станции Муданьцзяна. Тогда смелый экипаж вступил в бой с прорывающимся бронепоездом — и продержался до подхода подкрепления, здорово побив артиллерийские броневагоны. Экипаж погиб, но и японцы не прорвались — что позволило нам вовремя перехватить состав с химическим оружием…
А в Сейсине орудия бронепоезда и прочая японская артиллерия оттеснила десантников к берегу, где моряки буквально вгрызлись в песок и камни, удерживая плацдарм. Хаотичный бой привел к возникновению «слоеного пирога» — десантники вели встречный бой с прорывающимися к пирсам фанатиками, а часть проскочивших вперед морячков оказались отрезаны от своих частей и разрозненно оборонялись в переулках и зданиях… Вспомогательный батальон из-за отсутствия информации с передовой был вообще высажен на таком расстоянии от десанта, что не смог соединиться с товарищами и поддержать их огнем… Японцы бились за каждый метр земли, словно корейский порт был для них не менее значим, чем резиденция «солнцеликого» императора Ямато!
В общем, нашим пришлось очень тяжко — и отрезанная от своих оперативная группа СМЕРШа едва уцелела; о захвате резидента во время боя не могло быть и речи…
Самолет вновь ощутимо тряхнуло. Из кабины пилотов высунулся бортмеханик и показал большой палец. Мол, все путем, братцы, не волнуйтесь, сто раз такое было. Облегченно выдохнув, я снова погрузился в свои мысли.
Контрразведчики приступили к поискам Минодзумы лишь после освобождения города — когда резидента уже и след остыл. И все же с помощью местных жителей, рьяно ненавидящих японцев, была задержана одна из радио-разведчиц: Татьяна Янковская, из бывших. Аристократка и наследница дальневосточных промышленников…
«Миледи» сразу же пошла на сотрудничество и раскрыла местонахождение штаба, жилища Минодзумы и спрятанной аппаратуры. Сейсинская военно-морская миссия Японии распологалась в роскошном особняке на одной из центральных улиц города, замаскировавшись под частный дом. Лишь узкий круг высокопоставленных чиновников был посвящен в истинное предназначение этого здания и деятельность его обитателей… Позже был задержан и другой сотрудник миссии, Семён Бирюков — тот сообщил, что накануне видел адъютанта Минодзумы. В свою очередь, был арестован и адъютант! И только тогда стало известно, что резидент, узнав о высадке десанта, поспешно переоделся в лохмотья, сжег документы и флаг миссии, после чего сбежал…
Я посмотрел на капитана СМЕРШ со свежим поперечным шрамом на щеке; фамилия его Шапранов. Во время уличных боев в Сейсине доходило до рукопашных схваток — и проворный самурай из местной жандармерии вознамерился укоротить разведчика на полголовы. Не вышло. А вышла очередь в перекошенное лицо японца… Жарко было в те августовские дни в Сейсине, очень жарко! Жертвы среди товарищей, собственные раны — а паук все равно вовремя ушел, умело перевоплотившись… Хитрый лис. Оборотень. У немцев вон, «вервольфы» действовали под конец войны. А у японцев? Как там у них называется магическая лиса-оборотень?
Кацане? Куцуне?
Точно! Кицуне. Кицуне хитер… Но это ему не поможет. Советская разведка и не таких чудищ била!
Так вот, со слов адъютанта и той информации, что краем уха слышала наша фем фаталь, гражданин Минодзума курировал также и агентов, ответственных за точечные биологические диверсии. И мог вскрыть все агентурные сети на границе с нашей Родиной… А теперь разведка и СМЕРШ совместными усилиями нащупали след резидента.
Самолет накренился на правый борт. Небо за толстым стеклом уже светлеет, а в иллюминаторах — бескрайняя морская гладь, простирающаяся под крылом самолета во все стороны… И узкая полоска берега у самого горизонта. В голове мотивом прокатилась мелодия «Варяга» — крейсер с геройскими моряками ведь сгинул именно в местных водах…
Между тем, борт уже стал понемногу снижаться; до того дремавший Василий открыл глаза — и, потянувшись, добродушно улыбнулся:
— Ну что, Серега, пора? Последнее, что ли, задание на Дальнем Востоке?
Я едва слышно, словно эхо отозвался:
— Пора…
Глава 8
В огонь с охапкой соломы не войдешь.
Корейская пословица
Аэродром даже по военным меркам гудит. Машины, люди в военной и гражданской форме. На этой неделе организованно отбытие японских граждан (чиновников, гражданских специалистов, переселенцев, а также увечных солдат) на оккупированную американцами родину. Что ж, корейская земля никого не держит — особенно тех, кто ответственен за многочисленные военные преступления…
В основном, правда, эвакуация идет через порт Сейсина — с аэродрома отбывает только ряд избранных лиц. Так вот! По данным агентуры нашей контрразведки, резидент вернулся в Сейсин, намереваясь покинуть Корею морем. Вроде как даже названо намеченное резидентом судно и время его отправления… Татьяна в момент получения информации находилась на материке, ее временно вывезли контрразведчики Шапранова. Да только группу капитана дернули на поиск очередной партии биологического оружия, что японцы не успели вывезти на острова. В помощь СМЕРШу выделили и наш малый отряд… Грязные снаряды мы благополучно нашли — и тотчас получили приказ на вылет в Корею. Из тех, кто знает резидента в лицо, ближе всех оказалась Татьяна; кроме того, именно группа Шапранова в свое время планировала захват Минодзумы, так что капитану доверили довести дело до конца. Таня опознает резидента, контрразведчики его принимают, Василий и мушкетеры больше для подстраховки…
На аэродроме нас встретили четыре представительных мужчины в добротных гражданских костюмах — но с явной военной выправкой.
— Майор Луков! — представился старший по званию офицер с густыми русыми усами.
— Капитан Шапранов! — ответил наш круратор со шрамом.
— Как долетели? — чисто для проформы поинтересовался майор.
— Все отлично. — холодно бросил капитан, кивком головы указав на машины встречающих. — Можем ехать?
Луков также коротко кивнул, сделав приглашающий жест в сторону транспорта, а Вася бросил на меня многозначительный взгляд. Капитан, словно русская борзая взявшая след, из-за охотничьего азарта пренебрегает субординацией… Или же офицер с четырьмя звездочками на погонах имеет очень высоких покровителей в штабах, весьма ценящих командира оперативной группы.
Скорее всего, все сразу.
Четверо бойцов осназа и «миледи» втиснулись в одну машину, мы заняли другую. Майор также на представительной «эмке» поехал впереди, указывая нам путь.
— Товарищи офицеры, здравия желаю. — начал белесый водитель, на бледном лице которого жаркое корейское солнце оставило красные пятна. — Имею задачу вас проинструктировать.
— Будем весьма признательны. — кивнул Вася.
— Мы следуем в порт через город, но в самом городе не вполне безопасно.
Я глубоко вздохнул. В небе было как-то поспокойнее…
— В Сейсине до сих пор действуют законспирированные группы кэмпэйтай.
Кэмпэйтай, значит… Ну, про этих сволочей мы наслышаны — да и лично пришлось познакомиться в Харбине, при штурме местного жандармского управления.
