товарищи. Сверхи вообще, получается, порядочные сволочи. Чтобы спасти свои задницы, без зазрения совести в один миг готовы предоставить взволнованной общественности одного из своих. «Моя хата с краю» – прекрасный девиз для моего вида. А главное заслуженный.
Приглашённые гости бросали на меня любопытные взгляды, но я упорно игнорировала их интерес, запоминая лица. Эти сверхи были опасными. Таких нужно знать в лицо и избегать в будущем. Что касательно их взаимного внимания, у меня на цепочке болтался самый мощный отвод глаз, который только можно создать. Агата передала мне обычную с виду стекляшку через Сашу вместе с гримуаром и извинениями. Даже матёрый альфа начнёт забывать моё лицо через пару недель, считая от последней встречи. Только дети и родители являются исключением от этого отвода, так что за память Жени я спокойна. А у Саши вся спальня заставлена моими фотографиями.
Как только на улице загорелись фонари, а ряды гостей заметно поредели, я сползла с подоконника и приступила к плану действий.
Открыв дверь, сразу наткнулась на двух оборотней.
Но я не удивилась. Их присутствие не было для меня неожиданностью. Я запах волков даже через дверь чувствовала. Да и под каждым окном спальни альфы так же стояло по оборотню. Никита не мелочился. Наверное, решил подстраховаться на случай, если его угрозы не возымеют на меня действие.
«Выросло из волчонка тиранище…» – в районе солнечного сплетения сладко ёкнуло.
Стиснув челюсти, процедила:
– Тут вообще кормят? Или мне спать ложиться голодной? Так-то я не пленница.
Один из оборотней усмехнулся, видимо готовясь поспорить на этот счёт, но дверь соседней комнаты открылась, и волчара решил оставить своё мнение при себе.
– Филиппа, – выдохнул учитель математики и мой бывший коллега Богданов.
– Егор…
– Рад тебя видеть, – оскалился оборотень, подходя ближе к нашему трио. – Жива и невредима… хотя, правильнее сказать «живучая». Потрясающе!
«Нет… – окончательно поняла для себя, – всё-таки придётся переезжать отсюда подальше. Только куда? Может, на юг России? А! Неважно. Главное – подальше от этих волчар».
– Я хочу есть, – отрезала сухо, прямо демонстрируя своё нежелание вести праздные беседы.
Бровь Богданова взлетела к тёмной чёлке, но проявить чудеса сарказма оборотню не дал поднимающийся по главной лестнице бета Никиты.
– Виктор, почему ты ещё здесь? Глухой? Луна сказала, что голодна. Быстро спустись на кухню и принеси. Егор Владимирович? Вы ещё не уехали? Я думал, Северск уже заждался своего нового альфу. – Холодный тон беты, чью должность Богданов занимал при отце Никиты, говорил о многом, но все свои выводы я пока не спешила формулировать. Картинка пока не полная. Да и структура внутренних отношений у оборотней слишком сложна.
«Плюс – оно нафиг мне не надо!» – мысленно дала себе затрещину, заставляя извилины думать в направлении собственной подстраховки.
– И чай сделайте, пожалуйста… – подала голос, стоило только Виктору перестать скалиться и сделать шаг по направлению к лестнице. – Обязательно мятный… с листиками мяты и долькой лимона.
Оборотни, все вчетвером, переглянулись.
– Сам схожу, – нахмурился Сергей, манерно поворачиваясь к Егору Владимировичу и отвешивая тому поклон. – Но перед этим провожу вашу персону лично на выход. Никите точно не понравится тот факт, что бывший бета северной стаи крутится возле его Луны.
– Листья мяты и лимон, – перебила я это странное бодание, прежде чем вернуться обратно в комнату и плотно закрыть за собой дверь.
Постояв немного, убедилась, что оборотни разошлись.
Слабо себе представляю причину обоюдного недовольства, но и Егор, и Сергей явно имели претензии друг к другу.
Однако, как я уже сказала, мне дела нет до межклановых разборок. Я так-то вообще стараюсь держать нейтралитет. Без того судорогой страха внутри всё сжимает, как думаю, что оборотни Никиты уже шерстят, собирая досье на загадочную мастерицу дорогих рукотворных изделий.
У меня не было никаких соцсетей, кроме рабочего сайта, с Женей я выходила на прогулку исключительно в лес, выезжая на тонированной машине. Ну, или во дворе, а там у нас заботы такие высокие, что никакие соседи не увидят, что за ними творится! Да я вообще сомневаюсь, что они вообще знают о Жене. Нянь у сына отродясь не было, в больницу, в силу здоровья сверха, мы так же не посещали. Рожала я в другом городе у бабки, пропагандирующей роды на дому. Хотелось, конечно, по нормальному, но страшно было. А вдруг бы малыш родился волчонком?! Господи… сколько страхов я пережила, пока мне не положили окровавленного Женю на живот! Даже сейчас жутко вспоминать.
Единственная, кто мог проболтаться, это моя помощница Малика. Но и тут я подстраховалась, взяв с девушки магическую клятву о неразглашении. Куда там человеческим юристам!? С магией не договориться, не купить! Обойти такой запрет нереально, поэтому я спокойна. По крайней мере, пытаюсь казаться таковой, потому как дыры в моей осмотрительности всё же были. Люди! Бывшая соседка по квартире, Татьяна Сергеевна, её двое детей подростков, да и мытищенских соседей всё-таки нельзя сбрасывать со счетов. Вдруг среди них затесался какой-нибудь глазастый!? Да, сейчас люди выбрали обособленный стиль жизни, но вдруг! И последний прокол, как это не печально, моя крёстная. Зная, куда давить, сверхи без проблем смогли бы выпытать у Саши всё. Она – человек. Против довлеющей силы колдунов ей при всей силе духа не выстоять.
В остальном для поверхностного знакомства с моей персоной, я – рукодельница из Подмосковья, ведущая затворный образ жизни. Помимо клиентов, забирающих выкупленные изделия, мой участок в десять соток не посещает больше никто.
«И всё равно страшно! Хорошо, что Женя записан на Сашу, а не на меня…» – вздохнув, открыла шкаф и достала одну из рубашек Никиты.
Я впервые не почувствовала горечь досады от того, что по документам Женя – не мой. Обычно этот факт жутко меня раздражал. Саша по закону – родительница моему волчонку. Какую мать это не бесило бы!? Но сейчас раздражения не осталось даже в осадке! Я поняла, что поступила правильно. И чем больше об этом, обо всём думаю, тем сильней осознаю, что расплатиться с крёстной не смогу до конца своей жизни. Она реально мой ангел Хранитель! Наш! Мой и Женькин.
Пока мне несут ингредиенты для ритуала, я решила освежиться.
Ванная комната Никиты была примкнута к его спальне, поэтому мне не пришлось покидать свою темницу.
Душевая оказалась огромных размеров. Застеклённая, без искажающей текстуры, которая смогла бы меня укрыть от глаз вошедшего, поэтому я решила поторопиться. На всякий случай, так сказать. Заколола волосы, чтобы не намочить, и быстро освежилась под горячими струями пара.
Свою блузку замочила в
