и поднимаю взгляд: в конце концов, я просто воспользовалась интернетом, не побьют же меня за это!
— Я тебя потерял, Рита! — взволнованно начинает Тео и подбегает ближе, по привычке откидывая назад густую чёлку. — Что случилось?
— Ничего, — рассказывать о Сальваторе при всех не хочу, а что соврать, не знаю. — Просто…
— Просто не умеет она думать о других и точка, — отвечает за меня Анхель. Как всегда, резко и безжалостно.
— Это не так, — слова деда больно задевают за живое: я не такая!
— Обидел кто? — Дани внимательно смотрит прямо в глаза. Сегодня он кажется ещё более лохматым и каким-то озадаченным. Его по-мальчишески задорная улыбка, вчера не сходившая с лица, сейчас отчего-то вялая и натянутая.
— Нет, — бормочу под нос. Мне стыдно. Дани и так вчера видел меня жалкой, ни к чему ещё и сегодня слушать о моих злоключениях. Да и что он, простой автомеханик, сделает с Сальваторе? Правильно, ничего!
— Ты понимаешь, что Тео был за тебя в ответе, глупая? — с укором цедит Анхель, а потом немало удивляет, подойдя ко мне вплотную и заключив в свои огромные объятия: — Мы же волновались, девочка!
От старика пахнет сеном и машинным маслом. Щеку щекочет колючий свитер на его груди. Но тёплые, хоть и грубоватые ладони старика, волшебным образом согревают, окутывая спокойствием и верой, что всё будет хорошо.
— Если воспитательные меры позади, пойдёмте обедать!
— Погоди, Тео, — оживляется Дани и, подняв с пола два огромных бумажных пакета, протягивает их мне. — У меня вчера с собой просто денег не было.
— Что это?
— Вещи из магазина. Ты вчера, когда убежала, я попросил всё отложить, ну а сегодня с утра сгонял…
— Прости, Дани, я не возьму!
— Бери, Рита, — командует Анхель, выпуская меня на свободу. — Хватит мёрзнуть, да и Тео второй день без куртки. А деньги Дани я уже вернул, не переживай.
— Но, — пытаюсь сказать, что и от деда ничего не хочу принимать, но старик меня опережает:
— Твой отец прислал, не переживай ты так! Боялся, что узнай ты о нулевых кредитках, никуда бы не поехала, потому и дал их тебе, а сам что смог, мне отправил, — отмахивается Анхель, потирая лоб, и идёт на кухню, продолжая ворчать: Каким был Винсенто глупым и гордым, таким и остался! Деньги! Деньги! Можно подумать, без его денег я не принял бы тебя в своём доме.
— Держи, — Дани вручает пакеты, а потом широко улыбается, заметив на моей кофте смешную мордочку, и шепчет на ухо: — Милый медвежонок. Жаль, мой подарок не пригодился!
Про глупый свёрток, что парень отдал мне вчера, я совершенно позабыла. Дани скользит осторожным взглядом слегка прищуренных глаз, словно читает меня, как открытую книгу, а затем отходит назад:
— Про своё обещание ты тоже забыла, крошка?
Кривоватая ухмылка на его лице наполнена грустью и разочарованием. Дани не ждёт ответа: он и так его видит по моим глазам.
— Ты изначально не собиралась приходить, верно? Ладно, Рита, проехали, ничего не нужно! — пока я с силой сжимаю ручки пакетов, сгорая от неловкости, парень равнодушно поворачивается ко мне спиной и идёт обедать: — Анхель, Мика не звонила? Как они там? Добрались?
С огромными сумками я остаюсь одна посреди пустынной гостиной. Теперь у меня есть тёплая обувь и куртка не с чужого плеча, а ещё деньги, отправленные отцом, да и бежать сломя голову в чумазый гараж Дани мне больше не нужно. Но почему-то именно сейчас, слыша, как за стеной сквозь бренчание ложек и лёгкий смех льётся чужой разговор, это всё не приносит мне радости, скорее наоборот. Впервые в жизни ловлю себя на мысли, что порой тепло человеческих душ согревает гораздо сильнее новых вещей.
И всё-таки я трусиха! Мне не хватает духу зайти на кухню!
Казалось бы, что сложного извиниться перед Дани, признаться Тео в своём вторжении в его комнату, да и просто поговорить с дедом, но я не могу. Между попыткой наладить отношения с новой семьёй и остаться верной своим принципам, которые в чёртовом Тревелине дают сбой, я вновь выбираю второе. Запинаясь об объёмные пакеты, иду к себе. Спрятавшись ото всех в своей крохотной коморке, достаю тот самый маленький свёрток, что вчера вручил мне Дани. Отчего-то непонятное волнение разливается по телу. Подумаешь, подарок! Сколько таких было в моей жизни? Но именно этот простой и невзрачный почему-то становится слишком значимым.
Лёгкое шуршание полиэтилена, и в моих руках забавные зелёные носки, те самые, что Дани выбрал для меня в Эскеле, а между ними маленькая открытка размером с кредитку.
«Мир вокруг прекрасен, Рита! Просто порой мы смотрим не туда. С днём рождения!»
В сотый раз перечитав послание, натягиваю на ноги подарок парня и глупо хихикаю. Дурацкие носки, совершенно не сочетающиеся с моим нежно-розовым плюшем, выглядят отвратительно, но неизменно поднимают настроение, не отпуская улыбки с лица. Резко вскакиваю и несусь на кухню, полная решимости исправить огрехи своего поведения: кирпичи за плечами порядком надоели.
— Рита? — Анхель удивлённо смотрит на меня. — Не знал, что ты умеешь улыбаться! Что стряслось?
— Ничего, а где все?
Видимо, я слишком долго принимала решение: гора немытой посуды откровенно намекает, что обед давно завершён.
— Тео у себя, — старик устало потирает переносицу. — А Дани ушёл. Чего мнёшься на пороге? Кто из них нужен?
— Дани, — получается как-то неуверенно. — Хотела спасибо сказать.
— Есть за что, верно, — соглашается старик, лукаво подмигивая. — Ну так догонишь ещё, если постараешься.
Бегать за парнями — не по мне. Но именно здесь и сейчас срабатывает магия зелёных носков и уже через минуту, накинув первую попавшуюся куртку, я бегу по единственной дорожке, ведущей в город.
— Дани! — окликаю парня, как только замечаю вдалеке его широкую спину. — Дани!
— Рита?
— Я была неправа, ‐ с ходу признаю свою ошибку и, слегка задрав штанину, улыбаюсь. — Вот, смотри! Они и правда улучшают настроение. Спасибо! И за то, что вещи привёз тоже!
— Да ладно, — отмахивается Дани. — Всё нормально.
Его руки в карманах джинсов, а куртка, что вчера согревала
