В сущности, вся деятельность «отряда 731» и его филиалов находились в ведомости кэмпэйтай — но не только.
Собственно, японская жандармерия — это аналог нацистского гестапо, и в годы японского господства кэмпэйтай наводила ужас везде, где «самураи» успели закрепиться… Да и на граждан родных островов. Под контролем военной полиции было практически все! Почта, фотографические лавки, железнодорожные станции, магазины, промышленные производства — везде жандармам был открыт путь. Но особенно тесные отношения поддерживались с публичными домами. Еще бы! Куртизанки издревле слышали и слушали то, что никто не должен был знать.
«Служба безопасности сухопутных войск» была организованна как военная полиция только номинально. По факту же кэмпэйтай была подотчетной только военному министру, прикрывавшему все преступления императорских псов… Настолько прикрывал, что чин жандармерии мог арестовывать военного на три звания выше себя! И именно сотрудники кэмпэйтай во время боевых действий принимали решение о казнях как военных, так и гражданских — после чего сами же и приводили их в исполнение.
Изначально в жандармерию набирались идейные добровольцы из военного и морского ведомства с идеальным послужным списком — и выслугой не менее шести лет. Позже начали призывать и сотрудников из министерства иностранных дел — было необходимо прямое знакомство со странами вероятных противников.
Форму жандармы носили обычную армейскую, но с черными воротниковыми петлицами на парадном кителе и повязку с иероглифами. В гражданском же их можно было распознать по хризантеме на лацкане…
Добровольцев в ведомство сразу же отправляли на годичную спец. подготовку в секретные школы. Там слушатели учились изменять голос и внешность, создавать взрывные устройства из бамбука и риса, быть преданными до смерти во имя Императора.
Я внутренне усмехнулся.
Солдат кэмпэйтай учили фехтованию, боевым искусствам, языкам, шпионажу и контршпионажу.
По окончанию обучения из школы выходили настоящие профессионалы. И звери…
К концу войны численность кэмпэйтай была просто огромной — хотя качество подготовки естественно упала, как и боеспособность. Тем не менее, искусство перевоплощения и навыки разведчиков помогли продержаться наиболее опытным и умелым сотрудникам не только до конца войны, но и избежать фильтрации по ее завершению… Это несмотря на тот факт, что в Корее многие японцев или прямо ненавидят, или оче-е-ень крепко недолюбливают.
Еще бы: Корея находилась в оккупации долгих тридцать пять лет. И кэмпэйтай здесь развернулись по полной… Щупальца военной полиции проникли во все сферы жизни корейцев. Контроль торговли, прессы, радио, взаимодействие с криминальными структурами, слежка за важными персонами. Допросы, пытки, казни. И конечно, «станции утешения»… Согласно нашей информации, молодые женщины (иногда не достигшие совершеннолетия) похищались из своих домов и помещались в полевые бордели — зачастую, корейских девушек вывозили из страны. В большинстве случаях будущих привлекали обещаниями работы на фабриках или в ресторанах — и те исчезали бесследно… Также женщин заманивали обещаниями работы в качестве медсестер на аванпостах или японских военных базах, или же предлагали помощь и содействие в получении высшего образования. Так или иначе, после «вербовки» девушек насильно удерживали в «станциях утешения». Ну и естественно, пострадала не только Корея, но и Китай, и иные территории, хотя бы временно занятые «самураями»…
Я скривился.
Станция утешения. Очень остроумно. Сволочи!
— … устраиваются акции терроризма не только против наших войск, но и против японских офицеров, сложивших оружие. Их считают самыми страшными предателями, недостойными жизни. — вернул меня в реальность голос водителя. — Это так один из пленных нам сказал.
— Противодействие? — коротко спросил Вася.
— Работаем. — невесело усмехнулся водитель. — Но, учитывая численность законспирированных групп, навыки перевоплощения, безжалостную жестокость к предателям и фанатизм, контрразведке приходится несладко. Тем более, эти гады сработались вместе с «драконами».
— Драконами? — поднял бровь я.
— Кокурюкай. — быстро произнес водитель. — Черный дракон.
Я мгновенно вспомнил, что нам сообщали об этой шарашкиной конторе.
Организация была создана еще до русско-японской войны именно как военизированное общество, которое хотело изгнать русских за Амур — а там и дальше. Именно поэтому ее участники назвались «черный дракон»: ведь река Амур по-китайски звучит как «река черного дракона». Так что эти ребятки еще с девятьсот первого года точат на нас свои змеиные зубы…
Если кэмпэйтай — это официальная служба, то «драконы» уже ближе к террористической организации и политической партии разом. За счет того, что с началом существования «драконов» их идеи разделяли многие высокопоставленные чиновники, влившиеся в организацию, она действительно имело сильное политическое влияние, возможности… И развитую шпионскую сеть на Дальнем Востоке, крепко помогавшую «самураям» еще во время Русско-японской войны.
Но и после условной победы в 1905, «драконы» не перестали существовать, организации в настоящий момент уже более сорока лет. Можно только догадываться, насколько разветвлена их шпионская сеть в Корее… И будут ли пробовать разыграть карту «драконов» американцы, отношения с которыми стремительно портятся.
Серьезный противник. Но и не таких обламывали! Не получилось у отцов, так получится у нас…
— Облавы дают свои результаты, многие корейцы охотно идут на сотрудничество. Но многие все еще боятся возмездия японцев, не знающих жалости… Так что пока искоренить всех гадов не получилось. — продолжал водитель. — Поэтому при передвижении по городу нужно быть очень внимательным. На прошлой неделе была обстреляна машина с командным составом флота… Только чудом обошлось без жертв! А вот взять пленных не удалось — одного фанатика загнали в угол, так он себя сам подорвал.
— Фанатики. — эхом отозвался Леха.
Н-да, теперь сопротивление оказывают только самые идейные, жесткие враги. И тем важнее как можно быстрее расправиться с ними! Пока бывшие «союзники» не догадались использовать японских недобитков и присягнувших им предателей против советских войск в Корее… Да и собственно корейцев, готовых строить у себя социалистическое государство.
Мы въехали в предместье города. Я взглянул на часы: час с четвертью до отбытия корабля. Успеваем? Решил уточнить:
— Сколько до порта?
— Минут двадцать. — быстро ответил водитель.
Хорошо. Времени хватает… А там и отплытие судна вполне можно задержать, начальник порта, как я думаю, уже получил требуемые указания.
У дорожного поста постояли не более трех минут. Пышноусый старшина (чем-то смахивающий на майора Лукова) и два молоденьких сержанта быстро проверили у нас документы, бегло осмотрели машины — причем один из сержантов, несмотря на молодость, довольно грамотно страховал товарищей, замерев справа от машин и держа руки на ППШ. Естественно, ничего подозрительно у нас не нашли, так что мы благополучно покатили дальше.
Но я оценил действие бойцов — все правильно! Порядок и внимательность — это главные правила
