«Пусть еще поспит», — с нежностью подумала Эрин и прикрыла глаза.
После бурной брачной ночи их отношения изменились. Захир стал гораздо внимательнее и нежнее. Потасовки и разборки ушли в прошлое, словно их никогда и не было. Они поздно вставали и рано ложились, купались в бассейне и гуляли. Захир оказался прекрасным знатоком растений, птиц и той жизни, которая кипела в оазисе. Каждый вечер, когда солнце огромным оранжевым шаром садилось за горизонт, он рассказывал ей о мириадах звезд, горевших в небе. Эрин заслушивалась воспоминаниями Захира о детстве, о жизни во дворце и на редкость крепкой дружбе с безвременно покинувшим их братом. Оказывается, Фейзал и три его сестры были детьми от первого брака. Жена султана умерла, когда Фейзал был маленьким. Через два года Калид женился на матери Захира, Джорджиане. По его тону Эрин поняла, что брак был не очень удачным. Джорджиана вернулась в Америку, когда сыну не было и одиннадцати лет. Может быть, недоверие Захира к женщинам корнями уходит в то самое первое сильное отчаяние из детства, когда мать бросила его?
Захира интересовали все подробности ее жизни, и это означало, что для него Эрин была не просто сексуальным партнером. Но она предпочитала умолчать о тех глубоко личных вещах, воспоминания о которых словно лезвием вскрывали старые душевные рубцы. Например, о своем страшном горьком одиночестве в детском доме. Разве мог Захир, выросший в большой, любящей семье, понять ее отчаянное стремление прибиться хоть к кому-нибудь в этой жизни? Так она оказалась в компании, промышлявшей мелким воровством по торговым центрам. Новые «друзья» оказались единственными, кто проявлял к ней хоть какой-то интерес. Теперь-то было понятно, что они учили воровать, но тогда Эрин была готова на все, только бы ее приняли в команду.
Воспоминания детства лишь увеличивали ту социальную пропасть между ней и Захиром, по обе стороны которой они стояли. И Эрин предпочитала ловко переводить разговор на другие темы. Но забыть свое прошлое было не в ее силах, оно воспаленной занозой сидело в сознании, причиняя непреходящую боль. Захир был принцем, и она с содроганием думала о его реакции, когда он узнает, что его жена — дочь проститутки и наркоманки.
Эрин беспокойно заворочалась под простыней, понимая, что уже не уснет. Только в объятиях мужа она забывала обо всем, погружаясь в мир чувственных удовольствий. Эрин потянулась, желая поскорее ощутить тепло его груди, но рука нащупала лишь пустую постель. Куда он мог уйти? Конечно, существует масса причин, по которым Захир оставил бы ее одну. Но Эрин никак не могла избавиться от смутного беспокойства, которое росло с каждой секундой.
Может быть, все-таки пойти поискать его? Она откинула простыню и уже сунула руки в рукава халата, когда вошел Захир. Эрин мгновенно поняла: случилось что-то ужасное.
— Что-то с Казимом? — побледнев от страха, спросила она.
— С ним все в порядке, — покачал головой Захир. — Два часа назад у отца случился сердечный приступ. Пока ничего страшного, но он находится под постоянным наблюдением врачей во дворце.
Захир пригладил рукой волосы и хмуро посмотрел на Эрин, словно недоумевая, что она еще в халате.
— Одевайся, мы должны немедленно возвращаться во дворец. Пока с отцом все не так плохо, я займу его место на троне султана Куббы.
Эрин не могла понять, почему эти слова вызвали у нее дурные предчувствия. Она знала, что Калид назначил Захира временным правителем, пока не подрастет маленький Казим. Но только сейчас поняла всю грандиозную ответственность положения высшего правителя целого народа. В один миг Захир показался ей далеким, как никогда, хотя чему тут удивляться: ведь он заботился о своем отце.
Эрин вскочила и решительно прогнала страхи. Она была его женой и должна помогать ему выполнять возложенную миссию.
— Я буду готова через пять минут, — быстро ответила Эрин.
Захир кивнул и отвернулся, но она успела увидеть боль в его глазах.
Он любил отца, и Эрин не могла даже представить, что с ним будет, если случится худшее. За последние несколько дней Захир показал, что может быть добрым и терпеливым, даже нежным. Но это еще не значит, будто она в него влюбилась.
— Захир! — Эрин подбежала к нему и обняла за талию. — Очень жаль, что так случилось, но я уверена, все будет хорошо.
Как ей хотелось, чтобы у нее в руках в эту минуту появилась волшебная палочка! Один взмах — и султан был бы исцелен! Увы, она могла предложить ему лишь свою поддержку.
Он смотрел на нее, слегка нахмурившись, и Эрин показалось, что мысли его далеко отсюда, во дворце. Потом взял ее за подбородок и заглянул в глаза:
— У тебя очень доброе сердце, kalila. Мне бы твой оптимизм! Но отцу восемьдесят лет, и я прекрасно понимаю, что он не может жить вечно. Спасибо за беспокойство, — холодно добавил он, — но, боюсь, у меня нет времени уложить тебя в постель прямо сейчас.
Эрин вспыхнула и опустила руки, потому что он неверно истолковал ее жест.
— Я сейчас не об этом... Просто хочу, чтобы ты знал: я с тобой. — От обиды Эрин закусила губу. — Как вообще можно подумать такое, получив известие о болезни отца?
— Речь идет не про твой сексуальный пыл. Я имел в виду только время, — медленно произнес Захир.
Он видел, как побледнела Эрин, но удержался от порыва прижать ее к груди. Близости между ними за последние пять дней и так было предостаточно. Хотя то, что часы, проведенные с ней, оказались такими приятными, стало неожиданностью. Ему доставляло огромное удовольствие быть с ней и в постели, и вне ее. И когда пришло сообщение о болезни отца, к беспокойству по поводу его здоровья примешивалось смутное сожаление, что медовый месяц закончился.
Захир почувствовал раздражение. Каким образом Эрин завладела его душой и телом? Возврат к рутинной жизни во дворце пойдет на пользу. Он немедленно займется государственными делами, и мысли о ней отступят на второй план.
— Как только мы прибудем во дворец, мне необходимо будет встретиться со своими советниками. Скорее всего, совещания затянутся на целый день, — сообщил Захир. — Потом я зайду к отцу, а вечером будет прием.
Захир наклонился, быстро поцеловал ее и отошел.
— Нам обоим придется научиться сдерживать свое нетерпение, kalila. Все мои дни будут посвящены работе, но каждую ночь я буду ждать тебя в постели.
Неужели такая роль ей и отведена в его жизни?
— Ты говоришь так, словно кроме секса между нами больше ничего нет, — тихо произнесла Эрин.
— Так и есть, — нахмурив брови, холодно ответил он. — Что еще там может быть?
Как и предсказывал Захир, как только они вернулись во дворец, его ждала команда советников. Даже по пути во дворец он не выпускал из рук мобильного телефона. Эрин молча сидела рядом, погрузившись в свои мысли. Медовый месяц закончился. Захир ясно дал понять, что теперь у нее эпизодическая роль, или, точнее сказать, постельная. Но чего она ждала?
