Разочарованная его сухим тоном, Николь, приняв самый независимый вид, прошествовала мимо него в ванную, Джеймс Дукарт даже не обернулся в ее сторону!
Решительно хлопнув дверью, Николь сбросила с себя халат и стремительно шагнула по горячую струю душа. Вода послушно повторял изгибы ее усталого тела, стекала по лицу, смыва горькие слезы, ручьями льющиеся по щекам. Она не понимала, почему чувствует себя такой одинокой и несчастной.
Нет, ей совсем не хотелось снова ощутить жаркие прикосновения Джеймса, не хотелось прижаться к его сильному, молодому телу и почувствовать себя защищенной от всех и от всего… Ей не хотелось, чтобы он видел ее слезы… А если бы он ворвался сейчас в ванную и попытался приблизиться к ней, она без колебаний влепила бы ему пощечину…
Николь вздохнула. Все ее благие намерения ничего не стоят. Вспомнить хотя бы, как буквально через полчаса отчаянного сопротивления, она уже стонала от наслаждения в его объятиях…
Глава 7
— Мы будем на месте через несколько минут. — Джеймс легко коснулся ее плеча.
Вздрогнув, Николь очнулась от тяжелой дремоты. С недоумением оглядываясь по сторонам, она смущенно терла глаза.
Как странно! Ей казалось, что всего несколько минут назад она покорно поднялась на борт маленького самолетика и заняла место рядом с пилотом. С благоговейным ужасом следила она за тем, с какой легкостью щелкал Джеймс тумблерами хитроумных приборов, переговариваясь по рации с диспетчером аэропорта.
Она твердо была уверена, что погибнет. Напрасно Джеймс пытался убедить ее в безопасности этого перелета, уверяя в надежности всех бортных систем и ссылаясь на свою многолетнюю практику.
Наконец отчаявшись, он решительно втолкнул ее в тесную кабину. В полной тишине они поднялись в воздух.
Напряженно прислушиваясь к ровному гулу мотора, Николь, закрыв глаза, в мельчайших подробностях представляла себе обгорелые останки их тел на фоне дымящихся обломков самолета.
Но время шло…
Постепенно мысли ее переключились на воспоминания о событиях прошедшего дня. Николь почувствовала, как запылали ее щеки. Исподтишка она взглянула на своего мужа. Но Джеймс, поглощенный управлением самолета, казалось, не замечал ее замешательства.
Ее первая брачная ночь…
Она вышла из ванной с твердым намерением никогда больше не поддаваться его гипнозу, не показывать своего страха перед ним. Возможно, Джеймсу и удалось выиграть их первое сражение, но война еще далеко не закончена. Во всяком случае, Николь не собиралась капитулировать.
Она даже не успела одеться, как голос Джеймса из комнаты сообщил, что ужин уже подали в номер. Забыв обо всем, не сняв с головы полотенце, изнемогающая от голода женщина, бросилась к столу.
Тогда она даже не задумывалась о том, как воспримет Джеймс ее появление в воздушном коротеньком халатике, все мысли были сосредоточены лишь на одном: хоть что-нибудь съесть!
Сейчас, откинувшись в тесном кресле кабины, прикрыв глаза, Николь видела себя словно со стороны: развязная девица в легкомысленном шелковом халатике, присаживающаяся к маленькому, накрытому белоснежной скатертью столику. Приглушенный свет, горящие свечи и искрящаяся бутылка вина в серебряном ведерке со льдом.
Джеймс открыто соблазнял ее!
И она, как глупый кролик, бездумно бросилась в эту ловушку. Сочный стейк, великолепный гарнир… Джеймс, казалось, предупреждал, выполняя ее желание… Он был так внимателен, так обходителен…
Она чувствовала себя умиротворенной и счастливой и даже не заметила, как снова оказалась в его объятиях. Конечно, если бы он попытался вернуться в спальню, она бы сопротивлялась, но Джеймс просто обнял ее. Послушно опустив голову на его сильное плечо, Николь позволила ему играть своими локонами…
Кто мог предположить, что такой консервативный, враждебный ко всяким «новомодным веяниям» Джеймс Дукарт будет пытаться (и небезуспешно!) овладеть ею прямо на софе в гостиной.
Руки его скользнули под тонкую ткань халата и… Николь вновь не нашла в себе сил сопротивляться. Все ее стройные планы рухнули в одно мгновенье, и как дикая кошка она набросилась
на него, с наслаждением отдаваясь жарким поцелуям.
— Начинаем посадку. — Спокойный голос Джеймса заставил Николь подпрыгнуть от неожиданности. С недоумением оглядываясь по сторонам, она постепенно приходила в себя.
Прикрыв ладошками пылающие от эротических воспоминаний щеки, женщина молча следила
за тем, как юркий самолетик приземлился наконец на бесконечном, наполненном душным запахом летней травы, поле. С ужасом она взглянула на своего мужа:
— И мы… Мы будем здесь жить?!
— Совершенно верно. — Джеймс коснулся ее ладони. — Как видишь, я отличный пилот, дорогая. Надеюсь, тебе удалось отдохнуть во время полета?
Николь с негодованием отдернула руку:
— Это был самый отвратительный перелет в моей жизни! Удивительно, как мы не разбились, если бы ты не промучил меня всю предыдущую ночь, я вряд ли сумела бы заснуть.
Он лишь рассмеялся в ответ. Топнув от злости ногой, Николь отвернулась к окну.
Как она могла вести себя так прошлой ночью?
Я показал себя настоящим мужчиной, не правда ли? — весело продолжал он. — Четыре раза за ночь! Нет, даже пять, если считать сегодняшнее утро!
— Ты… Ты… Ты вел себя как дикое животное! Если тебе доставляет удовольствие гордиться своими…
— Но ты сама виновата! — перебил Джеймс. — Твой вид так возбуждает меня, малышка! Признайся, тебе ведь понравилось? Теперь-то я убедился, что ты далеко не Снежная королева! Никогда еще у меня не было такой живой, такой сексуальной, такой… такой желанной партнерши!
Презрительно прищурившись, она обернулась в его сторону:
— Замолчи сейчас же! И выключи наконец этот дурацкий мотор! Я хочу выйти!
Вскочив на ноги, она изо всех сил дернули ручку двери.
— Подожди! — Джеймс придвинулся к ней вплотную, и… крепко обняв за плечи, страстно поцеловал.
— Нет!!! — Николь замахала на него руками. — Отпусти меня!
— Не волнуйся, у нас не хватит на это времени: Нэнси будет здесь с минуты на минуту. Просто мне не хотелось бы, чтобы моя жена выглядела как злобная мегера… — неожиданно закончил он.
Его улыбка сводила ее с ума:
— Ты… Ты… Я ненавижу тебя! Ты думаешь мне легко осознавать, что ты… купил меня! Как игрушку в магазине!
— Ну, — хитро подмигнул он ей, — если судить по твоему вчерашнему поведению, тебя не очень тяготит такое положение.
В сердцах Николь попыталась ударить его.
