– без пяти минут член альянса! Поддаться чувствам к нему – это одно и то же, что приставить к виску моего малыша дуло пистолета!»
Дёрнувшись, как ужаленная, я отклонилась от Волкова чуть ли не под прямым углом.
Никита нахмурился.
Я быстро продолжила, стараясь всем своим видом изображать ледяное спокойствие:
– Не перебивай меня, пожалуйста. И отпусти. Мне не нравится разговаривать в таком положении.
Руки на моей талии разжались, но скорее от удивления, чем от просьбы.
– Так вот. Я чуть не умерла там, на реке. Болталась больше двух суток. Не знаю даже, как проскочила ледовый затор. Когда меня нашли… – врать оказалось не так сложно, как я думала. Я вошла в роль легко. Возможно, спасение сына тому причина. Всё-таки, спасти свою кровиночку – это лютая мотивация! – Меня выловили в Самусе, но я этого не помню. – Отойдя от Никиты, осторожно выдохнула, скрывая облегчение. – Когда пришла в себя, мне сказали, что я подхватила сильное воспаление… по-женски.
Никита нахмурился.
«Надо добивать!»
– Я попала не к самому лучшему врачу, не говоря уже о том, что он и подумать не мог о существовании какой-то там регенерации.
– Он что-то сделал? – Обеспокоенно спросил Никита. – Навредил тебе.
Руки мужчины только потянулись ко мне, но альфа сам остановил свой порыв, с волнением разглядывая меня.
– Сделал. Провёл гистерэктомию.
– Что? – Никиты выглядел растерянным. – Что ещё за хрень?
– Удалил матку.
– ЧТО!? Но… какое отношение воспаление…
Я пожала плечами, уставляясь в пространство. Типа мне не хочется об этом вспоминать.
– Я же говорю, не самый лучший врач.
– Не самый лучший?! – Кажется, Волков не оценил мою игру, принимая спокойное безразличие за личное оскорбление. – Ты же говоришь о…
– Не кричи на меня, – вспылила, меняя тактику. Напряжение нашло выход, и я почувствовала облегчение. – Так и знала, что всё будет именно так! Я не виновата, что из меня теперь никудышная истинная! Поэтому и не пришла! Не вернулась к тебе! Я начала новую жизнь!
– Нет-нет, – Никита поднял руки, будто извиняясь. – Я не в чём тебя не обвиняю, Филиппа…
– Меня не так зовут! – не выдержав потока заботливой нежности, ударила кулаком по высокому шкафу. – Я – Анна! Такое имя мне дали мои настоящие родители прежде, чем бросить. Видимо, у тигров подобное считается нормальным.
– Не может…
– Может! – припечатала жёстко, добивая Волкова презрительной улыбкой. – Иначе я бы вернулась… Иначе ползала бы перед тобой на коленях, не смотря на всю свою несостоятельность, как женщины. Для тигров «истинность» ничто! Тебе повезло! Так что найди себе вассу и оставь меня уже в покое!
Никита выглядел… не очень. Сначала побледнел, потом посерел… сейчас вообще стал красного цвета.
«Я обидела его. А ещё он разозлился».
Стиснув до хруста челюсти, Волков молчал. Испепелял меня взглядом и молчал.
Не знаю, сколько мы так простояли, глядя друг на друга, но нарушил оглушающую тишину Никита первым:
– Тебе пришлось нелегко… – альфа белых сверхов плотно сомкнул губы, давая себе секунду на что-то, чего я уловить никак не могла. Наверное, это терпение. – Ты говоришь всё на эмоциях… и в некоторых я улавливаю фальшь.
«Что!? Что ещё за хрень!? Сверхи не могут без специальных приспособлений…»
– Уверен, – вклинился в мои мысли Никита, – ты так настроена на нашу связь потому, что винишь меня в случившемся…
«Блин! Почему я не подумала об этом!?»
– … я постараюсь всё исправить.
– Что?! – Я опешила. – За… зачем!? То есть, я не хочу ничего исправлять! Просто оставь меня в покое!
Зубы сверха отчётливо заскрипели.
Никита прикрыл глаза на секунду, снова демонстрируя высокий уровень терпения.
– Я свяжусь с самыми лучшими врачами из наших, – огорошил меня Волков, открывая глаза и обдавая неоновым светом. – Если они подтвердят, что ты бесплодна, я отпущу тебя.
– Ты не веришь мне?! – у меня получалось действовать от противного. Всё больше и больше я сама себе напоминала истеричку. Но у меня была причина ею побыть!
– Верю, – поморщился Волков, забирая без сопротивления мою сумочку и раздавленный телефон. Мужчина повернулся к двери. – Но я хочу, чтобы мою надежду разбил кто-то другой. Не ты…
Жалость затопила моё сердце, но я молча проводила Волкова взглядом до выхода.
На пороге белокурый мужчина из самых горячих грёз любой среднестатистической любительницы блондинов обернулся.
– И даже не пытайся сбежать. Твоё бесплодие для меня не имеет значения. Я найду тебя… поймаю… и мне будет плевать, что скажет стая.
Дверь мягко прикрылась за Никитой, и я, оглушённая таким заявлением, упала на край постели задницей.
«В смысле не имеет значения?! Плевать на стаю? Я… может и правда, что истинность у волков и тигров различается? Что за мания?»
«Нет. Не отличается, – шепнул разум. – Просто у тебя мотивация иная. Знай Никита, что у вас сын, за которым спущены все псы альянса, он бы сам тебя бросил и бежал без оглядки!»
– Или нет… – шепнула в пространство, откидываясь спиной на широкую кровать, бельё которой пропахло Волковым. – Что ж. Надеюсь, я этого не узнаю.
«Испытывать судьбу – последнее, чего бы я хотела!»
А потом я засмеялась, как чокнутая.
«Голый! Он опять пошёл гулять по дому голым! Мой истинный – нудист!»
Глава 19. Под строгим присмотром
Я сидела на подоконнике и наблюдала за гостями Волкова, которых он пригласил к себе в стаю на новоселье. Окна спальни хозяина выходили точно во дворик дорогого особняка.
Ранняя весна не пугала оборотней своей прохладой, а ведьмы и ведьмаки старались виду не подавать, что хоть в чём-то уступают своим соплеменникам сверхам. Были в закрытой резиденции и обычные люди. Конечно, осведомлённые о сверх-существах. Саша рассказывала, вспоминая своё вынужденное проживание у Вороновых, подозревающих её в укрывательстве моих родителей. Матвей, кажется… Воронов заправлял ковеном северных колдунов. Так вот он называл обычных людей «полезными марионетками». Сашу это задело до глубины души. Наверное потому, что Матвей попал не в бровь, а в глаз, ведь именно так с крёстной по итогу поступили, повесив заботу о маленькой мне. Саша, конечно, не соглашается, и я за это благодарна ей. Самоотверженность конкретно этой человечки способна переплюнуть верность даже самого преданного беты.
Особняк Волкова имел два этажа, но высотой достигал почти восемь метров, будто домину построили не для оборотня, а для дракона, гуляющего из комнаты в комнату в своей звериной личине. Нет, драконов среди сверхов не существует. Я просто образно выразилась. Хотя в летописях упоминались ящеры, но их ещё до инквизиции перещёлкали… свои же. Слишком заметными были
