Но радость маленького Казима при виде Эрин стала бальзамом для ее израненной души. У нее есть сын, и ничто не разлучит его с ней, думала она, укладывая малыша спать. Она так скучала без этого маленького родного человечка, излучавшего радость и свет.
Эрин готовилась к приему, и все ее тревоги вернулись. Она была шокирована, когда Бисма, а потом две другие служанки обратились к ней «ваше королевское высочество». На Эрин было надето роскошное, облегающее фигуру платье до пола из кремового шелка, с длинными рукавами и расшитым лифом. Но она не чувствовала себя на высоте. Даже великолепное колье из жемчуга с бриллиантами, подаренное Захиром в день свадьбы, и обручальное кольцо с крупным бриллиантом не могли превратить ее в принцессу.
Она так дрожала от волнения, спускаясь на высоких каблуках по лестнице, что даже не заметила жаркого взгляда Захира, который ждал внизу. Хотелось, чтобы он улыбнулся, взял ее за руку, но он был суров и неприступен в своем шикарном черном смокинге и белоснежной рубашке. Эрин радовалась, что вернулась к сыну, но частица ее души осталась там, в пустыне, где они с Захиром впервые стали единым целым. Сегодня утром она решила, что не позволит обращаться с собой как с любимой наложницей из гарема и не будет приходить к нему по щелчку пальцами. Но одного взгляда на его божественно красивое лицо и чувственный рот было достаточно, чтобы понять, что она обманывает себя. И согласится на все, что он предложит.
Стараясь не показывать своего волнения, Эрин взяла Захира под руку и не смогла сдержать дрожи, когда он наклонился и прошептал:
— Ты сегодня прекрасна, kalila, боюсь, что вечер будет слишком длинным.
Захир оказался прав. Спустя несколько часов у Эрин сводило скулы от вежливых улыбок, пока она разговаривала с гостями. Когда же она заняла свое место в банкетном зале и уставилась на разложенные перед ней серебряные столовые приборы, от волнения у нее разболелась голова.
Вечер оказался сплошным мучением. Ко всему прочему Эрин случайно опрокинула бокал с вином, и красные ручьи потекли по скатерти. Она была чужой среди этих людей и ловила на себе насмешливые взгляды гостей, пока слуги ликвидировали беспорядок на столе. Потом обнаружила, что воспользовалась не той вилкой, и, покраснев, быстро поменяла ее. Тут она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и, незаметно обведя глазами сидевших, заметила, что одна гостья пристально рассматривает ее.
Эта женщина сидела чуть поодаль, между Захиром и пожилым мужчиной в арабском халате. Она была очень красивой. У нее были шикарные каштановые с медным оттенком волосы, а темные глаза смотрели на Эрин с нескрываемой ненавистью. Увидев, что Эрин заметила ее взгляд, дама отвернулась и о чем-то весело заговорила с Захиром. Она смеялась, а в ушах дрожали рубиновые серьги с бриллиантами, сверкая в свете люстр.
— Кто эта женщина рядом с Захиром? — поинтересовалась Эрин у Фатимы. К тому времени ужин закончился, и гости направились в Голубой зал, названный так из-за стен, украшенных лазуритом с золотом.
— О, это — Джамиля аль-Нассер и ее отец — шейх Фахад, — ответила Фатима, бросив взгляд в сторону гостей. — Аль-Нассер — очень влиятельная и уважаемая семья в Куббе, а шейх — один из самых верных и влиятельных советников моего отца. — Фатима вздохнула. — Джамиля красивая, правда? Она только что вернулась из Англии, где училась в университете. Захир собирался предложить ей место в совете, — шепнула она Эрин. —Но это надо сделать очень деликатно, чтобы не смущать старейших членов. Они до сих пор считают, что женщины не могут работать рядом с мужчинами. У моего брата большие планы в отношении Куббы, и Джамиля будет верным союзником.
— Она и умна, и красива, — пробормотала Эрин, и сердце ее упало.
Университет был несбыточной мечтой, ее основной заботой было заработать на жизнь, когда она вышла из приюта. И только благодаря своим приемным родителям снова смогла поступить в колледж и стать няней.
— Конечно, аль-Нассер надеялся, ждал, что Захир женится на Джамиле. Я думаю, тот факт, что он женился на тебе, мог вызвать некоторые трения между отцом и шейхом Фахадом. Но теперь все разрешилось, и ты не должна беспокоиться об этом, — добавила Фатима, заметив, как побледнела собеседница. — Прости меня, Эрин. Я не хотела расстраивать тебя, не надо было вообще говорить об этом.
Эрин улыбалась и поддерживала беседу, но в голове был полный разброд. Если семья Джамили ожидала, что она станет женой Захира, может быть, это с ней он был обручен несколько лет назад?
Смутившись, Фатима поспешила сменить тему разговора, удивившись, как быстро растет Казим. Возможно, об этой женщине говорила Бисма. Но почему они не поженились? Эрин посмотрела на Захира, который улыбался Джамиле и явно наслаждался ее обществом. Они могли поссориться и разорвать помолвку. Жалеет ли он теперь об упущенном шансе жениться на красивой арабской девушке, которая стала бы ему идеальной женой?
С какого-то момента вечер превратился в сплошной калейдоскоп лиц и напыщенных разговоров с людьми, которых она никогда не встречала прежде. Эрин казалось, что они смотрят на нее как на диковинку, потому что у нее светлая кожа и яркие волосы. Но она обязана играть роль хозяйки. И Эрин старалась изо всех сил, пока не проводили последнего гостя, а тех, что оставались на ночь, не устроили в крыле для гостей. Джамилю и ее отца, как сообщила Фатима, Захир пригласил погостить на неопределенный срок, чтобы шейх помог ему в государственных делах.
У Эрин упало настроение, хотя она убеждала себя, что совсем не ревнует Захира к Джамиле. Сейчас она спешила по лестнице впереди мужа, но тот взял ее за руку, пытаясь остановить.
— Знаю, что по этикету должна отставать от тебя на несколько ступенек, но нас никто не видит, поэтому не обязательно соблюдать протокол, когда мы одни, — пробормотала Эрин.
— Я не заметил, чтобы ты когда-нибудь соблюдала его, — сухо сказал Захир. — Для тебя не существует никаких законов, кроме собственного мнения, kalila. — Он вошел в свою гостиную, на ходу освобождаясь от пиджака и галстука. — Может быть, вина или кофе?
— Ничего не надо, спасибо. — Эрин с трудом оторвала взгляд от его широкой груди и бронзовой шеи, видя, как он расстегивает пуговицы рубашки. — Я решила спать сегодня в своей комнате, у меня болит голова.
— Плохо, потому что сегодня у меня был трудный день, и только мысли о вечере подбадривали меня. Ты — моя жена, kalila, и нужна мне сегодня в постели.
Его невероятное высокомерие страшно разозлило Эрин.
— Какой смысл тащить меня в постель, если мы оба знаем, что ты предпочел бы оказаться там кое с кем другим? Или ты собирался заняться сексом со мной, представляя, что я — это она?
