я могу показать тебе, как это сделать.
— Правда?
— Конечно, — ответил он с обаянием Гекльберри Финна[5].
— Что надо сделать?
— Дождись, пока все заснут, и залезь в окно.
— На окнах стоят охранные датчики.
— Не на всех. Я покажу тебе, где их нет. — В его голосе прозвучал вызов. — Если хочешь, можем провернуть это сегодня ночью.
— Ладно, — согласилась Ли. — Давай.
Боди повернулся в воздухе, будто встав с невидимого стула, прошел сквозь окно и взмыл верх, постепенно слившись с голубым небом. Ли проводила его широко раскрытыми от удивления глазами. Пока она с ним говорила, ей было легко притворяться, что она общается с реальным человеком, а не с призраком давно умершего мальчика. А когда он улетел, весь ужас, который она так усердно пыталась в себе подавить, накатил на нее с полной силой. Ли схватилась за сердце: она вдруг почувствовала резкую боль в груди, которая на самом деле не покидала ее все это время, но в которой она боялась себе признаться, пока Боди сидел рядом. Ее одолел панический страх.
Остаток дня Ли провела будто в тумане. Когда опустилась ночь, в ней начало расти предвкушение грядущих приключений, а вместе с ним — леденящий ужас. Не раздеваясь, она легла в кровать и стала ждать обещанного возвращения Боди. Но от волнения у нее так начало крутить живот, что она встала и зашагала взад-вперед по комнате, чтобы хоть как-то успокоиться. Однако ее организм не смог выдержать такого напряжения: когда огромные напольные часы на первом этаже пробили полночь, нервное переутомление взяло верх.
Ли проснулась, завернутая в кокон из одеяла и сжавшаяся в клубок. Воздух в комнате был как на Северном полюсе. Натянув одеяло до самой шеи, она только успела задремать, как пришлось снова его подтягивать. Оно сбилось в ногах, будто она его и не поправляла. Недовольно зевая, она дернула его на себя, но одеяло пролетело у нее над головой, выписало в воздухе немыслимый пируэт, перекинулось через перила и упало на пол. В комнате, но в то же время будто и где-то снаружи, прозвучало хихиканье.
— Обхохочешься, — огрызнулась она, поднимаясь и пытаясь руками себя согреть. — А потеплее нельзя сделать?
— Ты же не можешь сделать себя выше, — ответил голос Боди.
— То есть ты типа знаешь, что ты призрак?
— Глупый вопрос. Разумеется, знаю.
— Прости, — сказала она. — У меня мало опыта общения с… такими людьми, как ты. И миллион вопросов!
— Придется вопросам подождать, если ты все еще хочешь вломиться в тот кабинет.
Ли стала натягивать кеды.
— Хочу, но как мы это провернем?
Как в тот раз, когда он растворился в небе, только в обратном порядке, появился бледно-голубой туман, который стал постепенно сгущаться. Наконец из него показался Боди и сразу же зашагал по воздуху в сторону окна в гостиной зоне. Он пролетел сквозь перила и поднялся чуть ли не под самый потолок: от пола до его старомодных туфель было почти два метра.
— Я сто раз это делал, когда эта комната была моей. Тебе нужно просто вылезти в это окошко и спуститься вниз по плющу. Он так разросся и так глубоко проник корнями в стену, что на его стебли можно уверенно наступать — как на ступени лестницы.
Одна мысль об этом приводила ее в ужас.
— Я же упаду. К тому же это окно покрыто столькими слоями краски, что не открывается. Я не раз пыталась его отворить, чтобы проветрить.
Боди жалостливо на нее посмотрел и покачал головой. Надув щеки, он подул своим призрачным дыханием в сторону окна. В комнате не шелохнулось ни пылинки, зато закрытое окно мгновенно распахнулось.
— Ладно, — протянула Ли, завороженная этим волшебством, — но как мне выбраться? Окно ведь так высоко.
— А как ты раньше доставала до него, когда пыталась открыть?
— Вставала на стул.
— А я просто подпрыгивал и подтягивался, — похвастался Боди.
Ли скривила губу.
— Какой же ты мальчишка.
Она спустилась по ступенькам и встала под высоким окошком. Она знала, что сможет без труда до него допрыгнуть и зацепиться пальцами за подоконник. Знала, что сможет подтянуться и выглянуть во двор. Но кое-что не давало ей покоя: сможет ли она вскарабкаться на подоконник так, чтобы не застучать ногами по стене и не разбудить весь дом.
Не желая рисковать, она пододвинула под окно стул и забралась на него. Неловко брыкаясь ногами и размахивая руками в попытках сохранить равновесие, она сумела залезть на подоконник и встать на колени. Высунув голову навстречу ночи, далеко внизу она увидела залитую лунным светом подъездную дорогу.
— Откуда мне знать, что это безопасно? Может, ты из тех привидений, которые обманом заставляют людей покончить с собой.
— Ты уже пыталась, так что какая разница?
Ли в негодовании обернулась — так резко, что, зашатавшись, чуть не слетела с подоконника. Пытаясь удержаться, она впилась ногтями в деревянную раму.
— Это было грубо, — отрезала она, снова обретя равновесие.
— Но это правда, разве не так?
— Иногда да, — нехотя признала она. Но, чтобы он не успел возомнить о себе слишком много, спешно добавила: — А иногда нет. Прямо сейчас — не хочу. И в любом случае с твоей стороны это было бы очень некрасиво.
Боди пролетел сквозь стену и, паря, остановился слева от окна.
— Я думаю, ты просто боишься. Поэтому пытаешься со мной спорить.
У Ли отвисла челюсть. Мелкий чертенок хотел взять ее на слабо.
Она решительно стиснула зубы.
Высунувшись в окно, она схватила в охапку несколько лиан плюща и дернула. Держались они на удивление крепко, а у самой стены были вообще толщиной с палец. Набрав в руку побольше таких лиан и выпустив те, что потоньше, она дернула сильнее. Стебли выдержали. Вдохнув поглубже, она одним рывком перебралась на другую сторону окна и встала на подоконнике во весь рост, с такой силой при этом сжимая стебли, что они впились ей в руки.
— Ну, вот! — сказала она Боди. — Куда мне теперь двигаться?
— Вниз, ясное дело. И держись правее, а то упрешься в следующее окно.
Ли с размаху засунула ногу в плющ, как можно глубже погрузив ее в переплетения ветвей. Когда она полностью перенесла свой вес с подоконника на лианы, те провисли, заставив ее заскулить от страха, а это, в свою очередь, — покраснеть от стыда.
— Он выдержит, — подбодрил ее Боди. — Я же говорю, я постоянно так лазил.
Ли стала спускаться.
— Очень надеюсь, что не это стало причиной твоей смерти.
Жесткие стебли вскоре начали натирать ей руки. Обретая с каждой секундой все
