Правосудия не были сегодня, Вася, давай туда!», — отряхнув штаны, на которые испугавшийся от неожиданности рабочий вывалил мусор, я злобно посмотрел на него.
— А откуда ты знаешь, что водителя нашего Васькой зовут? — напряжённо спросил работяга, я же только плюнул и пошёл к выходу из тупика.
Пересёк площадь и вошёл в распахнутые двери здания СБ. Ваня всё время дёргался, когда видел это безобразие, но сделать мы пока ничего не могли, потому что внутри всё ещё работали спасатели, и им нужен был доступ на улицу без каких-либо ограничений.
Поднимаясь по лестнице, я столкнулся с Леонтьевой, с сосредоточенным видом спускавшейся в это время куда-то вниз.
— Ага, вот ты-то мне и нужна, — я подхватил девушку под руку, заставляя развернуться прямо на лестнице, и потащил её в потайной кабинет Громова, где я пока расположился.
— Дмитрий Александрович, — только и успела пискнуть Тамара, когда я указал ей на стул, а сам сел за стол напротив неё.
— Дела сотрудников не пострадали при пожаре? — прямо спросил я у неё, не сводя пристального взгляда.
— Нет, — она покачала белокурой головкой. — Отдел практически не пострадал. И архив остался нетронутым. Это просто чудо, на самом деле.
— У этого чуда есть конкретное имя, — ответил я ей, продолжая разглядывать красивое личико. — Только в его время яды не распыляли в виде газа через вентиляционную шахту, таких возможностей у алхимиков попросту не было, вот он в защите и не учёл подобного, — добавил я, чувствуя, как к горлу подступает желчь. Слишком поздно Эд решился выйти в свет и начать познавать окружающую действительность. Теперь он знает всё про аэрозоли и газы и учтёт это в защите, вот только мёртвых уже не вернуть.
— Вы про Эдуарда Лазарева говорите? — тихо спросила Тамара.
— Да, про него, про кого же ещё. Но мы не будем с тобой обсуждать Тёмного, так давно построившего это здание. Потому что у нас очень много дел и крайне мало времени. Будь добра, принеси дела всех выживших сотрудников, я просто уверен, что ты их успела рассортировать, — и я вымученно улыбнулся.
— Конечно, — Тамара кивнула и выбежала из кабинета.
Вернулась она быстро. Кроме Леонтьевой, в мой временный кабинет вошли двое спасателей, нёсших массивные коробки с делами.
— Спасибо, мальчики, — Тамара им улыбнулась и снова села на свой стул. — Зачем они вам, Дмитрий Александрович?
— Будем сейчас с тобой выяснять, кто и по какому варианту здесь служил, — сказал я и открыл первое дело.
Всего в живых осталось сто пятьдесят восемь человек. Уже к обеду нам с Тамарой удалось узнать, что по второму варианту не служил никто: даже Егор с Вандой всего лишь заключили договоры. При этом объём владения информацией у всех сотрудников сильно разнился, но никаких ограничений ни на одного наложено не было. Просто все те, кто был допущен к государственной тайне, подписали бумаги о неразглашении.
— Это какой-то кошмар, — я закрыл руками лицо и простонал в ладони, отчего голос звучал очень глухо. — Вот что, увольняй всех к чёртовой матери начиная с себя. У меня в Службе Безопасности никто не будет служить, не принеся индивидуальную клятву служения.
— Вас тоже увольнять? — деловито уточнила Тамара, доставая из очередной коробки какой-то артефакт и принимаясь быстро прикладывать его к каждому делу.
— Я давал клятву Оракулу, то есть принят на службу по первому варианту. Думаю, в моём увольнении нет смысла, — я улыбнулся, глядя на её сосредоточенное лицо. — Что ты делаешь?
— Увольняю всех с одновременным оповещением, — сказала Тамара.
— Отлично. После того как закончишь, собирай всех в актовом зале. Его уже расчистили и тела убрали, так что можно наше стихийное собрание провести там, — сказал я, бездумно глядя, как она быстро перебирает дела выживших сотрудников.
— Тогда я сейчас дам оповещение об общем собрании, а потом продолжу увольнения, — оторвавшись от своего увлекательного занятия, ответила Леонтьева. — Как раз когда закончу, все соберутся.
— По-моему, тебе это нравится, — протянул я, глядя, как она работает. В ответ Тамара подняла на меня немного затуманенный взгляд и тепло улыбнулась. М-да, похоже, в кадрах истинная фанатка своего дела уцелела. Ну, так даже лучше, не надо голову ломать над тем, кто станет начальником отдела кадров.
Наконец, Тамара закончила, и мы направились в актовый зал, прихватив с собой коробки с делами. Мебели не было, собрание мне пришлось проводить стоя. Когда мы туда вошли, меня окружил гул недовольных голосов. Мало кому понравилось такое стихийное увольнение. Тамара оглядела всех пристальным взглядом, прищурив глаза. Ну то, что у неё весьма чёткая жизненная позиция, я уже понял. Поставив коробку на пол, она развернулась и куда-то убежала, вернувшись буквально через минуту, притащив с собой складной стол, стул, а также большой талмуд, оказавшийся кодексом СБ, регламентирующим все внутренние взаимоотношения.
— Почему нас всех уволили? — раздался голос из толпы, но я так и не сумел идентифицировать говорившего.
— Потому что с сегодняшнего дня третий вариант службы не действует, — ответил я. — Собственно, поэтому мы вас всех здесь и собрали. Работать здесь можно будет исключительно по второму варианту. Первый — для офицеров, и рядовых сотрудников не касается.
— Что включает в себя второй вариант? — хмуро спросил какой-то парень. Я его видел пару раз, по-моему, он из наружного наблюдения. Поэтому-то его в здании не было, скорее всего, он за кем-то во время теракта следил.
— Второй вариант включает в себя клятву служения, — гул вокруг усилился, и я поднял руку, призывая всех к молчанию. — Клятва магическая, вы правы, и она налагает на принёсшего её определённую ответственность. Но и гарантии даёт немалые.
— Дмитрий Александрович, — подала голос Тамара. — Я могу прямо сейчас принести клятву и принять саму себя снова на работу, показав всем этим… в общем, показать, что это совсем не смертельно.
— Да почему мы должны какие-то клятвы приносить? — возмутилась одна девица, хмуро глядя на меня, сложив руки на груди.
— Может быть, потому, что вы в Службе Безопасности работаете? — вперёд вышел Егор. — Даже уголовники из Гильдий проходят через ритуал служения. А нам все сами боги велели!
— Нет, я не согласен, — выпалил тот самый парень из наружки, который
