«всамделишная» игра.
Фильмы, созданные Лебедевым, никогда не оставляли маленьких зрителей равнодушными. Это, впрочем, не значит, что все они одинаково нравились ребятам. Одним больше пришелся по душе «Андрейка», другим — «Счастливого плавания». Что касается режиссера, то он выше всех ставит картину «Солдатский сын».
Андрейка и Васька („Андрейка“).
В какой-то степени здесь использованы детские впечатления Николая Ивановича. Родился он в городе Гусь-Хрустальный. Ему запомнились предреволюционные годы, подпольные сходки в лесу, забастовки, сверстники, изнуренные непосильной работой на хрустальном заводе. Эти мотивы и легли в основу «Солдатского сына». Но не только биографическими черточками дорога режиссеру картина. Работая над ней, Лебедев определил основные требования, с которыми надо подходить к постановке фильмов для детей. Ни в коем случае нельзя писать сценарий со скидкой на возраст. Упрощенная психология героев, прямолинейное решение воспитательных задач, сюсюканье, назидательный тон отталкивают юного зрителя и воспринимаются им как ложь. Никаких «голубых» ролей и героев не терпят ребята.
— Раньше, — вспоминает режиссер, — я при подборе школьников для съемок исходил из неверного убеждения, что все они — не актеры. И я стремился отбирать внешне привлекательных детей. В результате уже при отборе актеров создавалась опасность показать этаких пай-мальчиков и девочек. В фильме «Солдатский сын» главный герой — настоящий вьюн. В первом кадре он ходит по классу на руках. Тут мне было не до симпатичной мордочки. Я выбрал Колю Кудрявцева. Красотой он не отличался. А ловкости — хоть отбавляй. И ему удалось покорить сердца зрителей.
Чем больше работал Лебедев над детскими фильмами, тем глубже становилась его уверенность, что каждый маленький «актер» имеет какие-то определенные артистические склонности. Они лежат глубоко, их не распознаешь сразу. Но они есть, и их надо увидеть, чтобы не ошибиться в выборе. И режиссер научился безошибочно находить подходящих исполнителей.
Для фильма «Детство маршала», посвященного С. Буденному, потребовался мальчик, которому можно было бы поручить главную, довольно трудную роль. Актерский отдел предложил двадцать кандидатур. Николай Иванович не остановился ни на одной из них и стал сам искать по школам и дворам. Но поиски долго не давали результатов. Однажды режиссер обратил внимание на широкоскулого черноглазого подростка. Тот стоял над открытым люком и смотрел вниз, на рабочих, которые чинили подземный кабель. Лебедев остановился и спросил:
— Ты любишь кино?
— Угу.
— А сам хотел бы сняться в картине?
— Не знаю.
— Значит, хочешь! Когда не хотят, то твердо знают…
И они пошли в студию.
Парнишка только что приехал из деревни. Книг читал он мало, в кино ходил не часто. Его нельзя было назвать развитым мальчиком, но Лебедев угадал в Васе Баукове какой-то нетронутый, непрорвавшийся наружу внутренний жар, скрытую подспудную силу — как раз то, что требовалось для роли.
— О Буденном слышал? — спросил режиссер.
— Слышал, — неопределенно ответил Вася.
— А о Ленине?
— Ильича знаю, — радостно откликнулся мальчик.
Лебедев не придал значения разной интонации его голоса.
Началась репетиция. С ребятами они строятся несколько иначе, чем с профессиональными актерами. Репетируют весь сценарий от корки до корки. И только потом начинают снимать первые кадры.
Вася Бауков мгновенно затвердил слова роли. Он послушно принимал позы, усердно и неумело копируя режиссера, искусственно улыбался или хмурился, в зависимости от сценарных ремарок.
Лебедев пришел в ужас. Неужели он ошибся в парне? Неужели придется начинать все сначала: искать другого исполнителя, учить с ним текст роли. Положение было не радостное. Перед режиссером стояла механическая кукла: ни в словах, ни в движениях не чувствовалось живинки. Сколько ни поправляли Васю, сколько ни показывали ему, как надо произносить слова, смеяться, злиться, — ничего не получалось.
А секрет открылся просто. Бауков, как выяснилось, очень смутно представлял, кто такой Буденный, что он сделал для страны, для народа.
В павильоне было много ребятишек. Режиссер собрал их в кружок и предложил каждому рассказать все, что он знает о маршале. Охотников нашлось много. Ребята наперебой говорили о подвигах Буденного в гражданскую войну. Вася слушал их внимательно и вдруг горько расплакался. Ему было обидно и стыдно, что он ничего не знал о маршале. Стыдно было и режиссеру, что он не подготовил Баукова к съемке.
Слезы пошли Васе впрок. Переживание встряхнуло паренька. Загорелся огонек, который приметил в нем режиссер. Бауков прекрасно сыграл свою роль.
С тех пор Лебедев, отобрав ребят для съемки, тщательно проверял, знают ли они героев, о которых идет речь в фильме.
Много открытий сделал режиссер, работая с ребятами. Считают, например, что повторение — прекрасный способ запомнить текст, урок, роль. Чем больше повторений или репетиций, тем, мол, лучше. Но оказывается, на съемках следовать этому правилу нельзя. У репетиций есть потолок, после которого у ребят пропадает интерес и к роли, и к съемкам.
Лебедев научился определять этот потолок. Чуть зевнул кто-нибудь или посмотрел в сторону, — режиссер объявляет перерыв, и ребятам предоставляется полная свобода. Иной раз после перерыва «актеры» собираются в павильоне без грима, в разорванной одежде, с синяками и ссадинами. Но ссориться с ними в такие моменты нельзя. Если они невзлюбят режиссера, — прощай, фильм.
Был такой случай. Оператор сделал ребятам несколько замечаний. Обозлились «актеры». Глаз у них острый. Они сразу подметили, где и как можно «насолить» оператору. На репетиции ребята разыгрывали сцену как по нотам. Но стоило включить съемочный аппарат, как кто-нибудь нарочно сбивался с роли или выскакивал за кадр. Дубль испорчен! «Война» кончилась тем, что пришлось заменить оператора.
Но зато если полюбят ребята режиссера и оператора, то готовы для них делать все что угодно. В фильме «Федька» заглавную роль играл Коля Котоглы. По сценарию ему полагалось мчаться в пулеметной тачанке и управлять тройкой лошадей. Коля рос в городе, никогда не имел дела с лошадьми. Эта задача была для него трудной.
— Как, Коля, — спросил Лебедев, — справимся?
— Справимся, — ответил Коля.
На съемке кони понесли, тачанка перевернулась, мальчонка запутался в вожжах, здо́рово испугался, но остался цел и невредим. Режиссер подумал, что на этом и закончится съемка — парень ни за что не сядет больше в тачанку. Но нет! Коля поборол страх и исполнил до конца свою роль.
Так же поступил Боря Васильев — Андрейка из одноименного фильма. В картине есть кадр, когда Андрейка бежит через дорогу с узлом белья. Сзади него скачут казаки. Посреди улицы парень спотыкается и падает. Храпящие кони вот-вот наступят копытами на его спину…
С затаенным страхом шел Боря на эту съемку. Он бы, конечно, отказался, но Николай Иванович сказал, что так надо, что все
