На столе громоздились бутылки шампанского, гора фруктов, какая-то закуска. Они громко смеялись, исполняя заведенный ритуал, цели их почти совпадали, солнце светило, вода плескалась, знакомство становилось более близким!
И на самом деле — Бог в помощь!
Жаль только, пропало Машкино уединение и неженье в тишине.
От компании отделился мужичок и под ободряющие восклицания друзей направился к мосткам, старательно втягивая пузцо, расправляя плечи, безуспешно пытаясь подобрать и попец, под провожающими взглядами девушек. А Машка почему-то напряглась.
Что-то ей не понравилось.
Она села, сдернула очки и вгляделась в воду у понтона, где мужчина что-то отвечал подбадривающим зрителям, подойдя к краю с определенным намерением.
Ей показалась какая-то неправильная темная тень в ряби воды. Она встала с лежака и неосознанно шагнула по направлению к реке.
— Игореша! — закричали из-за стола. — Женщина тоже хочет посмотреть, как ты прыгаешь!
Тень была. Точно. Преломляясь в волнах, что-то большое темнело под водой.
Мужчина приветственно отсалютовал ей рукой.
«Нет! — покачала она отрицательно головой. — Подожди!»
Сделала еще несколько шагов.
Мужчина удивленно посмотрел на нее, не поняв Машиных предостерегающих знаков, взмахнул руками и нырнул...
Он прыгнул, а Маша понеслась к реке, бросив на ходу очки и шляпу на песок.
Она бежала и видела, как в прыжке изменилось выражение его лица.
Испуг! Он увидел, когда летел головой вперед, — увидел, что это была за тень в воде!
Не сбавляя скорости, Маша влетела в воду, разметав кучу брызг, с разбега нырнула-вынырнула и мощными гребками быстро поплыла к тому месту, где он вошел в воду головой вперед.
Она была хорошей пловчихой. Действительно хорошей. Два раза в неделю по часу-пол-тора многие годы плавала кролем и брассом в университетском бассейне в перерывах между лекциями, без отрыва от производства, так сказать.
Ничего не слыша и не видя, кроме темной тени, растущей по мере ее приближения, Маша неслась со скоростью, на которую и не знала, что способна.
Мужчина не выныривал.
Всплыл он большим белым китом, чуть ниже, метрах в двух от того места, где нырнул, лицом вниз, с бессильно покачивающимися в воде руками.
Сменив направление, она в два гребка подплыла к нему, ухватила за плечо, перевернула.
Он был без сознания, на лбу зияла рваная рана, из которой стекала кровь, окрашивая его лицо и воду вокруг головы.
Громко плюхнув, из-под воды выскочило то, что было темной тенью, — корявый пнище. Еще час назад, когда Маша плавала, этого кошмара здесь не было.
Мужик был тяжелый, ей помогало то, что он без сознания, расслабленный, поэтому вода естественным образом поддерживала тело. Зажав в сгибе локтя его голову, Маша другой рукой гребла к берегу. Но их сносило по течению и тянуло на середину реки.
Она упорно гребла, медленно сдвигаясь со своей ношей к берегу, но их уже снесло за уровень сеточного забора пансионата и тащило дальше.
Стиснув зубы, она гребла изо всех сил и вдруг почувствовала ногами быстрое и очень холодное течение — стремнина!
«О нет! Только не течение и не такое холодное!»
Она поняла, что надо срочно выбираться из этой холодности как угодно, — если ей сведет судорогой ногу — все, она не выгребет!
Поменяв направление, она рванула в сторону, отпустила подбородок мужика, вцепилась ему в волосы, освобождая руку для большей маневренности.
Стремнина не выпускала, завязавшись холодным узлом за ее лодыжки, как Машка с ней ни боролась. Ледяная лента несла их на красные пенопластовые буйки.
Машка решила зацепиться за веревку и по ней, потом по решетке выбраться на берег нейтральной полосы, так ей будет легче его тащить.
Она сможет, она его вытянет!
Знать бы, куда сворачивает ледяной поток под водой...
Она ухватилась за веревку, когда их донесло до нее, перевела дыхание и стала потихоньку подтягивать свое и буксируемое тело к берегу.
— Ничего, ничего! — подбадривала Маша. — Сейчас! Потихоньку-полегоньку!
Ей удалось избавиться от ледяного узла, выдернув ноги из течения, но мужчину, обеими ногами угодившего в стремнину, стало разворачивать и тянуть на глубину.
— Твою мать!! — выругалась Машка от отчаяния.
И рванула его голову на себя.
Потяну-у-ула!
Тяжелое тело наползло на пенопластовый буек, приостановилось, буек с шумом выскочил из-под тела, Машку хлестнуло по руке, выше запястья, мокрым натянутым канатом. От неожиданности она охнула и всего на секунду разжала пальцы. Этого мгновения хватило, чтобы сильный ледяной невидимый противник перетащил неподвижное тело через канат и потянул на глубину.
Машка ринулась за ним, снова прижала к себе, сильно прихватив рукой под подбородок, и начала все по новой, сопротивляясь посмеивающейся из глубины над глупыми людишками стремнине.
Машка почти ничего не видела, от усталости у нее плыли фиолетовые круги перед глазами, от переохлаждения стало сводить ноги, но она упорно гребла к берегу.
Мальчишки, за которыми он наблюдал, вдруг перестали нырять, что-то громко кричали, показывая друг другу руками на противоположный берег, одновременно со стороны пансионата раздался перепуганный женский визг и крики.
— Что там, Осип? — спросил Дима, резко сев на лежаке.
Осип стоял на площадке второго этажа, опирающейся на колонны центрального входа, и смотрел в бинокль.
«Где он бинокль-то взял? — привычно подивился Дмитрий его расторопности. — Или рассматривал окрестности?» Игорь и Олег, два охранника, которые сидели на бережке, пока начальство отдыхает, вскочили. Игорь настороженно, сосредоточенно осматривал реку и противоположный берег, Олег через пару секунд был возле Дмитрия. Школа!
— Кто-то неудачно нырнул с понтона, — сообщил Осип. — Девчушка поплыла спасать! Вот же козлы! Девчонка кинулась, а они стоят на берегу, орут во все горло! Никто в воду не полез! Разогнать к хренам всю их службу спасения на водах! — комментировал Осип.
Дима поднялся с лежака и подошел к самому краю мостков. Забор перекрывал ему обзор.
— Всплыл! — сообщил Осип. — Мужик здоровый, толстый. А она молодец, правильно действует! У него голова в кровь разбита, и он без сознания.
Дима перестал вглядываться в реку, повернулся к Осипу:
— А спасатели?
— Да вон бегут с кругами, но не успеют! Их сносит течением в нашу сторону.
Осип замолчал.
