Эстер слова на ветер не бросала. Через час, когда Патрик объявил перерыв, прогресс был налицо, хотя лишь скромная часть цветочного бордюра была освобождена от зарослей бурьяна. Местами Патрик вынужден был прибегать к помощи молота, чтобы разбить твердую как камень глину, — это очень веселило Эстер.
— Маленькая хитрость Уилфа, — сказал он, усмехнувшись. — Пойду приму душ, перед тем как сесть за стол. Ты тоже проходи в дом.
Эстер взглянула на часы.
— Вот только закончу этот кусочек. Позови меня, когда будешь готов.
Патрик, насвистывая, удалился, а Эстер продолжала трудиться. Она так увлеклась, что ей показалось, прошло всего несколько минут, когда она почувствовала руку Патрика, взявшую ее за локоть. На этот раз Эстер пришлось сдаться.
— Ого! — воскликнула она, увидев кухонный стол. — Ты уже сэндвичи приготовил. Вообще-то я собиралась заняться этим сама.
Патрик, на этот раз выглядевший более представительно в белой футболке и шортах, похожих на те, что были и на Эстер, дал ей пять минут на умывание.
— Когда придешь, я налью тебе чего-нибудь выпить. Апельсиновый сок или воду?
— Воду, пожалуйста, — поспешила ответить Эстер. Ее даже чуть передернуло. — После вчерашнего вечера не хочу никакого фруктового сока.
Она сбросила грязные теннисные туфли и побежала наверх в ванную умыть потное лицо, порозовевшее от работы. Не то, что вчера вечером, подумала она и босиком поспешила вниз, настолько привыкнув чувствовать себя здесь как дома, что уже не замечала этого.
Они ели сэндвичи с огурцом и толстыми ломтиками рассыпчатого чеширского сыра. Заметив красноречивые взгляды Патрика в сторону пирога, Эстер отрицательно замотала головой.
— Если наешься пирога, уже не сможешь работать, — предупредила она его. — Пусть подождет до ужина.
— В школе ты, наверное, была старостой.
— Да. К тому же я была классной дамой, не забывай.
— А в классе у тебя, конечно, были сплошь примерные девочки!
— Некоторые, поверь мне, были сущим наказанием. — Эстер встала налить в чайник воды и вдруг закусила губу. — Я заварю чаю, ладно? — спросила она, обернувшись к нему через плечо.
— Мой дом — твой дом, Эстер. Делай все, что захочешь. — Патрик откинулся на спинку стула. Скрестив длинные загорелые ноги, он наблюдал за Эстер. — Знаешь, у меня была просто бредовая идея — вскопать эту грядку за два дня, — сказал Патрик, смеясь над собой. — Мне и в голову не приходило, насколько трудно очистить ее от бурьяна.
Эстер облокотилась о стойку, ожидая, пока закипит чайник, и оглядела стройную, мускулистую фигуру хозяина дома с головы до ног.
— А ты не похож на преуспевающего юриста. По крайней мере, на мой взгляд.
— Почему?
— Слишком здоровый у тебя вид.
— В моей первой фирме сотрудники могли ходить в бассейн, спортивный зал, играть в сквош. Перейдя на другую работу, я каждое утро пробегал пару миль, — сообщил он ей. Затем усмехнулся: — С тех пор как я здесь, я поддерживаю себя в форме, работая час-другой в саду, перед тем как сесть за компьютер.
Эстер кивнула.
— Сад давно уже стоит без присмотра. Но ты обещал рассказать мне про миссис Латимер, — напомнила она. — Мы не можем начать работать, пока наш обед не уляжется в животе, так что рассказывай.
Патрик выпрямился и положил локти на стол.
— Ты не поверишь, но миссис Латимер приходится племянницей некой мисс Лайли Дикин. Лайли Дикин была самым близким человеком миссис Латимер до самой ее смерти.
— Правда?! — заинтересовалась Эстер. — А где сейчас эта Лайли Дикин?
— Жива и здорова. Она все еще в хорошей физической форме, и с головой у нее все в порядке. Живет в пансионате где-то в Эйвекоуте.
— Я знаю, где это, — обрадовалась Эстер. — Маленькие хорошенькие бунгало, соединенные селекторной связью с дежурным. Сколько лет этой тетушке Лайли?
— Почти что восемьдесят, но выглядит молодцом, если верить миссис Уилф. Старушка будет счастлива поговорить о миссис Латимер в любое время.
Они потрудились еще пару часов, потом Патрик сказал:
— На сегодня хватит. Вчера вечером ты плохо себя чувствовала. Я забыл об этом.
— Вот и хорошо. — Она состроила рожицу, затем окинула довольным взглядом расчищенный участок. — Ну что ж, Патрик Хэзерд, совсем другое дело.
— Благодаря твоей бесценной помощи. Вместе у нас здорово получается. — Он собрал ее инструменты в рюкзак. — Поднимайся и прими душ. А после, пока ужин будет разогреваться, устроимся в шезлонгах на воздухе. Жалко сидеть взаперти в такую прекрасную погоду.
— Еще бы. Я скоро.
Эстер взбежала наверх. Стоя под горячими струями, она намылилась каким-то травяным шампунем. После вытерла насухо волосы, расчесала их и завязала лентой. Завернувшись в полотенце, она прошла в спальню Патрика, надела розовую рубашку и джинсы. На ноги она надела легкие кожаные туфли типа мокасин. Намазала увлажняющим кремом разгоряченное лицо, накрасила губы, завернула рабочую одежду в специальный мешочек и спустилась к Патрику. Тот читал воскресные газеты, разложенные на кухонном столе.
— Твоя очередь, — бодро прозвучал ее голос.
— Быстро ты!
— Хотелось поскорее выйти на улицу — солнце такое яркое, — сказала Эстер. — Я заварю чай к твоему возвращению.
К тому времени, когда вернулся Патрик — в безупречно чистых брюках и кремового цвета поплиновой рубашке, — она вынесла газеты и поднос с чаем в сад и сидела в шезлонге, надев очки и читая книжное обозрение. Они выпили чай и доели остатки фруктового пирога, приготовленного миссис Уилф. Патрик увлекся статьей о нашумевшем крестовом походе королевского адвоката, Эстер погрузилась в чтение раздела о журналах. Через некоторое время Патрик встал и пошел в дом, чтобы разогреть ужин.
— Что за чудесный, восхитительный день, — сказал он с довольным видом и сел рядом с ней.
— Да, с погодой нам повезло, — согласилась Эстер. — Обычно, как только наступают выходные, сейчас же начинает лить дождь.
— Я не о погоде, — заметил Патрик, беря ее за руку.
Сердце Эстер забилось быстрее. Она старалась смотреть на деревья, все в яркой молодой зелени, какая бывает в начале лета, на кремовые и розовые пятна пионов.
— Когда тебе удастся привести сад в порядок, он будет просто райским уголком. Но разве тебе не нужно работать над книгой, вместо того чтобы рассиживаться в саду?
— Я взял себе за правило писать пять дней в неделю. Но если идет дождь, я работаю и в воскресенье. — Патрик вытянулся в шезлонге во весь рост, а его рука крепче сжала руку Эстер. — Но больше всего мне хотелось бы проводить все свои воскресенья вот так, рядом с тобой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
