шлем и завёл мотор. Лена легко села сзади и обхватила меня одной рукой. Второй она прижимала к груди букет. За всем этим я даже не заметил, как стоявшие студенты начали перешёптываться, бросая на нас недвусмысленные взгляды.
— Думаю, меня мало кто узнал, так что тебе не придётся объясняться перед своими друзьями, — усмехнулся я.
— У меня здесь нет друзей, а завтра последний экзамен, и нас отпустят на летние каникулы. Практику-то отменили, в связи с… обстоятельствами, — я, даже не поворачивая головы, слышал в её голосе улыбку. Кивнул и тронулся с места, стараясь сильно не разгоняться, направляясь в сторону её с Вандой дома.
До дома мы добрались быстро, как бы я ни старался сбрасывать скорость, напоминая себе, что позади меня сидит Лена и не стоит подвергать её опасности.
Остановившись возле подъезда, я снял шлем и помог ей слезть с мотоцикла.
— Неожиданно, но мне понравилось, — улыбнулась она, протягивая мне свой шлем. Я огляделся и, увидев возле дома несколько чёрных внедорожников, немного напрягся. Приглядевшись, разглядел отличительные знаки второй Гильдии на каждой из машин и заметно расслабился.
— Ромка не говорил, что приставил к дому охрану, — проговорил я, вновь переводя взгляд на Лену.
— Он беспокоится, что Влад может заявиться, — серьёзно ответила Лена. — Бывший муж Ванды оказался не слишком хорошим человеком, если я правильно поняла.
— Да, он бывший наёмник Гильдии, — подтвердил я, не говоря ей, что приставил к ней охрану из тех же побуждений, что и Ромка. — Мне было приятно тебя увидеть, — честно ответил я, притягивая девушку к себе.
— Поднимешься? — тихо спросила она мне в губы, когда я наклонился, чтобы её поцеловать.
— Не могу. Мне нужно работать. Как только всё хоть немного уляжется, я сразу же исправлюсь, — пообещал я ей и тут же поцеловал.
— Ты со всем справишься, я уверена, — улыбнулась она, когда я, наконец, разорвал поцелуй. — Езжай, — она легонько оттолкнула меня и направилась в сторону подъезда, периодически оглядываясь на меня и поднося к лицу букет.
Я подождал, пока за ней закроется дверь, отмечая, как в это самое время к дому подъехал автомобиль моей службы безопасности. Аккуратно работают, молодцы. Я за время нашей поездки ни разу их не заметил. Сев на мотоцикл, сразу же рванул в направлении СБ. Дел действительно скопилось много. Следовало уже начать разбирать документы, которые я извлёк из сейфа Громова.
Глава 9
Утром я поднял голову и принюхался: пахло свежесваренным кофе.
— Твою мать, — простонал я, потому что шею прострелило так, что на глазах слёзы выступили.
— Когда спишь, уронив голову на стол, будь готов к тому, что будет больно, — раздался голос Ромки, и он поставил прямо передо мной чашку с дымящимся напитком. — Даже я откопал отличный диван и ночую с минимальным, но комфортом.
— Почему ты домой не идёшь? — спросил я, потирая шею.
— Ты забыл? Я не могу покидать здание СБ из-за твоего дурацкого ограничителя. Может, ты его уже снимешь, а то у меня башка раскалывается, — я непонимающе посмотрел на него. Какой ограничитель? Он что, издевается? — Ладно, приходи в себя. Мы вернёмся к этому разговору чуть позже. А теперь я советую тебе умыться, потому что у тебя на щеке сейчас очень чёткая надпись «Совершенно секретно» отпечаталась.
Он вышел из кабинета, я же посмотрел на стол. Надо же, засиделся за бумагами из сейфа Громова и, похоже, проспал всё на свете. Выпив кофе двумя глотками, поплёлся в ванную. Надо бы переодеться, что ли. А то выгляжу я сейчас не слишком презентабельно. На щеке действительно отпечаталась красная надпись и мне с трудом удалось смыть её. Да уж, «Совершенно секретно» — это сейчас точно про меня.
Ровно в восемь в актовом зале собралось всего двадцать человек из тех сотрудников, которые не побоялись принести клятву. Тамара Леонтьева первой принесла клятву служения и сразу же была мною принята на работу на должность начальника отдела кадров.
Мы прождали до половины десятого, когда наконец собрались все. Прежде чем перераспределить роли, назначить новых глав отделов и непосредственно приступить к официальной части, я мрачно предупредил собравшихся, что начиная с этого дня никто из них по домам не расходится.
— Дмитрий Александрович, я, конечно, понимаю, что у нас чрезвычайная ситуация и вообще аврал, но если нам просто нечем будет заняться? — спросил начальник гаража, которого после принятия клятвы я приму на его же место.
— Василий Андреевич, работа есть работа, и присутствовать на своём рабочем месте обязаны все, — жёстко ответил я ему. — Нечем заняться? Берём в руки веники, швабры и тряпки и начинаем потихоньку перебирать вещи. То, что ещё можно как-то использовать, относим в специальные комнаты, выделенные под временные склады. А что уже не подлежит дальнейшей эксплуатации, складируем в одну большую кучу — одну на каждое крыло.
Раздавшийся вокруг ропот стал ещё более интенсивным, чем вчерашний, но меня, как говорится, «закусило», и то, что я владею своим довольно крупным бизнесом, сыграло со мной, да и не только со мной, довольно злую шутку. Я был очень хорошим учеником и многое усвоил, но всё же иногда во мне вскипала кровь моих ненормальных предков, и тогда я шёл на принцип, не допуская компромиссов, что не всегда было оправдано.
Во мне разгоралась злость, не позволяющая мыслить более трезво: почему я таскаю трупы, разгребаю завалы и мою полы; почему этим же самым занимается Ванда с Егором, и даже Гаранин пашет, как пчёлка на плантациях, хотя ему это вообще не нужно, а мои же собственные сотрудники решили сидеть и дожидаться, пока им всё приготовят на блюдечке?
— Если кто-то с чем-то не согласен, я никого силой не удерживаю, — спокойно и очень холодно произнёс я, хотя внутри у меня всё сжималось и переворачивалось от злости.
В итоге у меня в подчинении осталось всего шестьдесят человек, и это включая Рокотова с его ребятами и хмуро смотрящего на выходящих из зала людей Ромку. Он мрачно разглядывал каждого из них, подперев спиной косяк и скрестив руки на груди. О чём он в этот момент думал, мне было не известно, но вот то, что уволившиеся сотрудники ёжились под этим пристальным взглядом и старались как можно скорее проскочить мимо
