Как будто меня заботило, какие ему нравятся цветы, а какие — нет. Если бы дело дошло до подарков, оформленных флористом, я бы послал Гаю похоронный венок.
— Еще раз. Чего ты хочешь? Твои условия, — прошипел я тихо, надеясь, что этот разговор останется только между нами. Услышь сейчас кто-нибудь о моем намерении подписать с Гаем мир на любых условиях, и меня бы заклеймили предателем и трусом.
— Условия, условия… — задумчиво протянул он. — Как насчет этого: ты отправишь своих старейшин топтать грешную Землю, после чего подпишешь акт о передаче твоих территорий под мою власть, а сам станешь питомцем моего пятилетнего сына. В земном воплощении у тебя такая забавная мордашка. Ты мне напоминаешь енота.
Я опешил.
— У тебя есть сын?
— К чему такое удивление, Эла? Может, ты и сопляк, но в твоем возрасте о технологии размножения не просто знают, но уже вовсю её осваивают…
— Иди ты к черту со своей технологией!
— Слушай, решай сейчас. У Мёрди сегодня день рождения, и я пообещал ему купить домашнее животное. Но Илона говорит, что от собак и кошек будет слишком много грязи. А пресмыкающихся она на дух не переносит…
— Ты с ума сошел? Послушай, что ты несешь! — его юмор не заставил бы меня улыбнуться даже выпей я больше. — Тебя что, вообще не волнует то, что в день рождения твоего первенца погибнут люди?
Гай снова расхохотался.
— Дай Предвечный тебе не дожить до моего дня рождения.
— Урод чокнутый! — процедил я, замечая краем глаза спешащего ко мне слугу. Его взгляд требовал моего немедленного внимания, и, тем не менее, я жестом заставил его остановиться. — Твои люди, которых ты сюда пришлёшь, все здесь полягут! Ты же знаешь это!
— Привет, малыш Мёрди, — прошептал ласково Гай, давая понять, что он во время нашего разговора направлялся в детскую. Судя по весёлому щебету, там шёл праздник. — Какой красивый и большой у тебя торт, сынок. Мама испекла его для тебя? Правда?
— Гай! — рявкнул я, не в силах поверить, что отец, обращающийся к сыну с такой нежностью, и глава, объявивший войну Децеме столь изощренным способом, один и тот же человек.
— Господин… прошу прощения, но это… — окликнул меня в очередной раз слуга.
— Мы тут зажигаем праздничные свечи, Эла, — продолжил Гай. — Мёрди, ты уже загадал желание?
— Гай, чтоб тебя!
— Задувай на счёт три. Раз, два…
Мощный удар сотряс здание медико-технологического центра от основания до самой крыши, и я испуганно вздрогнул.
— Босс! Похоже, началось! — крикнул мне Кей, бегом направляясь к выходу из операционной. — Мне нужно в пункт управления, а ты отправляйся в бункер. Мы постараемся быстро с этим разобраться. Главное, не высовывайся.
Смех Стокрылого раздался в динамике, и я сорвал с уха гарнитуру. Тяжело дыша, я кинул взгляд в сторону врачей, которые ускорили работу, действуя неизменно слажено.
— Господин…
— Да? Что? — отозвался я, запихивая наушник в карман брюк.
Гребаный Гай!
— Мы обыскали… всё вокруг перерыли, но… — он заикался от страха. — Её нет в бункере.
— Чего? — едва слышно переспросил я.
— Госпожа Эльза… в этой суматохе… мы её потеряли.
***
Все объекты на территории базы Децемы, начиная от зданий, где жили гражданские, и заканчивая бункером, были соединены сложной системой подземных ходов. Об этих секретных коридорах нам с Эльзой рассказали в первые дни нашего здесь пребывания. Поэтому в том, что Эльза смогла незаметно покинуть бункер, затерявшись в толпе, было мало удивительного. А если вспомнить, что с некоторых пор эта девчонка из-за модифицированного тела способна передвигаться, как чемпион по легкой атлетике, прислугу нельзя винить за недогляд.
Длина пути по туннелю, помноженная на мой страх, казалась просто бесконечной. Переставляя ноги, я пару раз поймал себя на мысли, что бегу на месте. Я не страдал клаустрофобией, но, если бы страдал, подумал бы, что оказался в аду и петлять мне здесь до конца вечности. Прошло, наверное, три часа кряду, прежде чем я наткнулся на дверь из многослойной стали. Если бы эта тяжелая, как гробовая плита, бандура не открывалась самостоятельно после ввода пароля, здешние катакомбы стали бы моей могилой. Довольно забавная смерть, если учесть мой статус и то, что в данный момент умереть я мог куда более оригинальным образом. К чему всё и шло полным ходом. Ведь, честное слово, вылезать наверх было чистым самоубийством.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Оказавшись в главном особняке, я окликнул Эльзу. Я верил, что найду её где-то здесь. Подчиняясь безумному порыву, она могла спрятаться в своей комнате… или в моей.
Но я ошибся. В особняке было пусто. Ничего, кроме разбитой мебели, выбитых окон и растрескавшихся от взрывов стен. Сверху донизу и обратно я облазил особняк, впервые возненавидев его размеры. Оказавшись же на втором этаже южного крыла, я увидел то, что надолго вывело меня из строя. Коридор был залит кровью, а вдоль стен лежали трупы солдат из подразделения Бартла.
Запах смерти душил. У меня начался очередной приступ астмы, с которым я справился с трудом даже при помощи тайледа. Как нелепо, боже… И эти люди отдали свои жизни за такое ничтожество?
Отдышавшись, я подполз к оконному проёму и выглянул наружу. Меня привлёк шум. Чужие голоса: грубый мужской и напуганный женский.
— …тебя приказано убить в первую очередь, но, чёрт, так жалко пускать в расход такую красотку.
— Пусти! Отпусти меня!
— Кричи, сколько влезет, никто тебя не услышит. Или ты для меня так стараешься? Я люблю шумных.
— Алекс!
Злость буквально взорвалась во мне. Просто сдетонировала, когда я увидел, как какой-то мужик тащит Эльзу за волосы. У меня не было времени на обдумывание плана. Когда солдат оказался под окном, где я прятался, я бросился на ублюдка, игнорируя высоту. Второй этаж? Какие пустяки, я спрыгнул бы и с десятого. Я собирался накинуться на обученного бойца с голыми руками, но, как оказалось, хватило и одного моего веса.
Я приземлился аккурат ему на голову. Что-то мерзко хрустнуло, а следом раздался мой крик, в котором звучало больше удивления, чем боли. Казалось, от этой нелепой атаки в большей степени пострадал я. В голове звенело.
— Алекс! Алекс, ты…
Шипя, я сполз с солдата, не подающего признаков жизни.
— Идиот! — Эльза упала рядом со мной на колени, рыдая. — Сдохнуть решил?! У тебя же есть пушка!
Да, вот только я всё на свете от страха забыл.
— Дура! — вскричал я в ответ. — Какого черта ты тут делаешь?! Тебе же было сказано в бункере сидеть!
Ее глаза были красными от слез, губы испуганно дрожали, растрёпанные волосы прилипли к мокрому лицу.
— А ты… я… я так испугалась, когда всё это произошло! — Она размазывала слезы по щекам, как пятилетняя. — Почему ты бросил меня? Ты же говорил, что никогда меня не бросишь! Ты думаешь, это просто? Сидеть там? А если бы с тобой что-нибудь…
— Ладно-ладно, поднимайся, — смущённо пробормотал я, признавая свою вину. — Я тебя уже обыскался. Чуть с ума не сошел от страха. Больше так не делай, ладно?
— Рас… раскомандовался! Я не твой солдат, ясно? Со своим Дисом будешь так разговаривать!
— Хорошо, я всё понял. Может, встанешь уже? Нам надо убраться отсюда поскорее.
— Ты изменился! Раньше мы всегда были вместе, а теперь у тебя нет на меня времени! Целыми сутками торчишь в своём дурацком кабинете, а я тут с ума схожу! А если мы видимся, ты только и говоришь: Дис то, Дис сё, словно на нём клином свет сошелся!
— Слушай, я, кажется, руку себе сломал. — Правое плечо, в самом деле, горело огнем и раздувалось, как воздушный шар. — Давай мы продолжим этот разговор…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Он меня достал! Терпеть его не могу! Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы его убила!
Ого. Казалось, она ненавидела Диса даже сильнее, чем этого несостоявшегося насильника.
— Тебе бы стало легче, если бы я умерла! — всхлипнула она. — Я просто мешаюсь под ногами. Меня вообще здесь не должно быть! Зачем ты носишься со мной, спасаешь, хотя все здесь только и думают, как бы от меня избавиться. И враги, и друзья. Я просто…
