подсознание. Ничего не скажешь, удружили рыжим создатели сериала «Веселая карусель»… Немного странно, конечно, слышать ее от старшеклассников, но и им иногда надо расслабляться после непомерных нагрузок. Жаль только, что они делают это за счет другого.
Наконец мучительный урок закончился. Оставлять Алексея одного было страшновато, но не вести же его домой за ручку. Очень кстати у них сегодня очередной урок, может, удастся расспросить поподробнее, что происходит за ее спиной. Она все-таки классный руководитель и обязана быть в курсе. Тем более, доверенным лицом – а проще говоря, стукачом – среди учеников Василиса до сих пор не обзавелась, хотя умудренные опытом коллеги советовали поступить именно так. Не считать же им Алексея – он никогда ничего не рассказывал ей об одноклассниках. Они вообще мало общались помимо уроков, разве что иногда обсуждали его выдающуюся рыбку…
Быстров встретил ее хмуро – молча открыл дверь и сразу направился в комнату. Даже по его спине было понятно, как он взвинчен и настроен против того, чтобы к нему лезли в душу. Василиса и не собиралась выпытывать у него подробности – захочет, сам расскажет. Вела урок как обычно, стараясь не замечать странных взглядов, которые он время от времени бросал на нее.
Они почти закончили, она уже диктовала домашнее задание, когда парень наконец решился:
– Василиса Андреевна, извините за сегодняшнее…
– За что? – удивилась она. – Мне ничего плохого не сделали.
Он повесил голову:
– Все равно это для вас готовилось. И все из-за меня…
Василиса чувствовала, что не надо задавать наводящих вопросов, и это оказалось правильной тактикой.
– Короче, все заметили мое к вам особое отношение, ну и… вот, – неловко закончил Быстров.
– У вас ко мне особое отношение? – удивилась она, замечая, как начинает чаще колотиться сердце.
– Ну мне не нравится, когда вас обзывают, – насупился он, опять стремительно краснея.
Не повезло парню, что у рыжих такая чувствительная светлая кожа.
– И как же меня обзывают? – заинтересовалась она.
– Васькой, – еле слышно пробормотал он.
Василиса усмехнулась:
– Разве это обзывательство? Меня так зовут.
Быстров удивленно посмотрел на нее, словно только сейчас осознал, как ее редкое имя звучит в уменьшительном варианте.
– Все равно, – упрямо заявил он.
– Не стоит, – улыбнулась она. – У всех учителей есть прозвища. А вы наживете себе врагов среди одноклассников.
– Ну и пусть. Вы лучшая…
Это прозвучало слишком горячо, и Василиса насторожилась. Уж не влюбился ли в нее странный парень? Не такая уж редкость в старшей школе, особенно если между учителем и учеником небольшая разница в возрасте. Надо заканчивать двусмысленный разговор, пока она не услышала того, что точно не стоит произносить вслух.
– Спасибо, Алексей, – коротко поблагодарила Василиса, поднимаясь из-за стола. И зачем-то добавила, будто они были в классе: – Урок окончен.
Думала, Быстров останется в комнате, но он поплелся следом за ней в прихожую. Стоял в проеме и наблюдал, как она переобувается, а потом метнулся к вешалке и снял ее пальто. Василиса удивилась: раньше ученик не предпринимал попыток поухаживать за ней, откуда вдруг такая галантность прорезалась? Она вообще не любила, когда ей подавали верхнюю одежду – боялась не попасть в рукава, к тому же имела дурную привычку оставлять там шарф или шапку. Сейчас ходить в шапке было еще рано, а шарф висел на вешалке, но приятнее от этого не становилось.
Быстров стоял, держа пальто, и ей ничего не оставалось, как послушно продеть руки. Он задержал ладони на ее плечах, и она неловко замерла, боясь поворачиваться. Что он задумал? Неужели решил окончательно все испортить?
– Спасибо, Алексей, – громко повторила Василиса официальным тоном, чтобы разрушить неловкость, и дернула плечом, сбрасывая его руку. – Всего доброго.
Она, не оборачиваясь, шагнула к двери, которую уже научилась отпирать самостоятельно, и потянулась к замку.
– Василиса Андреевна, – печально протянул он за ее спиной. – Я вас…
– До свидания, – строго проговорила она и пулей вылетела за дверь, громко захлопнув ее за собой.
По дороге домой Василиса ругала себя последними словами, сама не зная почему. Попробовала себя в роли репетитора, ничего не скажешь! Но ведь она не виновата, что ученик в нее влюбился. Ничем его не провоцировала, никакого повода не давала…
Ну просто классика жанра из старого советского фильма, который любили родители. Даже никак не выделяла Быстрова в классе, вела себя со всеми абсолютно ровно. Он сам, дурачок, спалился, кинувшись на ее защиту. Теперь не отмоется до окончания школы, да и на нее начнут косо смотреть. Значит, и ее классное руководство накрылось медным тазом… Недаром она не хотела соглашаться: чувствовала, что ничего хорошего из затеи с репетиторством не выйдет!
Придется отказываться от запланированных уроков и возвращать аванс, как-то объясняться с его матерью… Тогда Василиса думала, что это самые большие проблемы, с которыми придется разбираться, даже не подозревая, какой кошмар ждет впереди.
Глава 14. Прошедшее совершённое продолженное
Когда ее вызвали к директору, Василиса не сильно насторожилась. Та иногда практиковала подобные встречи с молодыми специалистами – спрашивала, справляется ли она, какие у нее отношения с учениками, есть ли среди них проблемные, как ведут себя родители. Но сегодня речь пошла совсем о другом…
– Садитесь, голубушка, – непривычно серьезно сказала директриса. – Тут на ваш счет бумага пришла, ознакомьтесь, пожалуйста.
Василиса опустилась на стул, еще ничего не понимая, и уставилась в протянутый ей листок. «Заявление» – было крупно напечатано вверху, а дальше шли ровные строчки, которые она почему-то никак не могла прочитать по порядку. Глаза выхватывали отдельные фразы: «недостойное поведение», «провокационное отношение» и, наконец, самое страшное – «насильственные действия» и «совращение несовершеннолетнего»…
Листок задрожал в ее руке, она с трудом перевела взгляд на «шапку»: заявление было от матери Быстрова и адресовалось в районный отдел внутренних дел.
Василиса подняла глаза:
– Что это?
– Вы мне скажите, – сухо проговорила директриса, забыв прибавить свою обычную «голубушку». – Знаете, наверное, с кем недостойно себя вели. Сорок лет работаю в школе, а ничего подобного не встречала, – все-таки не удержалась она.
– Я ни с кем!.. – От волнения она начала запинаться. – Это какая-то ошибка…
– В полиции станете объяснять, – зловеще пообещала та. – Мать Быстрова уже заявление подала, а нам копию прислала, чтобы школа тоже была в курсе. И правильно сделала – мы должны своевременно принять меры. До окончательного решения вы отстраняетесь от работы.
Мир вокруг нее рушился так стремительно, что Василиса буквально физически ощущала это.
– Но как же… – растерянно пробормотала она. – А мой класс, уроки…
– Будем замену искать, – жестко заметила директриса. –
