и тех представителей прессы, которые были абсолютно необходимы, не было позволено переступить порог Чейн-Корта и хотя бы мельком взглянуть на покойного. Несмотря на сдержанность Клика и собственные меры предосторожности мистера Нэкома, все же просочились новости о таинственном знаке пентакля на руке убийцы. А поскольку Скотленд-Ярд – в лице Клика и суперинтенданта – отказался сообщить какие-либо дополнительные сведения, которыми они вполне могли бы обладать, воображение людей пустилось во все тяжкие.
Корреспондент «Пати Латерн», например, «обнаружил», что убитый был известным членом Королевского дома, осужденным своими старшими братьями на смерть, из-за того что он оскорбил масонские общества своей страны. Дальнейшие подробности репортер сообщать отказался, хотя мрачно намекал на проступки, от которых Дон Жуан позеленел бы от зависти. Что же касается местонахождения леди Маргарет, то издатели «Пати Латерн» опять-таки удовольствовались дикими намеками на то, что могли бы многое порассказать, если бы не их «честь».
С другой стороны, «Ивнинг Татлер» «выяснила» и объявила, что этот человек не более чем подлый анархист, который пытался лишить своих сообщников их доли драгоценностей Чейн. Возможно, эти соображения были ближе к истине, чем у конкурентов, хотя и они вызывали сомнения. Но когда мистер Нэком указал своему напарнику на аргументы репортера, Клик одобрительно кивнул.
– Самое лучшее, что мы можем сделать, – заткнуть рот этому молодому человеку, – коротко предложил он. – Позвоните в «Ивнинг Татлер», мистер Нэком, и скажите редактору новостей, что мы хотим, чтобы публике сейчас были
