Толстенькая смешливая кассирша отдала Глебу ключ от машины без лишних вопросов.
— Только что он здесь был, забежал предупредить, буквально перед самым вашим приходом. Торопился очень паренек, расстроенный, в заботах весь, ведь надо же, такое на него свалилось… Отец-то его ведь такой хороший мужчина был, все его у нас знали. Работящий, непьющий, как же все так произошло, кто же это сделал-то…
До отправления оставалось около десяти минут.
— Я загоняю на паром машину, ты — личный состав.
Бориска кивнул.
Около их контингента столпились любопытные.
Народ, привыкший к ежедневным военным фигурам, смеялся, увидев линялую форму на толстых животах: «Партизан пригнали!» Два местных мужика, расположившиеся с пивом ближе всех, мельком расслышали незнакомую речь и принялись сурово спорить о том, кого, поляков или молдаван, стали по контракту набирать на российский флот с нынешней весны.
— Да, пожилые они все, наверно, точно контрактники. Интересно, сколько же сейчас молдаванам у нас по контракту-то платят?..
— Опять на воде качаться?!
Сжимая в молитве у лица чудовищной величины ладони и подложив под голову рюкзак, на траве возле парома страдал совсем не по-голландски ненавидящий море и оттого унылый Николас.
К распахнутой двери микроавтобуса направился, попивая минералку из маленькой бутылки, О'Салливан.
— Это тоже браконьер? Зачем он нас преследует и здесь?
Бдительным совиным глазом итальянец указал на одного из пассажиров парома. Интеллигентный мужчина среднего возраста, в светлых брюках и с портфелем, имел действительно примечательный облик. Всю его лысую голову, наискосок, охватывала черная шелковая лента, а правую глазницу закрывала такая же черная, плотная нашлепка.
Капитан Глеб доверительно наклонился из кабины к чопорному итальянцу.
— Дай попить. Молчи. И никому ни слова…
Но не сдержался, увидев как напряженно О'Салливан сжал зубы, и захохотал.
— Не волнуйся, приятель, этот колоритный человек бухгалтером в местной мэрии работает. Бывший военный, служил всю жизнь в этом гарнизоне, а когда-то давно, празднуя в компании сослуживцев военно-государственный юбилей, решил открыть бутылку пива своим офицерским кортиком. Вот и лишился глаза. Жалко парня, но он совсем не пират, не враг нам, успокойся…
Итальянец хотел опять привычно глотнуть минералки, но, вспомнив, что только что протягивал бутылку Глебу, недоверчиво поставил ее, почти полную, в урну.
С парома до крепости шли пешком. Сначала дружно, почти в ногу, топали по разбитой поселковой дороге, потом брели по береговому песку.
Глеб газанул на «техничке» вперед колонны и поэтому встретил всех на месте, во внутреннем дворике, уже выбрасывая из машины принадлежности для палаток.
— Командир «Ромео»! Ваша группа сегодня дежурит, не забыл?
— Никак нет! Пока сюда шли, я всех распределил, кто пойдет со мной за дровами, кто будет готовить ужин!
После первой порции приключений румянец Бориски уже не казался таким домашним, да и, немного загорев, улыбался он теперь гораздо уверенней.
— О'кей! Все остальные — ко мне, принимай палатки!
Круглую старинную крепость строили в свои времена еще шведы.
Темные кирпичные стены кое-где рухнули от усердия авиации союзников, что-то разрушил советский человек, добывая после войны дефицитные стройматериалы. Но все равно, крепость, даже такая, не грозная, не защитная, зияющая многочисленными проломами в стенах, и с лопухами на верхушках равелинов, была удивительно красива.
За годы безразличия со стороны людей прибрежная стихия засыпала геометрически ровный, диаметром около пятидесяти метров, внутренний крепостной дворик слоем мелкого ветрового песка, не справляясь с которым редкая трава с кустиками пыльных подорожников жалась тонкой полоской вдоль гранитных оснований.
Через сквозные бойницы низких стен вдалеке виднелась широкая вода залива.
— Эй, Бадди! Господин Бадди! Николас, принеси-ка ко мне господина Бадди. Хорошо, поставь его вот здесь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Плотно основавшись в кузове микроавтобуса, капитан Глеб подавал всем по очереди пожитки, необходимые для обустройства лагеря.
— Дорогой Бадди! Я могу, конечно, еще раз повторить свой приказ, если вы его не слышали — сейчас мы все вместе ставим палатки! Ставим палатки, а не фотографируем, как это делают другие! Или вы предпочитаете спать в стороне ото всех, на привязи, как боевая лошадь?
Улыбаясь, Бадди не захотел быть как лошадь и тут же вцепился в тюк со спальными принадлежностями, под грузом которого неуверенно качался поблизости ирландский снайпер Дьюар.
Пока «Виски» и «Джин» с хохотом и неприличными словами воздвигали первые две палатки, команда Бориски натаскала из ближнего сосняка много хорошего сухостоя. Следующим заходом Бориска провел своих гренадеров по берегу, и они вернулись с тремя значительными бревнами, которые в полукилометре от крепостных стен выкинули на песок волны недавнего шторма.
При разделке дров пришла пора показать себя во всей красе оружейнику Хулио. Даже Бориска приоткрыл рот, когда юркий итальянец начал на собственном примере объяснять всем, как надо правильно пилить деревянные предметы десантным тросиком.
Тяжкий труд быстро превратился в игру и стал чертовски привлекательным.
Бадди опять схватился за фотоаппарат, подлезая для лучшего ракурса под оружейника со всех сторон. С ровно напиленными сосновыми чурбачками перефотографировались все желающие, потом тихий швед набросил себе на шею зазубренный тросик, сделал при этом страшные глаза и попросил Стивена снять его конвульсии на его же, шведа, личную видеокамеру.
Дрова были готовы, бидоны с водой стояли в кузове «технички», там же капитан Глеб припрятал до поры один желтый пластмассовый ящик с «образцами» рыбы, отобранной у браконьеров.
Вытерев руки, он спрыгнул на землю.
В тени около машины сидел на песке Тиади.
— Ну что, помощник? Все идет как обычно? Или у меня что-то не получается?
Бельгиец улыбнулся, как будто и не было недавней обиды.
— Классно! Ты молодец, многие тобой довольны, хвалят. И говоришь правильно, и стреляешь здорово, как настоящий гангстер!
— Спасибо за доброе слово! Предупреди всех, что еду будем готовить попозже, сейчас должны приехать морские пехотинцы, пусть наши протирают глаза и фотоаппараты. Ты же знаешь — эти ребята на показательных всегда работают на совесть. Должно быть интересно.
И действительно, когда через четверть часа в северные крепостные ворота с ревом и пылью ворвался грузовик и из него на ходу посыпались ловкие, сноровистые люди в мешковатых камуфлированных комбинезонах, все иностранцы, даже те, кто уже успел устало прикемарить на смятых брезентах, вскочили на ноги.
Морпехи были великолепны.
Группу способных ребят организовали в дивизии лет десять назад, когда возникла необходимость публично демонстрировать поразительные физические возможности военного человека, о котором в полной мере заботится родное государство.
Призывы менялись, срочники приходили и уходили, со временем все больше в шоу-группе оставалось молодых контрактников. Командование затыкало ими дырки в любых своих показных мероприятиях, при наездах высокого начальства, на гарнизонных праздниках, при сдаче жилых домов для военных, приеме различных делегаций, награждениях и повышениях. Часто их просили освятить своим присутствием и различные гражданские события: День города, День жилищно-коммунального хозяйства, День торговли, просто чей-то уважаемый день рождения…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Они привыкли показывать свое экзотическое умение, отработали за годы хорошую программу, простым сильным людям нравилось выполнять интересную физическую работу, да и деньги ни для кого из них никогда не были лишними.
Грузовик на одной басистой ноте носился по кругу, из него очень опасно, наклоненными спинами к земле падали сильные стройные фигуры, но тут же, под восхищенные крики зрителей, самым чудесным образом они выпрямлялись, едва коснувшись ногами песка и, пробежав несколько шагов, организовывались в единую камуфлированную колонну.
