но, как оказалось, сегодня не последней. Солнце уже давно путешествовало по небу, а лагерь еще был не собран. Оно и неудивительно — ночка, можно сказать, «удалась» у всех.
Искать Саймона не пришлось, он стоял в двух шагах, не удивлюсь, если ждал меня. Такой же помятый, как и все его небольшое войско, но на этот раз полностью одетый и с аллетом на груди. Уверена, он теперь с амулетом не расстанется и даже будет с ним спать.
— Леди Дария, как ваши руки?
— Благодаря вашему другу не болят, но я бы хотела их помыть.
Мне бы вообще, как тому ежику, не помешало помыться. Все-таки два дня без душа для современного человека — удовольствие ниже среднего. Но ладони беспокоили меня больше всего.
— Это защитное заклинание, — пояснил Саймон. — Оно снимает боль и жар, но в Наире вам первым делом необходимо показаться лекарю. Он безболезненно вылечит ваши прекрасные руки, чтобы на них не осталось ни следа от этой злополучной ночи.
— К сожалению, память нельзя стереть, — не удержалась я от шпильки.
Вот вроде вежливо разговариваем, а уже прежней теплоты в общении нет. Всего-то и нужно, чтобы тебя обвинили во лжи. Саймон сильнее потемнел лицом, но упрек проглотил.
— У того, кто сделал это с вами — получилось.
Так! Я вроде притворяюсь, будто у меня амнезия, но в каком-то смысле она у меня есть. Шаенна считала, что после купания в Слепом море я все вспомню, как минимум жизнь Гвендолин, как максимум — всю сокровищницу знаний феникса. Поэтому я осторожно поинтересовалась:
— Уверены, что со мной что-то сделали? Я могла просто забыть все сама.
— Могли, — соглашается Саймон. — Тогда я сожалею, что в вашей жизни случились такие события, которые вы предпочли запереть в своем разуме. Еще больше сожалею о том, что не оправдал ваших надежд и не смог вас защитить. Я едва не стал вашим палачом.
Что у другого прозвучало бы слишком пафосно, то у Саймона получилось по-настоящему искренне. По бледному, но суровому лицу было понятно, что в отличие от меня лорд всю ночь не спал, помогал своим людям, но еще мучился от своего поступка, смешивая себя с тем самым, с экскрементами, короче. И настолько насмешивался, что давить ему на больное место лично мне сразу расхотелось. Какой смысл, если он сам себя уже наказал?
— Не буду врать, что мне было не больно, — я показала свои ладони. — Но ваши извинения приняты, лорд. Давайте об этом если не забудем, то хотя бы перелистнем эту страницу. Вы спасли меня, я спасла вас. Мы квиты.
— Квиты? — он вскинул брови.
— Э-м-м… В расчете, — уточнила я и быстро перевела тему, точнее, вернулась к прошлой: — Мы говорили о моей памяти. Если ее можно стереть, значит, можно и восстановить?
— Я видел подобное при дворе моего короля. Магия, которая способна восстановить утраченное.
Беру!
— И такое можно найти в библиотеке вашего друга из Наира?
— Мой друг обожает книги и магию. Да, такое заклинание вполне может оказаться в его библиотеке. Но, леди Дария, это может быть опасно.
— Опаснее сирина?
— Опаснее дракона.
Даже так? Наверное, опаснее в этом мире зверя нет.
— Обещаю, быть осторожной, — поклялась я. — Когда в путь?
Я обернулась, чтобы посмотреть, на каком этапе сборы, но натолкнулась взглядом на Алекса. Когда он вчера за меня вступился, у меня были большие глаза. Но сейчас по ощущениям они стали еще больше. Я обалдела, даже не сразу его узнала.
Потому что Алекс полностью сбрил бороду.
Когда я говорила ему, что не люблю мужчин с бородой, то ни разу не лукавила. Популярная песня Натали была совсем не про меня, я не млела от постоянных посетителей барбершопов. Бороды лично у меня ассоциировались с гномами и Львом Толстым, ни первые, ни второй не виделись мне сексуальными, скорее, вызывали желание ехидно поинтересоваться: «Как часто вычесываете крошки? Или стараетесь есть осторожно?» Естественно, ничего такого я ни разу не спросила, и не собиралась спрашивать, тем более у Алекса. А теперь, выходит, даже спрашивать не придется.
Еще бороды и густая щетина ассоциировались у меня с некой попыткой маскировки: чтобы спрятать там шрамы, юношеские прыщи или лишний подбородок. Это отложилось в голове, записалось на подкорке, поэтому появление Алекса, а, точнее сказать, явление чуть не сбило меня с ног.
Никаких шрамов или прыщей у мага не было. А вот волевой квадратный подбородок был. Резкая линия скул, тонкие, но красивые губы, полностью преобразили его, сделали моложе. Да, я почему-то посчитала, что магу далеко за тридцать, теперь понимала, что он вполне может оказаться моим ровесником, а тонкая морщинка на лбу скорее от привычки хмуриться, не от возраста. Сейчас морщинки не было, заметив меня, Алекс широко улыбнулся и отвесил шутливый поклон.
Не шутливый, Даш, издевательский. Это по-прежнему маг Алекс, хоть теперь он выглядит так, что смело подвинет с пьедестала самых красивых актеров Голливуда. Хотя нет, у актеров внешность слишком глянцевая, а маг даже без бороды казался сгустком тестостерона.
Красивым, сексуальным, притягательным сгустком тестостерона.
Который ночью сказал, что я ему нравлюсь. Почему-то от этой мысли в горле слегка пересохло, а сердце если не затрепетало, то, по меньшей мере, пару раз, ударилось о ребра. Тук-тук, а мозг дома?
Я тряхнула головой и разозлилась на саму себя. Ну сбрил он бороду, и что? Это не повод на него пялиться, тем более — залипать. Нравлюсь я ему исключительно своей загадочностью: разгадает и сварит из меня волшебный суп! Или что он там делает с этими монстрами? Узнавать об этом мне не хотелось. Ни на собственных перышках, ни из праздного любопытства.
Лучше держаться от него подальше.
Я, конечно, могла это сделать. Но никто не обещал, что Алекс будет делать то же самое. Если я рассчитывала на то, что он снова с нами не поедет, то практически сразу поняла, что ошиблась: стоило нам выехать, маг поравнялся рядом со мной, оттеснив Саймона.
— Так лучше? — поинтересовался он так, чтобы услышала только я.
— Не понимаю, о чем вы.
— О твоих предпочтениях.
Намек более чем прозрачный, и я тоже не стала юлить.
— Вы же не ради меня побрились?
— Хотел посмотреть на твою реакцию.
Это больше похоже на правду.
— И как?
— Действительно работает, — хмыкнул маг.
— В смысле? — пришлось понизить голос, чтобы Саймон нас не услышал, поэтому вопрос я не прошептала, а почти прошипела.
— Теперь я уверен, что тебе нравлюсь.
Ну что за самоуверенный наглый тип?!
— Не нравитесь, — мотнула головой.
