– Ты позволяешь себя целовать всем своим просто знакомым? – поинтересовался, как бы между прочим, Саша.
– Нет! Нет, ты что! – бурно отреагировала Марта.
– Или он – исключение? – с лукавым огоньком в глазах спросил молодой человек.
– Да нет же! Он просто меня обнял, и мы… мы не целовались. – Марта вспомнила объятия Феликса, и по ее ладоням прошлась жаркая горячая волна. А после в голову пришел тот самый эпизод, когда ее обнимал Саша. В теле появилась новая волна – уже ледяная, и обрушившаяся на голову, словно мощный водопад.
– Не парься, – без труда разгадал ее состояние Александр, радуясь ее новой порции бурного смущения, как подросток, подсмотревший за девчонками в раздевалке. – Ты – взрослая девочка, тебе тоже нужны отношения.
– У нас с ним ничего нет, – мрачно сказала Марта. Не нужны ей никакие отношения и ни с кем. У нее есть музыка, и ей хватит.
– Не ведись сразу на его комплементы и подарки, сестренка, – сделал вид Александр, что учит девушку жизни. – Я, типа, почти твой старший брат, и поэтому обязан предупредить, – он едва сдержал смех, – что мужики не такие хорошие, какими кажутся на первый взгляд. Романтика и прочая чушь – просто большая приманка для хорошеньких крошек. Таких, как ты.
– В смысле, как я? – даже как-то рассердилась Марта.
– В прямом. Ты доверчивая, малышка. Ты не должна обращать внимание на внешнюю мишуру. Учись видеть истину.
– Глупости какие-то, – сердито сказала скрипачка, машинально наматывая на палец длинную прядь.
– Это не глупости, это жизнь, – равнодушно сказал Александр. Ему совсем не нравилась мысль, что сестренка может быть быстро прибрана к рукам проворным музыкантиком, явно знающим, как сломить сопротивление хрупкого женского сердца, тем более такого юного. Положа руку на сердце, сам Саша в этом деле был большим молодцом, особенно в прошлом. Нет, мастером пикапа он себя, конечно, назвать не мог, но если нужно было, мог соблазнить девчонку буквально за один вечер. Даже на спор как-то такое делал, еще до того, как повстречал Нику.
– У вас с ним что-нибудь было? – очень корректно задал вопрос Саша, по его собственному мнению. Обычно, если его интересовал этот аспект жизни, он спрашивал куда более невежливо, иногда с применением не самых вежливых слов.
– Слушай, отстань, а? – рассердилась Марта. Подобные вопросы она могла обсуждать с подругами или с Никой, но никак не с Дионовым! Что он опять издевается?!
– Глупая ты, – сам не понял Александр, зачем спросил это у девушки и списал на счет того, что ему приятно ее подкалывать.
– Сам дурак, – очень тихо пробурчала Карлова.
Автомобиль остановился на светофоре. Улучив момент, Александр достал бутылку, из которой сделала несколько глотков Марта.
Девушка следила за тем, как он, чуть запрокинув голову, пьет воду. И ей вновь захотелось коснуться его.
Откуда-то появилась незваная нежность, окутавшая сердце скрипачки, как тонкая паутина.
– Что ты там сказала? – уточнил Саша.
– Да так, мыслю вслух, – ответила Марта, сдуру откусила большой кусок, подавилась и закашлялась.
– От жадности? – добродушно спросил ее водитель машины и любезно предложил. – Хочешь, похлопаю?
Вообще Марта терпеть не могла, когда ее хлопают по спине, но почему-то кивнула. Александр проявил себя большим шутником. Он, опустив руль, несколько раз похлопал в ладони и засмеялся, умудрившись разозлить скрипачку окончательно. Сам он рассмеялся – непринужденно, весело, давным-давно забытым смехом.
– На, попей лучше, – сунул ей бутылку Дионов. – Будет больше толку.
– Спасибо, – буркнула Марта. – Ты свое юмористическое шоу открыть не пробовал? – и она вновь закашлялась.
До конца дороги Александр только и делал, что доводил бедную девушку до белого каления, и к дому сестры она приехала порядком вымотанная, даже злая. А Саша почему-то улыбался, забыв на какое-то время о проблемах. Ему почему-то вспомнились первые курсы универа, когда он жил беззаботной и вполне себе счастливой жизнью, а самой большой его неприятностью была сессия.
* * *
Ника проснулась поздно, тогда, когда полуденное высокое солнце вовсю хозяйничало во всем доме, кроме ее комнаты с закрытыми вертикальными жалюзи из плотной нежно-персиковой ткани. Не без труда откинув от себя одеяло, в котором умудрилась запутаться, Ника решила сесть. Но как только она попыталась подняться, ее и без того гудящую голову пронзила острая стрела боли. Она вошла в левый висок и вышла из правого, заставив девушку шепотом выругаться. Слова вышли невнятными – язык спросонья едва ворочался, а во рту было сухо, как в пустыне Сахара в худшие ее дни.
Ника облизала губы, не понимая, что с ней такое, и попыталась вновь сесть: она осторожно перевернулась со спины на бок и поднялась, упершись слабыми ладонями в кровать.
«Я сейчас умру, – подумала Ника с тоской, чувствуя, как висок пронзает новой стрелой боли. – Бли-и-ин, как фигово-то. Напилась я, что ли?».
Девушка прислонилась к стене, раздумывая, как бы ей подняться на ноги и дойти до туалета. Так худо она не чувствовала себя очень давно – с тех самых пор, как случайно выпила в клубе «Алигьери» странный наркотический напиток, приняв его за обычный коктейль. Тогда отходняк у нее тоже был нехилый, да и сильный испуг сыграл свою роль. Правда, тогда рядом был Никита, который помог ей прийти в себя, умудрившись при этом оскорбить, нахамить и обозлить. Однако тогда Нику поразило, что Кларский проявил себя почти джентльменом. Она ведь откровенно приставала к нему, а он мало того что не бросил ее в клубе, потащил к себе домой, где привел в чувство, так еще и не отвечал на все ее поползновения.
Девушка глухо простонала, прижав ладони к вискам. Пить хотелось неимоверно, а еще, кажется, немного подташнивало. Память Ники постепенно, какими-то рывками, восстанавливалась. Перед ее внутренним взором мелькали то тусклые, то яркие картинки.
Она созванивается с Дашкой и зовет ее в клуб.
Они приезжают в пафосный модный «Алигьери»…
Сидят за стойкой бара, где со смехом пьют какой-то вкусный, чисто женский коктейль, кажется, «Секс на пляже»…
Весело зажигают на танцполе, веселятся за стойкой бара, и Ника подбивает Дашу заказать абсент…
Ника выпивает один бокал горького напитка, второй, ничего не чувствует, словно выпила грейпфрутовый сок без сахара…
А потом, разочаровавшись, заказывает еще какой-то коктейль…
После него становится куда веселее, и девушка вновь бежит на танцпол, теперь яркий, переполненный классными людьми, и отрывается на нем так, как только может ее взбодрившееся тело. Один умопомрачительно зажигательный трек энергичного диджея, второй, третий… и…
