Надо же, прошлой осенью она впервые села в этот просторный дорогой автомобиль. Казалось, это были события прошлой жизни – спокойной, переполненной классической величественной музыкой, мечтами о будущем и Феликсе из далекой туманной Англии. А теперь ее умом завладел этот полукриминальный самодовольный тип с зелеными глазами и прямой спиной. Встреча с Сашей буквально поделила размеренную ранее жизнь Марты надвое: до знакомства с ним и после.
Неизменной переменной в обеих этих неравномерных частях ее жизни оставалась музыка. Раньше она была для девушки вдохновением, теперь стала освобождением.
– Сестренка, если я сам позвал тебя, решив подвезти, значит, я знал, на что иду, – сообщил Александр, которому стало интересно слегка подколоть маленькую дурочку. Она ничего не ответила.
– Говори, куда везти, – велел он, краем глаза заметив, что девочка надулась. Это его почти обрадовало. Когда он был подростком, любил прикалываться над объектами своих симпатий и злить их.
– Я к Нике еду, – сказала Марта.
– Зачем? – тотчас поинтересовался Саша.
– Лекарства забрать для нашей бабушки, – пояснила Марта, так и не поднимая глаз на непонятно почему развеселившегося молодого человека, который в это время, объезжал столкнувшиеся машины, из-за которых произошла авария, поворачивал направо. Там дорога оказалась не в пример свободнее, и было где развернуться.
– Болеет чем-то?
– Нет, просто у нее давление, – ответила девушка. – А тетя ей с какой-то скидкой таблетки хорошие купила и. – договорить она не успела – Александр резко затормозил. Марту, забывшую пристегнуться, с силой кинуло вперед, а потом вдавило в сиденье. Серебристый БМВ едва не столкнулся с неожиданно появившейся слева лихой бордовой иномаркой-японкой с большой бравой надписью «Охрана» на заднем стекле. Эта была та самая машина, водителю которой Саша нелестно ответил.
Александр, понявший, что его нагло подрезают, выругался:
– Твою мать! Вконец осатанели, уроды? Гребаные чопники! – прокричал он, высунувшись в окно.
Под ЧОПом он имел в виду частное охранное предприятие. А поскольку БМВ Дионова был праворуким, а руль бордового авто находился слева, то водители отлично друг друга видели и слышали.
Марта, которая тут же вспомнила тот ужасный эпизод с перестрелкой, сжала на коленках руки в нервный замок, а Александр вновь вырвался вперед. Бордовое авто, в котором сидели трое молодых крепких мужчин, не отставало.
Представители частного охранного предприятия попытались во второй раз подрезать БМВ. Саше опять пришлось экстренно тормозить.
Разозлившийся Дионов окрестил мужчин нецензурным словом, коим частенько некультурные люди пренебрежительно называют представителей сексуального меньшинства, а также еще несколькими столь же экспрессивными фразами. Они не могли не оскорбиться.
– Тормози тачку! Разберемся! – заорал водитель. Взгляд у него был свирепый, да и вид какой-то бандитский, в отличие от Саши, который всегда казался элегантным – и не скажешь по нему, что он когда-то сидел.
Марта глядела на мужчин в «японке» квадратными глазами. Ей было не только страшно, но еще и злобно – ну что они за люди такие?! А вот Саше, похоже, страшно не было, хотя его драгоценный БМВ подрезали уже в третий раз – и на этот раз авто едва не столкнулись.
– Пошел ты! – отвечал ему Саша. Он мельком глянул на свою пассажирку, понял, что она испугалась, и это разозлило его еще больше. Пока Марта была в его машине, он был ответственен за ее жизнь и здоровье.
– Тормози! Я тебе щас морду разобью! – горячился водитель бордового транспортного средства, высунувшись в окно.
– Я сказал – пошел ты! – увеличил скорость Дионов. Но чоповцы от него не отставали. Видать, сильно обиделись. А тот, как назло, сегодня был без охраны. Всех людей идиот Макс бросил на поиски Никки.
– Останови! А то и тебе, и твоей девке плохо будет, скотина!
Марта буквально опешила от такого заявления, в уме пару раз проклянув про себя наглеца. Вслух же ничего не говорила, молчала, понимая, что если будет пищать или кричать, Саше это явно не поможет. Да и несмотря на кажущуюся хрупкость, эмоциональность и легкость характера, скрипачка умела сдерживать свои эмоции, даже очень сильные.
Александра же упоминание о девушке взбесило не на шутку.
– Уговорил, сука! Давай остановимся, – весело прокричал молодой человек, одной рукой открывая бардачок и доставая пистолет – большой, черный, тяжелый, приковавший к себе немигающий взгляд Марты.
– Ну что? Тормозим, лохи? – улыбнулся он.
Лохи тормозить не хотели. После демонстрации огнестрельного оружия мужчины, переглянувшись, решили, что связываться с молодым придурком – себе дороже и, прокричав что-то обидное, отстали. Не то чтобы они испугались Саши – втроем бы они легко завалили Дионова, но вот наличие большого блестящего пистолета их обескуражило.
Александр закрыл окно и с довольным видом положил пистолет обратно – держал он его так, как влюбленный держит руку своей дамы сердца. У Марты из груди вырвался вздох облегчения. «Господи, спасибо, что пронесло», – прошептала она про себя.
Вслух же девушка произнесла другое:
– Придурки! Чтобы вам колеса все прокололи! Чтобы вы сами полопались! – находилась она во власти адреналина.
Несмотря на воинственные возгласы, ее испуганные глаза насторожили водителя.
– Испугалась? – грубовато спросил Саша, явно не желающий, чтобы скрипачка разрыдалась при нем. Все же женские слезы он очень не любил. Или, может быть, боялся их, чувствуя, каким бессильным становится, когда рядом с ним плачут.
– Нет, – ответила светловолосая девушка. На самом деле Марта, кончено же, натерпелась страху – не такого сильного, яркого, останавливающего дыхания, как в тот день, когда она стала свидетельницей перестрелки, но все же и не очень слабого. И тут опять мелькает пистолет…
А у Александра талант – умеет пугать.
– Молодец, боец, – похвалил Марту Саша. – Руки-то расцепи, – посоветовал он, кинув взгляд на ее колени. Нет, ему не было стыдно или неловко за эту безобразную сцену, косвенным виновником которой он стал, решив подобрать сестренку на остановке. Но вот что-то все же смущало его закованное в несколько железных обручей сердце. Может быть, легкий налет страха в разноцветных глазах котенка, то есть, конечно, Марты?
– Они ведь не вернутся? – спросила девушка.
– Не думаю. Точно не боишься? А меня? – вдруг задал Саша вопрос, который уже однажды задавал.
– И тебя – нет, – куда более уверенно отозвалась Карлова. Постепенно она приходила в себя.
Саша улыбнулся краешком губ. Где-то в глубине души ему было важно, чтобы эта девушка, знавшая правду о нем, его не боялась. И чтобы воспринимала, как нормального человека. Как полноценного члена общества, а не урку, обвешанного оружием.
