и холод.
— Давай сюда бумаги! — взвизгивает.
***
Как только мама чиркает подпись на последней страничке, в комнату врываются люди Натана и уводят ее.
— Противоядие! — выкрикивает она, бледнея.
— Боже, мама, выпейте чая и успокойтесь! Тьфу… Не было никакого яда и никакого противоядия. Я вас обманула и нагло блефовала.
Даже не знаю, радоваться ли мне, что все удалось, или расстраиваться: ведь мама поверила. Она настолько заигралась в жадность и следование только своим интересам, что легко поверила, будто ради денег я могла ее отравить!
— Никакого яда?! Никакого противоядия? Но мне нечем дышать! Я умираю…
Ее уводят, а через миг меня сметает в жаркие объятия Натан и горячо целует. Он был против и злился, что я так сильно рискую. Но я убедила его дать мне возможность поговорить с мамой, а он был рядом, в соседней комнате, но ничем не выдавал своего присутствия на протяжении всего времени этого спектакля.
— Ты была великолепна. Богиня отмщения… Прекрасная, жестокая и очень… Очень коварная. Опасная… — тараторит признаниями и опаляет ушко порочным шепотом. — У меня встал. Пиздец как сильно встал… Я хочу тебя…
Обнимаю его крепче и целую, тая. Ох да, я чувствую, какой он. Нетерпеливый, большой, жаждущий. У меня становится мокро между бедер, я предвкушаю…
Вроде бы у нас уже был секс после примирения, неоднократно. Но такой осторожный, нежный, ведь Натан с травмами.
Однако сейчас он будто их не замечает, и я тоже не собираюсь его жалеть и делать какие-то скидки.
— Пойдем… — утягиваю его за собой. — Я не проверяла кровать в своем доме на прочность.
— Есть проверить кровать на прочность..
Глава 40
Натан
Роняю жену на кровать и припадаю сверху, движения немного неловкие из-за того, что одна рука обездвижена. Сара смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц и опаляет своим жгучим взглядом.
— Кажется, тебе нужно кое с чем помочь! — заявляет она и хватается за мой член через брюки.
Медленно сжав пальцы, скользит ими вверх. Я изнываю: сучка, до чего же хороша, ммм… Но вслух сказать опасаюсь, вдруг обидится!
Жена притягивает меня к себе за ремень и проворно его расстегивает.
Бля, меня сильно ведет от одного предвкушения, я как будто даже задышал свободнее, полными легкими, когда брюки с мягким шелестом приземляются мне под ноги.
— Тебе не терпится, да? — шумно дышу.
Сара садится на кровати.
— Куда это ты собралась?
— Хочу сверху, — заявляет она. — И еще кое-что хочу… На самом деле очень много всего хочу. Мое либидо, кажется, сошло с ума.
— Хватит! — хриплю. — Я сейчас взорвусь!
Поманив к себе пальчиком, Сара стягивает с меня трусы и прижимается щекой к низу живота, трется.
Уууу… Какая…
Потом смотрит на меня снизу вверх.
Контакт глаза в глаза. Мурашит. Возбуждение становится предельно сильным.
— Сара, давай… Давай, принцесса, я больше не могу ждать… Хоть немного возьми в ротик! — почти умоляю.
— У тебя крепко стоит, будто каменный… — вздрачивает мне пальцами и крепко-крепко обхватывает под самой головкой. — Это ты после встречи с Зайкой так возбудился? Вспомнил ваши грязные игрища, ммм?
Смотрит на меня пытливо и будто въедается под кожу взглядом.
— Какая, нах, зайка… Ты о чем?! Я перед тобой весь… Раскрыт… Доступен…
— О даа… Очень, — мурлычет, водя пальцами вверх и вниз.
— А ты несешь чепуху! Херню лепишь…
— И что же ты будешь с этим делать? — хлопает ресничками.
Ловлю ее пьяненький, возбужденный взгляд.
Да неужели?
Ооооо… Какая коварная. Шик-блеск, какая женщина. Моя-моя!
— Пожалуй, я просто заткну этот ротик. Слишком много ты им болтаешь! — заявляю я, обхватив Сару под подбородком.
Сдавив пальцами ее щеки, заставляю открыть ротик и ввожу головку, толкаюсь в раскаленную, горячую полость.
Горячо и влажно…
Язык Сары сразу принимается порхать, лизать, смачивая меня…
— Кайф, бля… Кайф! — вырывается.
Бросаю взгляд вниз: не тормознула ли она после бранных слов.
О нет, насасывает усерднее. Кажется, мы… идеально друг другу подходим.
Нужно было вдрызг разругаться, разбежаться, едва не убить друг друга и… потом снова сойтись, влететь друг в друга на бешеной скорости, как две скоростные кометы, заряженные под самую завязку.
Да, блять.. Да… Толкаюсь глубже и увереннее…
Сара принимает, берет меня, лаская.
Разгоняюсь, едва не спустив, заставляю себя притормозить, потому что знаю, как ей самой хочется.
О да… Очень… Очень хочется!
— Это что? — перехватываю ее ручку, которой она уверенно блудит у себя в трусиках. — Разве я тебе разрешал?
— Еще скажи, что мне нужно у тебя было спросить.
— Так и есть! А теперь живо… Подобрала юбки и присела на член! — командую я, опустившись на кровать.
Ищу спиной изголовье для дополнительной опоры.
— Трусики оставь! — продолжаю раздавать приказы. — Сдвинь их в сторону.
Страсть между нами раскаляется до предела.
Губы Сары льнут к моим, ее бедра, тело… Ох, горячая и нетерпеливая!
Влажный мазок по самой головке. Я поддерживаю член пальцами, пока она неторопливо нанизывается, пробуя меня понемногу.
Проверяет выдержку, которой, к слову сказать, вообще не осталось!
— Сарррра…
— Сейчас! — подлетает вверх и опускается с громким шлепком и довольным стоном.
— Вот так… Дааа… Продолжай… Не останавливайся…
— Тебе понадобится очень… Очень много сил. Я соскучилась и хочу тебя… Много раз подряд… — бормочет между поцелуями.
Скачки сменяются чувственными скольжениями взад и вперед. Хитрюшка трется об меня так, что ее клитор высекает искры, и я в это время наполняю ее уверенными глубокими толчками снизу.
Жена распадается на атомы, кончает, я жадно ловлю ее стоны губами и чувствую, что готов целую вечность наслаждаться нашей сумасшедшей близостью…
***
Из дома Сары мы выбираемся спустя… кхм… бесстыже огромное количество часов.
Сытые, умиротворенные и хихикающие, как двое сумасшедших. Проверили на прочность не только кровать, но и некоторые другие плоскости.
— В целом, добротная мебель. Не считай стола.
— Кухонный стол подвел, согласна. Скрипеть быстро
