вперёд.
Всё равно на «Барракуду» такой двигатель не поставишь, никакая наша электроника не выдержит столь мощного источника излучения рядом. Нужно создавать принципально новую субмарину, но мы не знаем, как подступиться к системе навигации. По идее, она у аликов не электронная, а магнитная, но тогда сам корпус лодки должен быть немагнитным, то есть — из аквапластика. А коль скоро они такие и есть, получается, что я опять догадался правильно? Номинханов, кстати, предложил не ломать голову, а сначала потрясти пленного пришельца, который умеет обращаться с лодочным навигатором — этаким шаром на постаменте. Но простых солдат и даже командиров групп и бортинженеров трясти на этот счёт бесполезно, тут нужно именно штурмана захватить.
…Все эти размышления закончились, как ни странно, сеансом алкопсихотерапии. Прямо в лабораторию впёрся совершенно бешеный старшина Пешё, с бутылкой кальвадоса и без коммуникатора: «Где у вас русский, который по-французски говорит?» Вот и учи после этого иностранные языки, чтобы слушать потом, как «проклятые боши[16] бросили французскую девушку одну в бою»! Я ненавязчиво поинтересовался у Леона, зачем ему нужен именно русский? Почему не Лекуант, он-то тоже оперативник, или не Огюст Гурса из нашей же лаборатории? Отмахнулся: «Да что они понимают, эти французы! А Гастон даже не француз, а обезьяна чёрная! А Виктор по-французски не говорит». Вот так. Француз не надеется найти понимание у французов же — знает, что с бутылкой надо к русскому.
Под конец Леона пробило уже на мистику: «З'ррбит — живой! Просто пушки из него всю кровь выпивают, и он умирает!» Мысль, конечно, абсолютно сумасшедшая, но… почему бы и нет?..
Глава III
Жизнь и размножение з'ррбита
Полковник Антон Кабрал, 4 мая 2040 г.
Красные вспышки на планшете — не самое приятное начало суток, но ладно, куда хуже были бы сиреневые. А так — пока непосредственной опасности нет, субмарина пришельцев просто пролетает вдалеке от базы «Меганезия». Ясно, что посылать «Барракуду» смысла нет — не догонит. А если и догонит, то субмарина-то распознана как «большая», три «Урана» ей — фигня.
…Чёрт, теперь она уже над Панамским перешейком! И ещё одна рядом! Рискую нацелить на первую «Тритон» с «Чагоса» — вдруг противник ляжет на грунт? Десять оперативников без бронескафандров, без ментосканера, без аптечки, и звуковых пушек только восемь. Моё упущение, хотя бы ментосканер давно можно было им отправить. Захватить в бою можно, но сначала нужно завалить алика с ментосканером, а это будет явно не простой солдат, и лучше бы его в плен.
Ещё две сумбарины! Что за нашествие? Одна из них — «малая», поэтому — «Барракуда-один, выход разрешаю!» Вторая — «гигантская», это уже что-то новенькое. Все четыре крестика на карте кружат в районе Кубы. Похоже, после облома в Индийском океане алики взялись за Атлантику. «Гигантская» нам пока не по силам, особенно если окажутся не жаберы, а ракожопы, но две «больших» можно попробовать взять, ведь брали же в феврале, и даже без звуковых пушек и бронескафандров.
Идёт наша «великолепная четвёрка» — Тальбот, Веласкес, Сентено, Курченко. Вообще-то она «великолепная пятёрка», но Томпсон, вы же знаете… Идут в первый бой Борис Булгаков и Мэлори Кинг. И немецкая четвёрка — Фербер, Краузе, Рихтер и Ульбрихт.
Альбертини всё-таки достаёт! Первый «Уран» проносится мимо лёгкого крейсера пришельцев, но Джанни сближается до упора и всаживает в противника ещё два «Урана» и три «Аякса». В принципе и этого могло бы не хватить, но сегодня, похоже, наш день — сильно повреждённая субмарина уходит на дно, а в «Барракуду» так ни разу и не попали. Надо брать, но потом. Больше десантных подлодок у нас нет, а потопленные алики никуда не денутся.
Остальные три субмарины, как и ожидалось, ложатся на дно. Задаю цель — второй зелёный крестик.
— Тритон-один, выход разрешаю!..
Корабельный кот Прасад, 4 мая 2040 г.
На месте Сентено я бы не стал просить Ана посадить «Тритон» прямо у субмарины пришельцев. Даже наш усатый брат к мышиным норкам издалека подбирается, тихо-тихо. Пока десант не рассредоточился, он слишком уязвим — бросай гранату прямо в шлюз. Лучше сесть с края, шлюзом к отсекающему полю. Что противник будет далеко, даже хорошо — вот и расстреливай аликов по одному издалека, не опасаясь гранат. Но как бы то ни было, десантный шлюз оказался прямо напротив субмарины, и Тальбот сразу выцелил первого ракожопа. Мяу, хреново, что ракожопы! Человекам может просто-напросто не хватить зарядов, взяли-то по одному магазину.
Что произошло тут когда-то давно? Кораблекрушение? Морское сражение? Везде куски старинных кораблей. Нет, не парусников — века где-то прошлого или конца позапрошлого, проржавевшее железо. Неплохие укрытия, кстати. Один такой кусок палубы с сохранившимся трапом оказался прямо у шлюза, и именно наверху трапа стоял, чуть повернувшись в другую сторону, гигантский бурый рак.
Тальбот, чуть высунувшись из шлюза, попал точно. Раненый ракожоп, к тому же не успевавший как следует прицелиться, выстрелил в ответ дважды и всё-таки Ричарда зацепил, но выстрелить ещё раз алику не дал Сентено. Целеуказатель Тальбота сразу же зажёг вторую точку — в густой тени слева от «Тритона», и из шлюза посыпались наши оперативники, стреляя на ходу. Очень напоминало серию пенальти: Курченко — мимо! Веласкес — мимо! Фербер — гол! Добивал ракожопа уже Краузе.
Сентено продолжает бежать влево, в сторону нависшей трёхпалубной субмарины, и видит вдалеке третьего пришельца. Выстрел точен, Курченко добивает, и сразу же Даниэлю прилетает откуда-то сзади. Видно, как он чуть не падает, но всё же удерживается на ногах и продолжает медленно идти. Стреляли из-за совсем небольшого куска ржавой обшивки — даже удивительно, как там мог замаскироваться противник. Впрочем, ракожопы как раз цвета ржавчины и есть. Тальбот и Веласкес продвигаются вперёд и ликвидируют угрозу. Минус четыре, но двое наших тоже ранены…
— Даниэль, стой! — приказывает с пульта Кабрал. — Срочно в лодку! Отдашь Рихтеру парализатор и возьмёшь у него ментосканер. Ульбрихт, оказать помощь! Тальбот, вы как?
— По ноге зацепило, — чуть виновато отвечает сэр Ричард. Видно, что он сильно хромает.
— Подождите тогда бежать дальше, пусть тоже Ульбрихт сначала посмотрит!..
То, что Сентено второпях принял за вражескую субмарину, оказалось ещё одним куском корабельного корпуса. Краузе увидел в нём пришельца, но выстрел лишь обвалил кусок ржавого железа. Впрочем, после этого алик оказался на виду для Курченко и выбежавшего наконец Рихтера, и те не промахнулись. В ответ откуда-то прилетел термошоковый заряд и сразу за ним — граната. Замешкавшуюся у «Тритона»
