безопасности.
Теперь машины пылят по окраинам города, живущим обычной гражданской жизнью. Чем дальше от порта — тем здания целее, на окраинах ведь особых схваток и не было… Но спустя минут семь-восемь, по мере приближения к центру, последствия боев становятся все нагляднее. Выбоины на стенах, оставленные автоматными и пулеметными очередями, воронки от снарядов и бомб, целиком разрушенные дома… Впрочем, шустрые корейцы уже возвращают городу «довоенный» вид. Разбитые витрины и окна аккуратно закрыты досками, листами фанеры или занавешены простынями. Штукатурятся стены пострадавших зданий — а битый кирпич собирается в аккуратные пирамидки.
Головная машина с майором завернула на широкую улицу с трехэтажными домами. Людей стало больше. Попадаются даже рикши с пассажирами! Пережиток подлой японской оккупации… Ну ничего, скоро в Корее построят настоящую социалистическую республику, и рикши смогут зарабатывать хлеб честным трудом, на заводах или крестьянских полях!
У стены, осматриваясь по сторонам, стоит еще один патруль из пяти бойцов; молодцы наши, бдят…
Но между тем, головная «эмка» начала понемногу замедляться. Впереди дорогу перегородил резко затормозивший грузовик, задевший груженую телегу — та чудом не перевернулась, и возница начал что-то бешено орать. Тотчас в сторону участников дорожно-транспортного происшествия двинулись бойцы патруля — но, опережая их, из машины майора выскочил кто-то из сопровождающих.
И одновременно с тем по моему телу словно пробежал электрический разряд; развитая на войне чуйка сиреной закричала об опасности!
— Вася-а-а… — протянул я, одновременно с тем дернув ручку задней правой двери; но впереди в ту же секунду раздался выстрел! Помощник майора ничком повалился на дорогу…
— Все из машины! — заорал Василий.
Впереди уже застрекотал пулемет; первые две очереди пришлись на «эмку» Лукина — и тут же явно опытный пулеметчик переключился на бойцов патруля, мгновенно срезав двух красноармейцев с трехлинейками. Остальные упали на тротуар, перекатами уходя под любые возможные укрытия… А наш белесый водитель (ведь не успели даже спросить, как зовут!) умело завернул свою «эмку» боком к врагу. Сам он подставился — но в тоже время позволил мне и командиру укрыться за передком авто, где под капотом покоится заглохший двигатель — единственное оптимальное для нас укрытие…
Леха и Володя сидели на заднем сиденье; теперь снайпер также перекатами уходит в сторону тротуара, прочь от машины — в то время как медик только-только выпрыгнул из авто следом за мной! Но я уже успел примостить ППШ на капот — ловя на мушку всполохи пламени на раструбе то ли «зброевки», то ли японской Тип 96 с примкнутым сверху магазином… Очереди пулеметчика, высунувшегося из кузова грузовика, уже переместились на нашу «эмку»; я почувствовал сильный удар по движку (не иначе винтовочный калибр 7,7×58!), услышал звон бьющегося стекла и короткий вскрик чуть замешкавшегося водителя… Но все это фоном прежде, чем сам изготовился к бою — и на выдохе потянул за спуск, заученно отщелкивая короткие, в три патрона очереди.
Приклад ППШ мягко ткнулся в плечо…
Деревянный кузов грузовика — дрянная защита от пуль даже пистолетного калибра. Пулеметчик прекрасно это понимал — но с упрямой решимостью фанатика силился расстрелять машины первым, презрев смерть… Мне хватило всего двух очередей, чтобы пулемет замолк — а японский «камикадзе» перевалился через пробитый навылет борт кузова, безвольной куклой рухнув на дорогу.
ППШ капитана оглушительно рявкнул над левым ухом; очередь Васи догнала японца с винтовкой «Арисаки», попытавшегося было спрыгнуть вниз, вслед за товарищами. Впрочем последних, на несколько секунд опередивших неудачливого стрелка, уже на земле достал огонь включившихся в бой контрразведчиков… А ведь японцы (все с винтарями, кроме водителя — последний был с пистолетом) даже не пытались бежать — хотя вполне могли спрыгнуть с противоположного от нас борта грузовика и добраться до ближайшего поворота, прикрывшись гражданскими.
Но нет, приняли бой, до последней секунды посылая пули в нашу сторону…
Вся перестрелка вряд ли заняла больше двух минут. Но в головной машине майора Лукина вообще нет никакого движения — только кровавые разводы на продырявленных пулями, битых стеклах. Убит также наш водитель, зацепили бойца из смершевцев; слава Богу, Таня не пострадала — а вот на красное лицо Шапранова страшно смотреть. Ну, еще бы! Встреча с засадой фанатиков была явно не случайна — а утечка могла произойти только из местного подразделения контрразведки. Выходит, кого-то из сослуживцев капитана успели или запугать, или подкупить (что, конечно, маловероятно), или подцепить на крючок «медовой ловушки». Ну, это когда офицера соблазняет с виду честная, благородная (и конечно, очень красивая!) женщина, влюбляя в себя — а потом эту самую женщину «берут в заложники» те же японцы… Грозясь прислать ее отрубленную голову в качестве подарка, если офицер не выполнит указаний кэмпэйтай или драконов.
Хотя все может быть проще. Если для местной японской сети очень важно было прикрыть эвакуацию Минодзумы, штаб контрразведки наверняка «пасли». А когда внешнее наблюдение «самураев» срисовало выдвижение машин в сторону аэродрома, враг решил подстраховаться на случай, если после смершевцы выдвинутся в сторону порта… Коли резидент такой хитрец, наверняка мог рассмотреть различные варианты — и подстраховаться. В конце концов, от управления СМЕРШ и того же аэродрома не так и много прямых дорог в гавань…
Так что возможно, это и не единственная засада. И все равно контрразведчики сплоховали, не подстраховались на случай наружки, дали слабое сопровождение в гражданском, на гражданских же автомобилях! Наверняка у Лукина и его людей из оружия были только пистолеты… Понимали же, что есть риски — чего стоило запросить военный конвой с броневиками⁈ Боялись спугнуть? Возможно… Но это погибших все равно не извиняет. Было бы у япошек побольше пулеметов или снайпер на крыше вон той трехэтажки, что справа в двухстах метрах от нас — не было бы ни Тани, ни, возможно, всей нашей группы.
Вася и Володя аккуратно оттащили тело нашего водителя на обочину, после чего командир попробовал завести машину; увы, подкованная пулеметом «эмка» хоть и натужно затарахтела, но тотчас заглохла.
— Все, отъездились.
— Хорошо же нас смершевцы прикрыли…
Леха едва слышно ругнулся, коротко и емко прокомментировав ситуацию — а сильно прихрамывающий Володя (подвернул ногу во время прыжка из машины) махнул рукой в сторону порта:
— Ты лучше скажи, командир, как добираться будем? Наш капитан дорогу-то знает?
Я с опаской взглянул на часы. До отбытия корабля еще час… Ведь только недавно же смотрел на часы, перед дорожным постом! А сколько всего произошло… Поймал себя на мысли, что очень хочу пить; ну ничего, фляга с собой
