ревности высказывается Андрей. Меня аж гордость берет за него. Ну что, съел, Коваль? Видишь, как мы доверяем друг другу? Думал, ты моим «грязным секретом» будешь? Как бы не так.
— Он все слышит, да. На конюшню нас обратно везет. Богдан хотел есть, мы до ресторана доехали, чтобы стресс снять, — думаю, Андрей по моему взгляду уже понял, какой инцидент на конюшне имел место быть. — Скоро увидимся, дорогой. Жду тебя.
— Давайте, до встречи, — Андрей немного поспешно бросает трубку. Это его дурная привычка. Но я давно смирилась с ней: муж терпеть не может телефонные разговоры.
Я не смотрю на Диму, а Настя, услышав, что разговор с Андреем окончен, вновь начинает увлеченно болтать.
Если можно было накалить атмосферу в машине еще больше, то мне это удалось. И мне не нужно видеть выражение лица Коваля, чтобы чувствовать, как от него исходят крышесносные волны ревности и недовольства. Мурашки по коже бегут, его энергетика всегда захлестывала меня так, что я ощущала себя рыбой, выброшенной на берег.
Не считаю, что веду себя глупо. Просто ставлю его на место, заведомо пытаясь нарушить планы Коваля на мой счет. А они определенно есть, судя по его прикосновению в ресторане.
И эта его игра в героя, вы слышали? Он хочет решить все мои проблемы. Для этого у меня есть муж, и как только Андрей закончит свои командировки, он обязательно будет помогать мне с любой просьбой. Он делал это много лет, у всех бывают трудности.
Наконец, мы подъезжаем к конюшне, где я оставила свою машину. Без лишних слов Дима выходит из авто и открывает дверь со стороны Дани, чтобы помочь ему выбраться из специального кресла. Должна признать, он довольно лихо обращается с ребенком. Уверена, он будет прекрасным отцом и…
Сердце вдруг невольно сжимается от этих мыслей. Я так сильно его любила. Я видела своих детей с его глазами…
— Еще раз спасибо тебе, Дим, — искренне благодарю я, когда он передает мне Богдана с натянутой улыбкой. При этом выглядит он мрачнее тучи.
Ничего мне не отвечает, потому что в эту минуту звонит телефон. Он лишь коротко кивает, смерив меня пустым взглядом, отвечает на звонок и не обернувшись опускается в кресло водителя.
Грудную клетку невольно сдавливает, да с такой силой, что и один вдох сделать трудно.
Фантазии и флешбэки поражают мое сознание со скоростью смертельного вируса, вероломно проникают в мысли, забираются под кожу… заражают.
Как бы ни старалась, как бы ни подавляла свои эмоции, я не могу от них избавиться.
Я отчаянно ловлю себя на мысли, что давно не чувствовала себя в такой безопасности, защищенности, как сегодня с Димой.
И невольно вспоминаю, каким прочным щитом он ощущался, когда обнимал меня крепко, целовал до одури и шептал «люблю» в горячие губы.
Брось эти мысли, Эля.
Ты знаешь, какой он человек на самом деле.
И как глубоко может проникать его яд в твое сердце.
Глава 9
Элина
Кажется, Коваль меня везде преследует. Даже в утренних передачах на TV.
Следующим утром я хочу спокойно позавтракать в одиночестве: Богдан уже в детском саду, Андрей на совещании. Я собираюсь работать из дома. Обожаю начинать день с завтрака наедине с собой: неспешно потягивать ароматный кофе, смотреть в панорамное окно нашей квартиры, откуда открывается вид на Воробьевы горы. Сегодня мы ночевали в городской квартире. По телевизору фоном идут новости, но я сначала не обращаю на них внимания, наслаждаясь каждым кусочком омлета с авокадо, и зависаю на Pinterest в поиске вдохновения для конной формы. Хочется создать какую-то красивую эмблему для проекта «Крылья». То, что объединяло бы всех участников и ценности идеи.
Внезапно вздрагиваю от звонка в дверь. По специальному приложению смотрю в камеру: пришла мама, и я с неохотой удаленно открываю ей дверь. Кофе сразу приобретает вкус горечи. Я совершенно не хотела ее видеть сейчас, но она просто профессионал в подобных делах.
Заявиться с утра без приглашения — это фирменный стиль Натали Абрамовой.
Через пару секунд мама модельной походкой залетает на кухню, спуская брендовый шарфик на плечи. Оглядывает меня с головы до ног, замечает, что я слегка не причесана и до сих пор одета в шёлковую пижаму, в которой спала, и жеманно кривит губы.
— Привет, милая, — Натали наклоняется, чтобы по-светски поцеловать меня «щечка к щечке». — Этот цвет тебе не идет, — с улыбкой опускает токсичное замечание она, на что я лишь сжимаю губы.
Ей не удастся вывести меня из себя.
— Привет, мамуля. Я твоего мнения не спрашивала, вроде.
— Я же как лучше хочу. Стиль — все для меня. В прошлой жизни я была Коко Шанель, — она поправляет серьги от одноименного бренда.
— Когда ты родилась, она была еще жива. Это невозможно, мам, — парирую я.
Натали возводит глаза к потолку.
Затем переводит свой цепкий взгляд на экран. Я замечаю Коваля, что дает интервью и держится превосходно.
Черт. Даже в собственной квартире он меня преследует.
— Пресса перестала судачить о смерти и грехах Лешеньки, когда появился он. Какой шикарный мужчина, неужели ты не видишь? — Натали облизывает губы, прилипнув взором к экрану. — Какая харизма, какая энергетика. Мне бы минус двадцать лет, схватила бы его, не думая, — забывая о своем трауре, заявляет маман.
— Мам, у тебя все в порядке? — что она несет? Может, смерть папы так сильно ударила ее по голове, что она теперь слова вообще не фильтрует?
— Ах, молодость… Твой отец такой же был. Шикарный мужчина. Все о нем мечтали, а он в мои сети угодил, — взмахивает волосами Натали. — Это так возбуждает, не так ли? Когда твоего мужчину хотят все. Андрей, конечно, у тебя того же поля ягода. Но в Ковале чувствуется животная энергетика, что сводит нас, женщин, с ума.
— Мам, хватит, — пресекаю поток хвалебных дифирамбов, потеряв аппетит.
Но мама права. Все так и есть.
— Как у тебя с Андреем? — переводит тему Натали.
В этот самый момент мне звонит Дима. Какого черта?!
— Привет, Эль. Я по делу, — сразу предупреждает он. — Про Луну есть новости.
— Привет. Что удалось прояснить? — нервно сжимаю трубку я.
— Начну с хорошего: с Луной все в порядке. Она здорова, — у меня едва ли не слезы на глаза наворачиваются от радости.
— Боже, спасибо…, — с придыханием вырывается у меня. Страшно представить, что бы я чувствовала, если бы ее пришлось усыпить. — Но почему тогда она так резко выбежала? На нее это не похоже.
— А в этом
