— И так бывает, — расплывчато ответила Лиля. — Но факт остается фактом — моя сестра, редкостная дура — пойди такую поищи, чуть не сломала тебе жизнь. Когда я перебралась в Москву, она меня на порог пускать не хотела — думала, я тебя «испорчу»! Мы с ней так поругались!.. Ты не представляешь! Я ее даже била!
— Как била?! — опешила Алиса.
— По лицу! Ой, извини… — Лиля подскочила, услышав стук в дверь.
В кабинете показалась молодая девушка, толкавшая перед собой сервировочный столик. Она с интересом покосилась на Алису, накрыла стол и удалилась, оглядываясь на ходу.
— Но теперь-то все хорошо, моя девочка, у тебя есть я, я тебя не брошу, все будет отлично! — ворковала Лиля.
И Алиса поняла — ее час пробил. Добро пожаловать на казнь.
— Вообще-то… — замялась она. — Я не уверена.
— Ты о чем? — изумилась Лиля.
— Не уверена, что все хорошо. Лиля, я ведь не знала, что ты здесь работаешь…
— Это мой магазин! — перебила ее двоюродная бабушка.
— Не в этом дело. Я… ты понимаешь… Кажется, я продала душу дьяволу… Но я не уверена! — воскликнула она, заметив, что Лиля аж вся посинела.
Она пересказывала Лиле всю историю, а та молчала — лишь подливала в чай вишневое бренди.
— Армагеддец, — подытожила Лиля. — Лиана все-таки испортила тебе жизнь.
— Лиль, а это правда… насчет отца? — осторожно поинтересовалась Алиса.
Лиля мрачно уставилась на нее.
— Конечно, — кивнула она. — Если бы за тупость давали награды, Лиана бы получила Нобеля. Я даже в некотором роде восхищаюсь ею — среди безмозглых эгоисток она всегда была первой.
Алиса с трудом подавила дурноту, которая, кажется, уже стала привычным ее состоянием.
— Лиля, то есть получается, что они правы?
Лиля взяла у Алисы сигарету, глубоко затянулась, взбила подушку и прилегла на диван.
— Правы? И да, и нет. Да, существует форма отношений ведьмы с Люцифером, и то, что ты сделала, формально можно отнести к этим самым деловым отношениям, — произнесла она. — Но меня вот что настораживает: если бы все было так просто, они бы пришли к тебе и сказали: «Так, мол, и так, ты попала, девочка». Но они не пришли. Римма пыталась…
— А ты знаешь Римму?
— Знаю ли я Римму? Ха-ха-ха. Да эту проститутку все знают! Беспринципная тварь, которая родную дочь отдаст в бордель, чтобы выслужиться! Опасная, очень опасная гадина! Тебе не повезло.
— Замечательно… — Алиса понурила голову.
— Не устаю повторять, хоть ты меня и не слушаешь, что у нас есть шанс, потому что Римма тебя окучивала. Точнее, мошенничала. Неужели ты думаешь, что твоя как ее… Лена… Оля… отбросила коньки из-за какого-то зелья, приготовленного дурехой, без году неделю ведьмой?
Не обращая внимания на «дуреху», Алиса забормотала о том, что зелье готовила Римма, а книга была очень редкая и старинная, вся в драгоценных камнях… Лиля заинтересовалась, потребовала описать книгу поточнее, после чего так треснула кулаком по столу, что тот рассыпался в щепки — вместе с чашками, чайником и конфетницами.
— Вот стерва! — выдохнула она. — И не придерешься!
— Что такое? — побледнела Алиса.
— Понимаешь, деточка… — склонилась Лиля к внучке. — Что ну очень редкая магическая книга была всего лишь банальным, наверное, стомиллионным подарочным изданием «Магической любови» для подрастающей ведьмы? Глупая книжка для глупых девочек о гаданиях, приворотах и прочей безобидной ерундистике?
— Ну, разумеется, Лиля, я это понимаю! Сразу догадалась, просто хотела тебя разыграть! — срезала ее Алиса. — Я же ничего не знаю! Я же понятия не имею, что будет, если продать душу дьяволу!
— Будет плохо, — ответила Лиля и подняла с пола конфету. — Но мы станем торговаться.
— Лиля! — Алиса всплеснула руками. — Скажи мне, я что, по уши в дерьме?
— Несомненно, — кивнула та. — Но это ерунда по сравнению со смертью, тебе крупно повезло. Забыла, ты ведь чуть не разбилась на машине? Кто бы еще, кроме тебя, вмешался в мою жизнь, полную духовных и физических удовольствий, и заставил бы ломать голову, как помочь внучке этой старой противной калоши — Лианы, которая по дурости заложила душу лукавому?
— То есть ты меня обвиняешь? — уточнила Алиса.
— Вроде того, — согласилась Лиля и прошлась по комнате. — Ладно. Поехали ко мне. Кстати… — спросила она, когда они выходили через заднюю дверь. — Что с библиотекой и всем прочим?
— Ну, все так и осталось в квартире, в кабинете деда.
— Нет, — Лиля остановилась и внимательно посмотрела на внучку. — Я не то имею в виду. Книги Лианы. Ее наследство от матери. Ну… по части магии.
— Не понимаю, о чем ты, — растерялась Алиса.
— Ты же не думаешь, что за несколько сотен лет твои бабки-ведьмы не накопили порядочный фонд? — усмехнулась Лиля. — Кстати, если ты забыла — у нас с Лианой был общий отец, которому везло на колдуний. Так что я на твое наследство не претендую — у меня свое есть, но тебе бы все это пригодилось, да и потом, просто интересно — куда все подевалось?
Алиса задумалась.
— У Лианы же был загородный дом, — напомнила Лиля.
— Точно! — Алиса хлопнула себя по лбу. — Из головы вылетело.
Как она могла забыть? Матушка обменяла дом на квартиру, бабка часто ездила на дачу, но ни разу Алису с собой не брала и сама ни разу за городом не ночевала. После ее смерти Алиса все собиралась посмотреть дом, но так туда и не добралась — слишком много неприятных воспоминаний. А ведь это Рублевка! Земля стоит кучу денег! Тогда, после смерти Лианы, Алиса выписала риелторше доверенность, и та все оформила без ее участия — у Алисы не было времени… Надо бы наведаться.
— Ну, ты и клуша! — усмехнулась Лиана и щелкнула брелоком сигнализации.
Отозвался темно-синий «Ягуар».
— Класс… — Алиса замерла у большого красивого особняка в Сокольниках. — Неужели ты здесь живешь?
Она сто раз здесь проезжала, выбираясь с проспекта Мира на Русаковскую, и сто раз видела этот дом, но была уверена, что это старинная дача, переделанная во что-то скучное — административный центр парка или какой-нибудь там Центр абхазской культуры.
Но, оказалось, здесь живут люди — и не просто люди, а ее бабушка! Дом выходил фасадом на дорогу, но стоял в саду. Он был очень красивый: в стиле модерн, с разнообразными окнами — полукруглыми, во всю стену, квадратными, и даже было одно круглое — в мансарде.
Лиля отперла дверь, включила свет, и у Алисы подогнулись колени — так здесь было уютно! Немного мрачно — слишком много темно-коричневых диванов, темных полов и болотного цвета драпировок, разбавленных лишь огромным ярко-красным креслом и картинами на стенах, но… Это было восхитительно — нигде еще она не встречала такой небрежности в обращении с дорогой мебелью и бесценными украшениями. Люстры, подсвечники, картины, этажерки, изящные полукресла — все словно из музея!
