– Но что за странная идея пришла вам держать пари о бумаге? Отчего вы не назначили вместо этого какой-нибудь наряд, экипаж, лошадей?
– О лошадях и нарядах держат пари разбогатевшие лавочницы, маркиз, – возразила оскорбленным тоном Сара. – Для нас нужно что-нибудь не совсем обыкновенное. Теперь я знаю, что я ошиблась в вас.
– Но, друг мой, обдумайте хорошенько…
– К чему? – прервала Сара. – Разве теперь не все уже ясно?
– Ищите какое-нибудь другое доказательство. Вы знаете, что я готов положить к ногам вашим все.
– Все! Опять все! – сказала с насмешливой улыбкой Сара. – Это все все равно что ничего. Поэтому-то я и требую от вас эту ничтожную бумагу, не имеющую никакого значения.
– Вы называете ничтожными государственные бумаги!
– Но ведь нужна только копия.
– Нет! Это невозможно…
– Довольно, маркиз, перестаньте говорить об этом, – прервала поспешно Сара.
– Вы сердитесь на меня, мой друг?
– Нет, – отвечала сухо Сара.
Маркиз пытался было продолжать разговор, но Сара ясно дала понять ему, что его присутствие для нее неприятно.
– Я оставляю вас, миледи. Надеюсь, что ваша немилость будет непродолжительна.
– Она продолжится до тех пор, пока я буду чувствовать, что ошиблась в вас.
– Сара!
– Милостивый государь!
– Я вижу, сегодня ничего нельзя от вас добиться. До свидания, мой дорогой друг.
Маркиз вышел.
– А, ты отказал, – прошептала Сара. – И ты, может быть, думаешь, что я позволю тебе надоедать мне своим присутствием. О, ты будешь жестоко наказан! Хорошо, что у меня есть еще средства добиться этой бумаги.
С этими словами Сара позвонила.
– Заложить карету! – приказала она вошедшему слуге и пошла в уборную, чтобы переменить туалет. Она надела дорогой бриллиантовый убор, подарок герцога Норфолка, и оделась с изящной простотой, отличающей аристократию. Через несколько минут экипаж был готов, и Сара приказала вести себя к герцогу Норфолку. Едва она вошла в приемную, как сам герцог поспешил выйти ей навстречу. Он был неравнодушен к прекрасной леди Страдфорд.
– Милости просим, дорогой друг, – сказал он, увидев ее. – Как я рад, что вижу вас. Я уже собирался ехать к вам, чтобы узнать о вашем здоровье.
– О, я знаю, что вы мой истинный друг, по крайней мере я надеюсь, что это так, – сказала Сара. – Впрочем, может быть, я ошибаюсь.
– Что за вопрос!
– Этот вопрос и мое неожиданное посещение – все это следствие одного неприятного сна, который я видела в эту ночь.
– Но что это за сон, который мог вас так обеспокоить?
– Мне приснилось, что вы любите другую и не думаете более обо мне.
– Что за идея!
– Я не могла уснуть всю ночь. Какой-то внутренний голос говорил мне: «Ты безумна, герцог уже забыл о тебе». Но в то же время другой голос повторял: «Он любит тебя».
– И этот голос не лгал, моя дорогая Сара. К чему было напрасно беспокоиться, лишать себя сна? По вашему лицу видно, что вы утомлены.
– Тогда мне пришла в голову следующая мысль, – продолжала Сара. – Я должна достать доказательство безосновательности моего беспокойства. Но какого рода доказательство?
– Доказательство моей верности вам, моя дорогая? Если оно нужно, требуйте что хотите, я с удовольствием дам вам его.
– Вы думаете о жертве, о драгоценностях, а я думаю о доказательстве любви, которая не имела бы никакой материальной ценности. Сегодня утром я увидела во сне…
– Что же?
– Число.
– Число – и доказательство моей любви к вам? Как связать это, мой дорогой друг?
– Вы сейчас это узнаете, герцог. Я видела во сне число семьсот тринадцать на одном письме или бумаге.
– Странный сон. Что же далее?
– Тогда я подумала, что я должна просить у вас как доказательство вашей любви бумагу с номером семьсот тринадцать из вашего архива.
– Странная просьба.
– Назовите это женским капризом, герцог, но только дайте мне это доказательство, успокойте меня. Дайте мне бумагу с номером семьсот тринадцать.
– Но, дорогой друг мой, этого никак нельзя сделать, – сказал герцог в сильном смущении. – К чему вам эта ничего не значащая бумага?
– Поэтому-то я ее и прошу, что она не имеет никакой цены.
– Но выберите лучше какое-нибудь другое доказательство, дорогая моя Сара. Требуйте убор, который носит только королева, требуйте мое имение Рамгет! – вскричал герцог. – Все, все я с радостью отдам вам!
– Я не хочу ничего другого. Я не хочу, чтобы существовала даже тень подозрения, что, требуя это доказательство, я хочу только обогатиться за ваш счет, – прервала его Сара. – Поэтому-то я и прошу именно эту бумагу.
– Но это невозможно!
– Неужели нельзя дать хотя бы копию?
– Даже и копию! Ведь содержание этих бумаг – государственная тайна.
– Тем более я буду настаивать на моей просьбе.
– Но что это за странный каприз!
– Значит, вы не хотите исполнить мою просьбу? Это подтверждает справедливость моих опасений.
– Требуйте все, все, что хотите, кроме этого!
Бледность покрыла лицо Сары.
– Благодарю вас, герцог, – сказала она, вставая с кресла, – благодарю вас, теперь я знаю довольно. Прощайте!
– Но… прошу вас, дорогая моя Сара…
– Леди Страдфорд, – поправила гордо Сара.
– Вы поймите…
– Довольно, герцог.
– Останьтесь хоть одну минуту.
– Ни одной секунды. Прощайте, герцог.
Герцог был в отчаянии. Сара гордо и спокойно вышла из его кабинета и поспешно вернулась домой.
В этот день ее надежды уже два раза были обмануты. Это поражение было невыносимо. Она считала, что ни герцог, ни маркиз не осмелятся отказать в ее просьбе, и жестоко ошиблась. Она не знала, что они не могли исполнить ее желания, не подвергаясь сами тяжелой ответственности.
Дома Сару ожидала новая неприятность. В ее отсутствие явился адмирал Страдфорд. Адмирал наружностью больше походил на какого-нибудь пирата, чем на морского офицера.
Уже давно он вынужден был выйти в отставку, чему виной были его многочисленные неблаговидные поступки и вообще жизнь авантюриста, которую он вел. Густая растрепанная борода окаймляла его загорелое обветренное лицо. Он еще носил морской мундир, но ордена и другие знаки отличия у него уже давно отобрали. Казалось, он никогда не был трезв. И на этот раз он также был уже изрядно пьян. Он шумел на весь дом и распоряжался как хозяин.
Увидев этого ненавистного ей человека, Сара побледнела. Она была готова ко всему, только не к встрече с мужем.
– Опять я, – сказал, увидев ее, адмирал. – Тебе это не нравится? Еще бы! Ну что, есть какие-нибудь новые связи?
– Что вам здесь надо? – спросила Сара, овладев наконец собой.
– Что мне надо в Лондоне?
