и развернул ладонями вверх. Я не успела ничего сделать, как он наклонился и подул на них, как родитель на разбитую коленку ребенка. Вот только с его губ сорвался настоящий холодок. Я бы сказала — морозец. Чувство было такое, что мои руки покрывают противоожоговой пенкой, приносящей горящей, саднящей коже облегчение. Боль мгновенно ушла, растаяла, как только мои воспаленные ладони покрыли волшебные снежные узоры.
— Что это? — прошептала я, с благоговением трогая удивительное скопление снежинок, какие обычно возникают на зимних окнах. Вроде должна уже была привыкнуть к волшебству этого мира, а такого еще не видела.
— Моя магия, — пожал плечами Алекс и выпрямился, а я наконец-то отвлеклась от собственных рук и посмотрела ему в глаза.
— Такое бывает? Можно владеть и льдом, и огнем?
Маг посмотрел на меня так, будто пытался разгадать самую странную загадку во вселенной, но услышать ответ я не успела. Картинка перед глазами — маг, лагерь, звездное небо, все это поплыло перед глазами. Ноги подкосились, и я решила упасть. Не я, конечно, мое тело не выдержало.
Уже думала, что свалюсь на землю, но Алекс снова меня удивил, подхватил, будто я вовсе ничего не весила. Хотя, может, для него это так и было. Руки у него сильные, а плечи широкие. Без церемоний он внес меня в шатер и уложил на постель, прямо на шкуры. А сам уселся рядом.
Учитывая, какие мужчины мне тут попадаются, на секундочку во мне прорезался инстинкт самосохранения. Алекс не скрывал своего интереса, когда рассматривал голую меня, а тут я даже сопротивляться не смогу. Да и как сопротивляться, он же маг? Сейчас приморозит меня к шкурам, и пикнуть не успею!
— Не нужно, — пробормотала я.
А он, кажется, даже моей попытки отползти не заметил, положил ладони мне на щеки. Пальцы оказались обжигающе ледяными, будто к коже сосульки приложили. Я всхлипнула, но отстраниться мне не позволили. Раз — и щеки перестали гореть, а я вместе с ними. Прохлада затопила меня, стало так хорошо, что даже мозг слегка прояснился. Чуть-чуть.
— Если бы я хотел познакомиться с тобой поближе, леди, то уже бы познакомился. Тела без сознания меня не интересуют.
Заметил. Вот же… Даже не знаю кто!
— Значит, я тебя не интересую? Как леди? Или просто не нравлюсь?
Не знаю, зачем я это спрашиваю. Вечное женское любопытство, не иначе.
— Нравишься. — Я даже глаза распахиваю, чтобы убедиться: это правда или насмешка? Хорошо, что между нами эти снежные узоры, потому что его взгляд, словно космос, словно черная дыра. Затягивает, а возможности не затягиваться нет. — Но я предпочитаю, чтобы женщина в моей постели сгорала от страсти, а не от жара.
— Романтично, — я облизываю губы.
— Практично.
Мне по-прежнему жарко, но уже не очень. Ладони Алекса будто впитывают мое пламя. Мне хорошо от его прикосновений и, насколько это возможно, неуютно. Потому что знакомство мы начали не очень. Он, конечно, спас меня, о чем не стесняется напоминать, но при этом никогда бы не подумала, что я действительно ему нравлюсь. Всю бы свою фениксову память поставила на то, что скорее нет, чем да. А оказывается — нравлюсь.
— Твоя очередь, леди.
— М-м?
— Признаться, что я тебе тоже нравлюсь.
— Не нравишься, — качаю я головой и закрываю глаза. Не могу выдержать его взгляд, и вообще куда-то проваливаюсь. — Мужчины с бородой не в моем вкусе.
Он смеется, или у меня глюки?
— Я тебя нравлюсь, леди.
Угу. Еще скажи, что я влюбилась!
— Не называй меня «леди», — морщусь я, пытаясь перевернуться на бок. — В твоем исполнении это звучит как оскорбление.
— Тебе не идет имя Дария. Оно будто чужое. Не твое.
— Я люблю, когда меня зовут Дашей, — трусь щекой о мех, устраиваясь поудобнее.
— Даша.
— А?
— Спи уже. Спи, пока можешь. Завтра продолжу тебя разгадывать.
— Разгадывать? — выплываю я из сна. — Ты же меня разгадал. Даже Саймону сказал, что я обычная.
— Нет, Даша. В тебе нет ничего обычного, но так даже интересней. Гораздо интересней.
ГЛАВА 11
Если можно придумать более безумную ночь, то я ее сегодня пережила. Но самое удивительное, что после всего еще и умудрилась выспаться. Не знаю, что за магию применил ко мне Алекс, но жар спал, и я будто выключилась, а утром чувствовала себя огурцом. На ладонях по-прежнему расползались морозные узоры, а кожу я вообще не чувствовала, словно она была под местной анестезией. И не только под анестезией: когда я попыталась промыть раны водой, которую мне принесли, она не пробила щит, скатилась капельками, как по латексной перчатке. Значит, это «лекарство» просто так было не смыть, нужен Алекс. А к Алексу идти не хотелось. Будь моя воля, я бы вообще сбежала из лагеря засветло, только чтобы с ним больше не встречаться.
Потому что помнила весь наш разговор до мельчайших подробностей.
Казалось бы, у меня была высокая температура, я бредила и не должна была помнить, какую чушь несла. Но я прекрасно помнила. И про то, что попросила называть меня Дашей, и про то, что я ему нравлюсь, главное, про то что он собрался меня разгадывать. Учитывая, что Алекс на моих глазах сжег двоих волшебных существ и при этом совестью не мучился, то он не лучшая компания для единственного и неповторимого во всем мире феникса!
Конечно, это был флирт. Интерес мужчины к женщине. Да, такой слегка топорный, отсылающий к школе, когда мальчишки дергают девчонок за косички, а девчонки за это бьют их учебниками по математике. Я-то думала, что Алекс меня на дух не переносит и хочет вывести на чистую воду. А оказывается, я ему нравлюсь.
Боже упаси от такого поклонника! Во-первых, он страшный, мрачный, пугающий маг. Во-вторых, если Алекс узнает, кто я, решит, что просто околдовала, и прибьет меня. А то, что он меня подлечил… Так это пока не разгадал!
Поэтому первой мыслью было действительно сбежать. То есть поговорить с Саймоном и уйти. У меня даже причина нашлась: смертельное оскорбление, что он мне нанес. Уверена, леди не прощают того, что их пытаются отправить на костер. Имею право обидеться и никуда с ними не ехать. Но библиотека! Я была так к ней близка. Алекс хотел меня разгадать, но я хотела себя разгадать не меньше. Поэтому я столкнулась с самой настоящей дилеммой. Прямо как в сказках: налево пойдешь — спокойно заживешь, направо пойдешь — перышки подожжешь, прямо пойдешь — в лапы Алекса попадешь!
Из шатра я выходила в растрепанных чувствах,
