ведьма-самоучка да хлыщ с удавкой. Значит, следующий пункт в списке моих дел – толстуха Мо. Видение или воспоминание, которое сохранило тело дроу, говорило о том, что с той теткой можно договориться.
«Надеюсь, она поможет».
Я уверенно двинулся на другой конец портовой площади. Словно знал, что там точно есть двухэтажная таверна с вывеской «У Молли». Даже вывеску отчетливо представлял. И знания это были, конечно, не мои, а предыдущего хозяина тела. Странные, надо заметить, ощущения.
Справа и слева тянулись прилавки с морепродуктами. Но когда они закончились, то я оказался в самом центре площади, где громоздилась странная скульптура – два мамонтовых бивня стояли вертикально и своими дугами образовывали некое подобие ворот. По бивням носились искры и всполохи. И люди выходили оттуда, словно из ниоткуда, или наоборот – шагали внутрь и пропадали. А звук, что при этом исходил от ворот, до боли напоминал тот стрекот, который и перенес меня в этот мир. Спина фантомно вспыхнула и зачесалась. Но сильнее зудела надежда – что, если шагнуть туда, и я вновь окажусь дома?
Поддавшись внезапному порыву, я почти сорвался с места. И нырнул бы в магический портал, если б в тот самый момент он не щелкнул особенно громко и не выпустил наружу проклятый голубой камзол. Хлыщ снова был при полном параде – отутюженный, накрахмаленный. Я же юркнул за ближайшую торговую палатку. И вовремя, рядом со мной прошел еще один голубой камзол.
«Черт, да сколько их тут?!»
– Приветствую, Фейро, где они?
– И тебе доброго вечера, Марион, – ухмыльнулся, видимо, его коллега по цеху. – Сразу к делам?
– Нет времени. – Наш недавний преследователь нетерпеливо отмахнулся. – Так что?
– Здесь только дроу.
«Дерьмо!»
Я посмотрел за их спины – на врата. Прикинул, получится ли как-то обогнуть инквизов и забежать в портал. Возможно, да. Но как узнать, что будет по ту сторону? А если ничего не выйдет, то я просто выдам себя и, как последний дебил, попадусь в их белоперчаточные лапы.
– Девчонку пока не чую, – тем временем ответил Фейро. – Хитра ведьма, на землю не ступает. Пустила в расход своего парня.
Я поморщился от такого сравнения.
– Бухту осмотрели? – Марион стянул с руки белоснежную перчатку, присел, провел пальцами по земле и вдруг зыркнул исподлобья аккурат в мою сторону.
Я нервно сглотнул, понимая, что надо сваливать, но словно прирос к брусчатке.
– А толку-то всю бухту проверять? Взгляни, сколько вокруг паршивых лоханок. – Фейро махнул рукой в сторону пристани, невольно отвлекая Мариона. – Год пройдет, пока мы досмотрим каждую рыбацкую лодку. Капитаны пассажирских кораблей предупреждены. А вот эта бедняцкая мелочь… Поверь, я свою территорию знаю: проще и быстрее взять дроу. Разговорить его не составит труда. Я как раз прикупил у Кёрти новенькую гарроту и еще не успел ее испытать.
– Фейро, твое чрезмерное увлечение пыточными игрушками иногда пугает даже меня. – Марион обтер пальцы о носовой платок и натянул перчатку.
«Он еще и брезгливый чистоплюй, ну надо же!»
– Да брось, я всего лишь делаю свою работу. И причем делаю ее очень хорошо.
– Ты на что-то намекаешь? – Марион сделал предостерегающий шаг вперед.
Но Фейро и бровью не повел.
– Ты же знаешь, я из тех, кто всегда говорит прямо. И это не у меня из-под носа сбежало ведьминское отродье.
Пока они спорили, я наконец отмер и попятился. Шаг за шагом вклинивался в суетящий поток людей. Внутри меня все бурлило, как в ведьмином котле – и злость, и страх, и негодование. Как же я устал за эти два дня. От мира и душнил. От грязного средневековья. От постоянного пребывания в статусе «ничего ты не знаешь, Ярослав Власов».
16. Фабиана
Эльфийский корабль «Рассветный луч». Свободные морские просторы
Каждый вдох терновыми шипами обдирал легкие, темнота вокруг давила чем-то осязаемым, тем, что зажало меня неведомыми тисками. Я сделала усилие, хотела приподняться или перевернуться – тщетно. Голос уже охрип от крика, боли. Из-за постоянных слез нос отек и распух, дышать приходилось ртом, на языке и зубах скрипела древесная пыль.
– Пожалуйста, помогите, пожалуйста, – в сотый раз прошептала я пересохшими губами и опять провалилась в забытье.
Повторное пробуждение было хуже первого. Казалось, организм сам понял, что его хозяйка перестала дышать, и послал последний импульс по нервным окончаниям. Я резко и шумно вдохнула – захрипела. Неосознанно затекшими пальцами воспроизвела простейший пасс, магическая сила выплеснулась наружу, и струйка за струйкой пространство вокруг наполнилось влажным, чуть солоноватым воздухом, принудительно проникающим сквозь щели завала.
Я шумно втягивала кислород, который бередил рецепторы, насыщал мозг. С каждым новым вдохом хаотичные мысли упорядочивались.
Последнее, что я помнила, – как стояла в мужской одежде и закрепляла шляпу. Потом раздался грохот, и переборка, на которой висело зеркало, рухнула прямо на меня. Судя по ощущениям, с той минуты ничего не изменилось, и я лежала там же, где и упала. Да и мерная качка красноречиво подтверждала, что я все еще на корабле. Вот только на «Рассветном луче» работал артефакт, блокирующий стихийные способности адептов. Однако сейчас магия ощутимо колола кончики пальцев.
Я медленно призывала воздушные потоки, окружая себя коконом, который уплотнялся и разрастался, набирал силу. Магия срывалась, выстреливала неравномерными, неправильными скачками. Тем не менее созданная воздушная подушка приподняла упавшую балку, и я выползла из ловушки. И как нельзя вовремя! Стоило мне оказаться на открытом пространстве, как груда покореженного дерева с грохотом обрушилась обратно на пол.
Радость освобождения была пронизана болью: ушибы, ссадины, да еще и кровь стала в полную силу циркулировать в затекших конечностях, пронзая мышцы невидимыми иглами. Помимо этого, ощущалось магическое истощение, словно я не простейший призыв воздуха сотворила, а прошла пятиступенчатую магическую тренировку на полигоне академии.
Левая штанина неприятно холодила бедро. Я провела ладонью по ткани – на коже остался бурый отпечаток. Нервно сглотнула и принялась тщательно ощупывать ногу, но раны так и не обнаружила. Лишь поднеся пальцы к носу, я уловила характерный травяной аромат зелья от морской болезни, что утром готовила Элиниэль.
– Элиниэль?! – позвала я осипшим голосом и сосредоточилась на осмотре хаоса, в который превратилась наша каюта. – Белин…
Я осеклась на полуслове, когда напоролась взглядом на распростертое у входа тело.
– Нолде? Нолде! – Я подползла к нему на четвереньках и стала трясти за плечо. – Нолде, что с тобой? Ты ранен? Где Белинда? Да очнись же ты!
– Мать твоя каракатица! – раздался сбоку гнусавый бас.
Я вздрогнула и резко обернулась: в дверном проеме
