к обзорному экрану на стене. Слегка прохладный, он создавал интересный контраст с разгоряченной кожей. На самом деле, легкость, с которой он поднял ее, и дополнительные изгибы делали Бетти еще более горячей. Влажнее.
Казалось вполне естественным обхватить ногами его бедра, раздвигаясь для него, влажное лоно касалось широкой головки члена. Его очень твердого члена.
Его мышцы напряглись, когда он медленно вошел. Слишком медленно. Он растягивал. Дразнил. Заставил впиться ногтями в плечи, пока с криком разочарования она не взяла себя в руки. Обхватив его бедрами, она заставила его войти, взяла по самое основание, и, о боже, он был большим — и совершенным.
Дрожь пробежала по ней, когда длинный член запульсировал в киске. Он стоял неподвижно, как скала, прижавшись лбом ко лбу, дыхание слилось, тела соединились. Он вообще не двигался, но не мог остановить или скрыть реакцию своего члена. Он излучал жар, в то время как учащенное сердцебиение и прерывистое дыхание говорили о вожделении, которое он пытался сдержать, если судить по вена на шее и закрытым глазам.
Он боялся потерять контроль.
Но это было именно то, чего она хотела. Чувствовать себя такой сексуальной и желанной, чтобы он не мог сдерживаться. Она хотела, чтобы он трахал ее сильно и быстро, охваченный потребностью в ней.
Она прошептала:
— О, муж, пришло время сделать меня твоей женой. — Было ли это из-за слов или того факта, что она сжалась вокруг его длины? Это не имело значения. Что-то высвободило в нем дикаря, необузданного альфа-пришельца, который дразнил ее с первого дня.
Глубоко внутри нее он вращал бедрами, прижимаясь и входя в нее. О да. Его пальцы переместились с талии на ягодицы, впиваясь в плоть, когда он входил, по-настоящему не вынимая. Это толкнуло и без того длинный член глубже. Это наполнило ее, растянуло, и это заставило вскрикнуть, когда все тело напряглось.
Это было за гранью великолепия.
Она разбилась вдребезги. Кульминация пронзила ее, волна удовольствия, от которой все мышцы напряглись, а затем взорвались. Она могла бы закричать. Могла бы умереть, насколько она знала. В этот восторженный момент не была уверена ни в чем, кроме того, что никогда раньше не испытывала такого удовольствия — или такой связи.
Как будто между ними существовала эзотерическая связь, она почти могла прикоснуться к его эмоциям в тот момент, к собственному безумному наслаждению, его яростному стремлению защитить ее и его… привязанности?
Ей это показалось? Имело ли это значение?
Ее лоно задрожало и напряглось, когда Бетти накрыл второй оргазм. Дайр восторженно выкрикнул ее имя, когда его член увеличился, а затем горячо извергся, не то чтобы его собственное освобождение остановило от толчков. Он продолжал толкаться, растягивая ее оргазм, пока ей не пришлось задохнуться.
— Хватит, ты меня убьешь.
Раскатистый смешок заставил ее чувствительное тело задрожать и сжаться еще сильнее. Она застонала, тело превратилось в массу разбуженных нервных окончаний, которые больше не могли этого выносить.
С контролируемой медлительностью он ослаблял свои толчки, пока не замер. Его лоб снова прижался к ее лбу, момент нежности. Она выглянула и увидела, что он смотрит на нее, нежная улыбка искривила его губы.
После такого напряжения Бетти не знала, как реагировать. Не знала, что сказать или сделать. Доверься своему желудку, он скажет за нее.
Он громко заурчал, и она не смогла сдержать румянец, вспыхнувший на ее щеках, что заставило его рассмеяться. День свадьбы и отличный секс или нет, он полностью заслужил удар по почкам, или по тому органу, который скрывался в этой области под его восхитительной фиолетовой кожей.
Глава 13
«Вопросы — для неуверенных». — Руководство наемника по процветанию
«Герои не планируют. Они действуют». — Неофициальное руководство по героизму
Улыбка растянулась на темных губах, когда его наполнило удовлетворение. Дайр ничего не мог с собой поделать, даже если его пара ударила и назвала «романтически обделенным тупицей», а затем ушла. Вид ее виляющего голого зада был довольно зрелищным, но сладострастный вид, когда она шагнула назад с высоко поднятой головой и раскрасневшимися щеками, чтобы схватить его плащ на полу, который она накинула на плечи, оказался еще более занимательным. Не то чтобы он сказал ей об этом. Она, вероятно, попыталась бы снова причинить ему боль.
Бросив презрительный взгляд в его сторону, на этот раз покрытая с головы до ног, она снова потопала прочь. И он позволил ей. Почему нет? Многое произошло за последние несколько галактических единиц, события, которые ей нужно было усвоить и принять. Спешить было некуда. У него была целая жизнь, чтобы порадовать свою пару.
Его пару.
Часть его должна была быть потрясена методом, с помощью которого он заставил ее принять притязания. Никаких нежных слов или уговоров, никакой постели, тихой музыки или цветистых речей. Он взял ее как наемник, грубый, доминирующий и старой закалки. Неудивительно, что она казалась обиженной. Он поступил как истинный воин кулин. Он должен был попросить у нее прощения. Но он этого не сделал. Он не жалел о том, что они сделали. Вместо этого Дайра переполняло самодовольное удовлетворение. Теперь ему не придется беспокоиться о том, что она уйдет или попытается найти другого. Они были связаны на всю жизнь. Ну и что, если в данный момент она казалась менее чем впечатленной? Действительно, как долго она сможет злиться на него?
Хм, учитывая ее переменчивое земное настроение, возможно, надолго.
Возможно, следует последовать за ней и поговорить. Показать, что это спаривание полезно для обоих. Его член был более чем готов продемонстрировать преимущества спаривания.
Из-за того, что одежда превратилась в груду тряпья, и ему больше нечего было надеть, Дайр был вынужден вернуться в свою каюту обнаженным, не обошлось без неприятностей.
Зиста подстерегла его. Ее желтые глаза оглядели его с головы до ног, и ухмылка появилась на ее лице.
— Я бы поспорила, что, судя по твоему отсутствию одежды, спаривание прошло успешно.
Необычный жар залил его лицо. Конечно, Дайр не страдал от человеческой болезни смущения. Он не читал, что это заразно.
— Действительно, успешно. Хотя я полагаю, что моя невеста в настоящее время менее чем впечатлена своим решением присоединиться ко мне.
— Невеста?
— Да. Она потребовала, чтобы я предъявил на нее права. Так я и сделал, но, полагаю, теперь она сожалеет о своем выборе.
— А ты нет?
И снова он не смог сдержать самодовольной усмешки, изогнувшей его губы.
— Нет. И, со временем, я верю, что смогу заставить ее передумать.
— Я уверена, что она передумает. Это
