когда слегка похолодало.
— Кстати?
— Не сочти за наглость, но после того, как ты самым бессовестным образом домогалась меня всю ночь...
И снова длинная пауза, за которую я успеваю не самым красивым образом округлить глаза и шокировано выпалить:
— Я-а-а??!
— Да.
Захлопнув рот, когда разглядела в его разноцветных глазах отчетливые смешинки, я подумала о том, что обижаться ещё не время и насторожено уточнила:
— И?
— И ты просто не имеешь права меня бросить.
— Э... — тут я опешила всерьез. — Вообще-то я не собиралась...
— Правда? Правда-правда?
И столько искренней надежды было в его тоне, столько нетерпеливого ожидания на мой положительный ответ, что я поняла — он что-то задумал. Что-то крайне коварное. О чем и поинтересовалась:
— Ну и что ты задумал на этот раз?
— Ну почему сразу задумал?
— Потому что. — многозначительно кивнув, я не удержалась и широко улыбнулась — очень уж у него были честные-пречестные глаза: — Рассказывай, что я тебе должна после того, как домогалась всю ночь?
— Нет, ну почему сразу должна... — широко улыбнувшись в ответ, он вдруг прищурился, словно оценивая, стоит ли продолжать, а затем уверенно кивнул: — Да, хотя ты права. Ты должна, нет, ты просто обязана согласиться на моё крайне привлекательное предложение.
— О? Это какое же? — уже примерно подозревая, что он сейчас скажет, даже слегка расстроилась. Нет, это было бы закономерно, но так быстро... нет, я не хочу так быстро.
— Я тут краем уха услышал, что ты моя невеста... это правда?
— Э... — сначала я не поняла, откуда и от кого он мог подобное услышать, а потом до меня дошло и я смутилась очередной раз. — Я не специально. Так получилось... понимаешь...
— Понимаю. — перебив, когда я стала мямлить и подбирать слова, он притянул меня к себе, коротко поцеловал в губы, а затем чуть отстранился и совершенно другим тоном заявил: — А теперь серьезно. Позволь набраться наглости и просить твоей руки и прочих увлекательных новообретенных конечностей. Замуж не зову, вижу — не хочешь. Но как насчет помолвки? Для начала на пару месяцев, м?
— Э...
Я чувствовала себя глупо и так же глупо наверняка и выглядела. Заторможено прокрутив в голове его последние слова, причем несколько раз, недоверчиво прищурилась.
— Ты действительно этого хочешь?
— А я похож на шутника?
— Нет...
— Ты сомневаешься?
— М-м-м... да нет...
— Это как?
Рассмеявшись, когда я беспомощно пожала плечами, действительно не зная, что ответить, Эйнар снова подтянул меня к себе, а затем и вовсе без особых усилий уложил на себя. Нежно взял моё лицо ладонями и, своим уверенным взглядом прогоняя мою нерешительность, тихо, но настойчиво прошептал:
— Ваше Высочество, это всего лишь помолвка, в этом нет ничего страшного, гарантирую. Ты же мне веришь?
— Верю.
— Тогда соглашайся.
Ну и что мне оставалось, когда меня так настойчиво и самое главное ласково упрашивали? Конечно же я сказала:
— Если что — сам виноват.
— Не дождешься.
Это был самый сладкий, самый головокружительный и самый собственнический поцелуй за всю ночь!
А потом он надел мне на палец колечко. Не предлагал, не давал предварительно его рассмотреть, а просто надел. Я даже не сразу поняла, что не так — вот ничего не было, а вот оно уже на пальце.
— А...
— М? — иронично приподнятая бровь, словно тут не может быть даже мысленных возражений и я тут же закрыла рот.
Ну что сказать? Я просто глупо счастлива!
— Красивое. — сама потянувшись за поцелуем, спустя лишь пару минут смогла говорить снова: — А что это за камень?
С интересом рассматривая обычный золотой ободок, с не самым обычным прозрачным ограненным камушком непривычного серебристого оттенка, не могла припомнить сама. Никогда раньше не видела подобных камней.
— Туманный бриллиант. В нём частичка моей магии. Благодаря ему, я всегда буду знать, где ты.
— Но... — подав руку, когда он встал и заодно понял меня, удивленно приподняла брови, предлагая пояснить подобную необходимость. — Зачем?
— Затем, что пока меня не будет, я хочу быть уверен, что тебе ничего не угрожает.
— И кто этот смертник? — усмехнувшись на его попытку окружить меня чрезмерной опекой, насторожилась, когда он не поддержал мой шутливый тон: — Эйнар? Что случилось?
— Случились боги, узнавшие о тебе. До вчерашнего дня у них не было на меня ни одного рычага давления.
— Но это глупо!
— Это не глупо, это боги. Ириш, не спорь. Я не меньше тебя надеюсь, что это всего лишь мои домыслы, но я не имею права не подстраховаться. — прибирая место нашего ночного свидания, Эйнар без суеты убрал одеяла и свистом позвал Малыша, на которого усадил меня, сам же пошел пешком рядом. — Я постараюсь разобраться с делами в максимально сжатые сроки, но даже я не застрахован от неудач и непредвиденных ситуаций, так что давай договоримся — кольцо не снимать, сплетням не верить. Хорошо?
— Каким сплетням?
— Всем. Поверь, "доброжелатели" найдутся. В пантеонах многих миров у меня достаточно как друзей, так и врагов. Немногие могут пройти в Закольцованный мир, всё же это довольно специфичное место, но если такое случится и ты услышишь обо мне то, что тебе покажется неприятным, я тебя очень прошу, дождись меня, не делай преждевременных выводов. Договорились?
— Да. — я ответила, не раздумывая.
Я верю ему. Я буду верить ему. А злые языки были и будут всегда, уж в этом я смогла убедиться за месяц работы в "Бюро МагДел". Да даже обо мне можно сказать столько неопровержимой правды, но при этом вывернув всё на изнанку, что я превращусь в маньячку, убийцу и, прости господи, девицу легкого поведения.
— Вот и умничка...
Возвращение в деревню стало достоянием многочисленной общественности, не стесняющейся рассматривать нас во все глаза и обсуждать, стоило оставить их за спиной. Принципиально стараясь не прислушиваться, потому что прекрасно осознавала, что они могут о нас подумать и сказать, вместо этого сосредоточилась на дороге. Размеренный и мягкий шаг Малыша убаюкивал как ничто иное и даже утренние лучи солнца, светящие прямо в лицо, не мешали мне то и дело скатываться в дрему. Нет, рано. Рано, я сказала!
— Ну, вот и приехали... сама до кровати дойдешь или донести? —
