Один из них, одетый в безвкусно яркую голубую тунику, поднялся на ноги и угрожающе навис над ней. Мэллори не отступила, не подняла лук, даже не положила ладонь на рукоять кинжала, заткнутого за пояс. Она просто смотрела ему прямо в глаза.
Рыжеволосый мужчина отвел взгляд, показав этим, что не знает, что теперь делать, раз с ее стороны не последовало никакой реакции. Еще один джентльмен насмешливо фыркнул, и лицо мужчины, хватавшего ее за руку, стало таким же красным, как его волосы.
Мэллори продолжала неподвижно стоять, не произнося ни слова. В ее памяти эхом всплывали звуки тихого спокойного голоса Нарико, предостерегавшей ее, что никогда нельзя излишне провоцировать врага. Это не только увеличивает возможность того, что противник в гневе совершит какую-нибудь глупость, но также и она сама, дразня соперника, может потерять контроль над своими чувствами и не заметить признаков надвигающейся атаки. Почувствовав, что собака подошла и стоит рядом, Мэллори положила руку на голову Шанса и ощутила тихое рычание, недоступное ушам.
– Л-л-ле… – Джентльмен остановился, услышав громкий хохот мужчин, продолжавших сидеть на траве. Откашлявшись, он произнес: – Л-леди Мэллори! Доставьте нам удовольствие тоже поучиться у вас!
– Я обучаю только придворных дам королевы.
– Вы можете учить кого угодно. Почему бы нет? Разве не этим вы намеревались заняться? Научить нас охранять королеву? Почему одни только женщины должны развлекаться?
Мэллори с трудом подавила ярость. Хотя стоявший перед ней болван не был ее отцом, действовал он так же эгоистинно и настаивал на своем с такой дерзостью, что сразу же напомнил ей лорда де Сен-Себастьяна. Не позволит она этому мужчине вывести ее из себя! В аббатстве Святого Иуды ее научили держать себя в руках, и она не допустит, чтобы рыжий придурок вынудил ее забыть эти важные уроки!
– Я не обучаю воинскому мастерству, – сказала Мэллори, радуясь, что голос прозвучал спокойно. – Я учу, как пользоваться луком, чтобы защититься.
– Ренуль вовсе не воин! – воскликнул темноволосый мужчина под взрывы хохота остальных. – Может, вы сумеете научить его хотя бы тому малому, чему учите женщин.
Мэллори устремила на темноволосого тот же суровый взгляд. Он тоже отвел глаза. Пробормотав что-то себе под нос, он поднялся на ноги и зашагал прочь. Пройдя несколько шагов, повернулся и пошел назад. С громким рычанием Шанс прыгнул ему навстречу. Темноволосый мужчина медленно прошел вперед, не отрывая глаз от собаки, наклонился, поднял бутылку и удалился в сторону городских ворот.
Мужчины снова переглянулись. Затем поднялись и пошли вслед за темноволосым.
Шанс побежал в другую сторону, затем погнался за белкой возле деревьев на берегу. Его звонкий лай эхом отдавался в скалах на противоположном берегу реки.
Мэллори с облегчением вздохнула. Она привыкла к здравомыслию женщин, обитавших в аббатстве Святого Иуды, и позволила себе забыть, как по-дурацки ведут себя представители обоих полов, когда стараются покрасоваться друг перед другом.
– Отлично исполнено! – раздался звучный голос позади нее.
Саксон! Должно быть, он появился на пустыре во время ее стычки с мужчинами.
– Я попросила мужчин удалиться! – сказала она, не взглянув на него. – Они согласились, и, я надеюсь, вы последуете их примеру.
– У них у всех, вместе взятых, не наберется и половины мозгов одной курицы. Я тихонько побуду здесь. Клянусь, что не скажу ни единого слова!
Весело помахивая хвостом, мимо пронесся Шанс, поприветствовал Саксона и снова принялся разыскивать что-то в траве.
«Предатель!» – хотелось Мэллори крикнуть вслед собаке. Но как могла она обвинять животное, когда у нее самой сердце радостно забилось в груди в ответ на его комплимент?
Девушка закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Затем медленно выпустила воздух сквозь сжатые губы и лишь после этого повернулась к Саксону. Невозможно было вообразить, что он не станет раскрывать рта, потому что у него всегда находились критические замечания по любому поводу. Мэллори как раз собиралась сказать ему это, но у нее перехватило дыхание. Она смогла только безмолвно смотреть, как ветер незримыми пальцами перебирает пряди его волос. Ей хотелось сделать то же самое, обнять его и, оттолкнув в сторону лютню, прижать к груди.
– Обещаю, что буду нем как рыба! – Глаза его сверкнули.
Ей следовало отвести взгляд. Мужчинам хватило ума поступить именно так, когда она обрушилась на них. И Саксон был прав, пока мозги их плавали в вине, которого они напились вдоволь, у них не оставалось ни капли здравого смысла. Но у нее-то не такие куриные мозги, как у них! И она не одурманена выпивкой. Необходимо отвести от него взгляд.
Но это было выше ее сил, а он, приложив палец к своим губам, тихо прошептал:
– Ш-ш-ш! – Мэллори продолжала смотреть на него, а Саксон приложил палец к ее губам и повторил: – Ш-ш-ш!
Она схватила его ладонь, сжала ее, и их пальцы сплелись. Он склонился и, продолжая смотреть Мэллори прямо в глаза, поцеловал ей руку.
Когда он отпустил ее руку, Мэллори не смогла вынуть из его ладони. Она понимала, что выглядит глупо, но была в силах пошевелиться. С легкой улыбкой он направился к тому месту, где прежде сидели мужчины. Еще прежде, чем он успел стянуть с плеча лютню, леди Элита подлетела к нему и обхватила руками его шею.
– О, Саксон, как мило, что вы пришли посмотреть на нас! – Прильнув к нему, она ткнулась ему в шею чуть ниже бороды. – Вы собираетесь сочинить о нас балладу?
Мэллори не стала дожидаться его ответа. Легкая усмешка на губах Саксона достаточно ясно говорила о том, что он польщен знаками внимания прекрасной дамы. Как могла Мэллори забыть, что он такой же вероломный негодяй, как все остальные мужчины?
Гордо выпрямившись, Мэллори обратилась к женщинам:
– Леди! Перерыв в ваших занятиях слишком затянулся! Прошу всех подойти сюда!
Она не знала, захочет ли леди Элита покинуть Саксона, блондинка поспешно подбежала к ней и протянула руку луком, который все еще держала Мэллори. Когда леди Элита оглянулась через плечо, а Саксон подмигнул ей, Мэллори поняла, что кокетливой блондинке очень хочется покрасоваться перед ним.
– Не этот лук, – сказала Мэллори. – Это мой. Для вас приготовила другие. – Она указала на кучку луков, которые смастерила из заготовок, найденных среди запасов мастера Ивона.
Женщины сгрудились над ними. Послышался треск, и следом чей-то пронзительный вскрик:
– Вы сломали мой лук!
Леди Элита протиснулась мимо остальных и подняла лук. Ошеломив Мэллори, она вложила в лук стрелу. Где она ее взяла? Заметив наконечник еще одной стрелы, торчавший из-под манжеты длинного рукава леди Элиты, Мэллори удивилась, как эта блондинка могла оказаться такой легкомысленной и самонадеянной, что вообразила, будто может послать стрелу в цель, впервые взяв лук в руки.
