Алиса все еще стояла, уставившись на Наташу. Она не могла произнести ни слова.
Наташа помахала у нее перед лицом руками.
— Очнись! Что делать?
Алиса невольно обернулась на Диму. Как ни странно, он тоже смотрел в ее сторону. Алиса пошла к нему, и он двинулся навстречу.
— В принципе ничего страшного не произошло, — заявил он. — Служба безопасности говорит, что не будет поднимать шума, так как драгоценности нашлись.
— Ага, — кивнула Алиса и пошла беседовать со службой безопасности.
Беседа была краткой и выразительной: громила неоднозначно намекнул, что с удовольствием засадил бы их в тюрьму — всех, включая и Диму, и фотографа, и отсутствующих сотрудников редакции, а лучше бы — пристрелил, чтобы не мучились от зависти и клептомании. Но так как именно сегодня у него неконтролируемый приступ всепрощения, то он сейчас заберет драгоценности и уедет — с надеждой, что ни одного человека из тех, с кем он имел несчастье здесь познакомиться, он никогда не увидит в магазинах «Каррера и Каррера».
И он уехал, а за ним и Канделаки, которая, разумеется, сегодня сниматься отказалась. Пока Алиса сухо извинялась — ей-то что, это же не она украла сережки, Маша с Димой вышли в другую комнату и начали выяснять отношения. Алиса осторожно приблизилась к месту, откуда хорошо было слышно их беседу, и поняла, что Маша рыдает, а Дима отказывается принимать ее жалкие оправдания.
Вскоре он ушел. Махнув Наташе, чтобы оставалась, где сидит, Алиса вышла и положила руку на плечо заместительнице главных редакторов.
— Не понимаю! — Маша была на грани истерики. — Я не брала эти чертовы сережки! Я не могла!.. Какой ужас! Все потерять… Работу, любимого… Меня уволят?
— Разберемся, — слукавила Алиса. — Он тебя бросил?
Маша понурилась.
— Сказал, что это ужасно… А ты рада, да? — неожиданно перешла она в наступление. Даже туман в глазах развеялся — они теперь лихорадочно блестели.
— Возможно, — не стала отрицать Алиса.
— Как все удачно складывается! — Маша уперла руки в боки. — Сначала Оля, теперь я… Ты что, все это нарочно подстроила?
— Что ты несешь? — Алиса сделала шаг назад.
— Послушай, что я скажу! — надвигалась на нее Маша, которая сейчас была очень похожа на одного из персонажей романа «Пролетая над гнездом кукушки». — Я чувствую, это твоих рук дела! Ты же нас всегда ненавидела и мечтала сжить со свету! Так?!
— О, да!
— Тебе даже не стыдно в этом признаться, потому что ты — ведьма, ты — стерва, ты злобная и ненавидишь всех, кто не похож на тебя! Ты меня подставила!
Алиса нервно рассмеялась. Уж больно странно выглядела Маша.
— Как я могла тебя подставить? — усмехнулась она. — Может, я подкупила охранника? Или Наташу?
— Не знаю… — Маша покачала головой. — Но от тебя пахнет злом. Ты — дрянь.
В дверном проеме показалась Наташа. Вид у нее был встревоженный.
— Вы о чем? Что происходит? — спросила она.
Девушки уставились на нее.
— Маша говорит, что я — злобная стерва и будто я виновата в том, что она стащила серьги, — произнесла Алиса.
Наташа сделала такое лицо, словно перед ней стояла не Маша, а ротвейлер, у которого изо рта текла пена. Маша толкнула ее, захлопнула дверь и прижала Алису к стенке.
— Из всех нас именно ты веришь только в деньги, — прошипела она. — А я для тебя всегда была дурой, которая читает гороскопы, «Магию Космо» и верит в то, чего вроде бы нет! Я тебе сейчас скажу то, в чем никогда никому не признаюсь — я помню, как положила серьги в карман, и еще подумала — а зачем я это сделала? Я будто видела себя со стороны — так, словно это сделал кто-то другой! Все было, как в гипнозе, и только я решила вернуть сережки — их хватились! Не кажется тебе это странным?!
— Нет, — Алиса покачала головой. — Так говорит большинство уголовников: «веришь, начальник, и тут жаба превращается в двенадцатилетнюю девочку!»
— О-о! — взвыла Маша. — Я чувствую, что от тебя идет зло, и могу лишь предупредить тебя — берегись! Зло возвращается назад!
— Да что вы все заладили!.. — возмутилась Алиса и осеклась. — Отойди от меня, припадочная! — опомнилась она и толкнула Машу. — Наташа! Иди сюда!
Из студии вылетела переполошившаяся Наташа.
— Забирай нашу преступницу, и поехали, — распорядилась Алиса. — Жду в машине.
Ассистент фотографа донес сумки с одеждой, девицы уселись на заднее сиденье (то ли Наташа боялась, что Маша выпрыгнет на ходу, то ли предпочитала «злобной ведьме» воровку — то ли у Алисы началась паранойя), и они потащились по пробкам, которые образовались за последние полчаса. И может, Алисе почудилось, но она могла поклясться, что слышала, как Маша уже спокойно и устало уверяет Наташу, что «конечно, она дала жару, а как иначе — она ведь не крала эти серьги, у ее мамы — пять пар таких же, и она, Маша, готова признать, что про ведьму — это бред»… Ага, подумала Алиса, значит, Наташа подслушивала… «но она (Маша) очень чувствительная, ее даже в детстве водили к парапсихологу, и она чувствует, что у Алисы черная аура»…
— Девочки, я все еще здесь, и я не таксист, так что соизвольте не обсуждать меня в моем присутствии! — одернула она девиц, впрочем, без раздражения.
Это было занятное чувство — страх. Особенно если боятся тебя. Не потому, что ты можешь уволить, отбить парня, ударить — все это страх пополам с ненавистью, а ненависть придает сил. Нет. Это было совершенно новое ощущение: тебя боятся, потому что ты — страшная, ведьма, и боятся так, что холод проникает в душу и парализует разум. Алиса не была уверена, что мечтала об этом с детства, но это было настолько феерическое ощущение всевластия, что она не удержалась и позволила себе насладиться мгновением.
В редакции она отпустила девиц и позвонила Диме. Не то чтобы ей хотелось с ним разговаривать, но вопрос с «Корветом» оставался открытым, и она надеялась, что, обсуждая разразившуюся трагедию, он как-нибудь сам вспомнит о машине. Но Дима не отвечал. Алиса перезвонила в его офис. Секретарша — прожженная сука, с которой у Алисы установились самые замечательные отношения после того, как за повышение зарплаты та пообещала не кокетничать с Димой, а Алиса пообещала не увольнять ее, если она не будет флиртовать с начальником, — сообщила, что Дима на сверхважном совещании, от которого зависит бюджет следующего года.
В редакции творился бардак. Хорошо хоть номер сдали. Время от времени врывалась секретарша Бек и призывала всех к спокойствию — Бек вот-вот должна была появиться в офисе. Говорили, что она уже больше часа торгуется с «Каррерой», которая в виде компенсации желает разместить рекламу, что Бек, как и многие, ушам своим не поверила, другие — вроде как ждали от Маши чего-то подобного, и уже пошли пересуды, кто окажется на ее месте…
