Эстер отвернулась.
— Тебе не обязательно уверять меня, что ты влюблен, — проговорила она. — Для этого. Я знаю, что нравлюсь тебе и…
— Нравишься?!
На мгновение Патрик закрыл глаза, затем повернул к себе ее лицо и жадно впился в губы. Временное затишье кончилось. Больше никаких сравнений с Ричардом — последняя мысль, промелькнувшая в голове у Эстер. Она целиком отдалась той нежности, на какую оказался способен Патрик в течение поразительно долгого времени, прежде чем его охватило всепоглощающее, яростное желание, вызвавшее у Эстер ответную, ранее незнакомую ей страсть.
После они долго без движения лежали в объятиях друг друга. Было слышно лишь дыхание, постепенно замедляющее ритм. Патрик пошевелился, чтобы набросить покрывало и крепче обнять Эстер. Через некоторое время, ошеломленная пережитым и такая счастливая, она заснула в его объятиях, чувствуя, что ее место здесь.
— Дорогая, — услышала Эстер голос над ухом и заворочалась, недовольно бормоча что-то и пытаясь снова уткнуться в плечо, служившее ей подушкой. — Не вздумай рычать на меня, — смеялся Патрик. — Давай, просыпайся, соня, уже одиннадцатый час.
Эстер вскочила.
— Господи, я опаздываю на работу! — Она заморгала и, встретившись взглядом с Патриком, рассмеялась.
— Сейчас десять вечера. Так что все в порядке. По крайней мере, для меня, — сказал он, взъерошив ее волосы. — Я хотел бы, чтобы ты осталась, но не беспокойся, даже не заикнусь об этом.
— Я тоже хотела бы остаться, — сказала Эстер, удивляясь собственной смелости.
— Ты словно создана для моей кровати, сказал он ей, отзываясь, как всегда, на ее мысли.
— У меня то же чувство, — призналась Эстер. — Но, к сожалению, мне пора домой, в свою собственную кровать.
— Да, наверное, пора. — Патрик выскользнул из-под покрывала и стал одеваться. — Пока ты будешь приводить себя в порядок, я сварю кофе.
Эстер была благодарна ему за тактичность.
— Я буду через пятнадцать минут.
— И ни секундой позже, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. Затем, насвистывая, вышел из комнаты.
Эстер быстро умылась и оделась, расчесала волосы, но завязывать не стала. Потом собрала свои вещи, сбежала вниз по лестнице и попала прямо в руки Патрика, выходившего из кабинета. Он крепко поцеловал ее и целовал еще и еще, пока, наконец, не зарылся лицом в ее волосы, часто дыша.
— Пошли в кабинет и будем пить кофе, сидя в креслах. А потом ты отправишься домой. — Он отстранил ее от себя. — Нужно было заехать за тобой сегодня утром. Тебе не следует разъезжать одной по загородной дороге в такой поздний час.
— Еще даже не стемнело как следует, — возразила Эстер и дерзко улыбнулась ему. — Обещаю ехать прямо домой.
— Да уж, надеюсь, — произнес Патрик и шутливо ткнул ее в бок. Эстер, смеясь, вбежала в кабинет.
Пока она разливала кофе, Патрик задернул гардины и включил свет. Они сидели друг против друга в мягких кожаных креслах возле камина, и вдруг Патрик сказал:
— Нам надо поговорить.
Эстер встревоженно взглянула поверх кружки:
— О чем?
— О нас. — Он отпил кофе, поставил чашку и наклонился вперед, сжав руки между колен, — У меня такое чувство, будто я знаю тебя всю жизнь. Но остальным наше сближение покажется слишком поспешным, особенно это касается тебя, члена магистрата. — Он покровительственно улыбнулся ей. — С другой стороны, я намерен дать всем понять достаточно ясно, что отныне ты помолвлена.
— И как же ты собираешься это сделать?
— Очень просто, — решительно заявил он. — Будем вместе ходить в рестораны, на концерты, посещать благотворительные вечера и т. д. Все, чем ты до сих пор занималась, будем делать вместе. Тогда никто не усомнится в моих честных намерениях.
Эстер засмеялась:
— Ты собираешься ухаживать за мной?
— Определенно. Думаю, у тебя нет возражений?
— Нет, — она улыбнулась с притворной застенчивостью. — Твоя идея очень даже мне по душе.
— Так я и думал, — сказал он самодовольно. Но тут его глаза потемнели. — Я собираюсь прояснить ситуацию Гэлбрейту и всей компании, а также любому, кто засмотрится на Эстер Конвей. — Он протянул ей руки. — А теперь иди сюда. Сядь мне на колени и скажи, какой я умный.
Она охотно отозвалась, так охотно, что Патрик, опьяненный новой, уступчивой Эстер, с трудом отпустил ее, когда она вырвалась, наконец, из его объятий.
— Как я хочу, чтобы ты осталась, — прошептал он, когда они, обнявшись, шли к машине.
— Я тоже.
— Позвони, как только доберешься домой.
— Хорошо. — Эстер нехотя высвободилась и села в машину.
Патрик просунул голову через открытое окно:
— Я заеду за тобой в магазин завтра в половине шестого.
Значит, он не шутил. Эстер улыбнулась ему.
— Ладно. Я приготовлю ужин…
— Нет. Завтра мы ужинаем в «Королевском оружии».
Он быстро поцеловал ее. Эстер, печально вздохнув, включила зажигание и поехала вверх по длинной, тенистой от деревьев дороге.
Подъехав к дому, она нахмурилась, заметив, что в окнах повсюду горит свет. Но прежде, чем она успела вставить ключ в замочную скважину, дверь отворилась, и на пороге показалась знакомая маленькая фигурка.
— Здравствуй, дорогая, — сказала Селия Лукас. — Я взяла ключ у Дэвида.
— Мама! — Эстер радостно обняла ее. — Почему ты не сообщила, что собираешься приехать?
Они вошли в дом, закрыв за собой дверь. Селия с любопытством окинула дочь взглядом своих карих глаз.
— Мне эта мысль пришла в голову лишь сегодня утром. Глупо было возвращаться из Дорсета в Уорик и не заехать по пути к тебе. Ты не заметила моей машины? Наверное, не заметила. Где же ты была весь день? Я звонила тебе с двенадцати часов, но все время натыкалась на автоответчик.
Эстер прошла на кухню поставить чайник. Ее мать последовала за ней и уселась за небольшой кухонный стол. Видно было, что она с места не двинется, пока не узнает все.
— Я целый день работала, помогала расчищать сад.
— Кому? Твоей новой приятельнице? Кто она такая?
— Очень приятный человек, но не она, а он. Ты уже поела?
— Не беспокойся, — нетерпеливо отмахнулась мать. — Кто он? Ведь это не кто-нибудь из твоих Ромео?
Эстер засмеялась и рассказала ей про Патрика, его дом, его работу, про то, как он выглядит, одевается, сколько ему лет, — словом, все, что интересовало ее мать.
— Похоже, он настоящий мужчина, — наконец заключила Селия, беря у Эстер чашку чая. — Нет, больше ничего не надо, доченька, — я на диете. Днем Тэлли настойчиво потчевала меня пирожками за чаем. Я не смогла отказать ей, так что до вторника придется поголодать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
