а я не пользуюсь этим больше. И я мог бы повлиять на твоего отца, но если он скажет правду под внушением, не желая этого категорически… После такого сходят с ума, Филипп. Я не хочу брать грех на свою душу. Если же ты намекаешь на то, чтобы я околдовал Элион, чтобы она вернулась к тебе… Нет, – Кай покачал головой. – Ни за что. Ломать в любви я никого не стану. Ты помнишь, чем это закончилось с тобой. Ты чуть не погиб, когда Амели приказала мне влюбить тебя в нее. А твое сердце сопротивлялось и тянулось к Элион. Это едва не убило тебя. Да и подло это к нашей Элион, я с ней так не поступлю… Хотя я вижу некоторое сходство ваших историй, Филипп. Твоей и Элион – историй ваших измен. Она говорила про наваждение? Я попытаюсь кое-что разузнать. Но есть еще один вариант. Если ты готов простить Элион измену и хочешь вернуть ее домой?
В его глазах мелькнули лукавые искры. Кай откинулся на спинку кресла, смерив Филиппа задумчивым взглядом, будто примерял на него какой-то образ в голове.
– Нет, – наотрез отказался Филипп, встряхнув волосами. – Не трогай ни отца, ни Элион. Я не хочу, чтобы ты магически воздействовал на них. Они мои родные люди. Если с их разумами что-то случится… Я не переживу этого. Я хочу дождаться, пока узнаю правду сам. От них или выясню иначе. Я достоин честности от них. Иначе зачем тогда такая семья, где не дождешься правды?
Расстроенный, Филипп умолк и побарабанил пальцами по столу. Ему было почти физически больно от мысли о лжи. Он не раз смотрел в чистые невинные девичьи глаза. И шептал на ухо: «Вы столь же прекрасны, сколь лживы». Неужели Элион такая же, как те девушки из его прошлого? Жестокая пиранья, преследующая свою цель: обрести свободу и сойтись с любовником, например. Нет, нет, Элион не такая! Она прямо сказала – ее измена была ошибкой. И он верил жене.
Но отец? Слова Солара о том, что Элион врет ему? Он с детства учил его отличать хорошее от плохого. Правду от лжи. Как мог Солар солгать в глаза о самом дорогом, что было у Филиппа? Как поднялась рука у отца сломать доверие и оболгать жену сына? А себя обелить. Если он совершил величайшее преступление против несчастной жертвы. Чужой жены. Взял ее силой. Нет. Отец не мог так поступить. Просто не мог!
– Прости, Кай, я задумался, – невеселые размышления Филиппа прервал мальчик, который принес чай.
Тот с гордостью расставил чашки, блюдца, разложил сладости и настоял на том, чтобы самому разлить горячий чай. Наблюдая за маленьким умельцем, Филипп улыбался. Кай, хотя и казался «замороженным», таил в себе доброе сердце. И не мог не приютить сиротку, нуждающегося в доме. Не мог не накормить, не обогреть мальчишку. Не попытаться врачевать его душевные раны. Совсем, как Филиппа сейчас?
– Ты очень добр ко мне, Кай. Я не заслуживаю твоей доброты.
Мальчишка закончил с чаем и вышел. После этих слов некоторое время Филипп просидел молча. А потом снова заговорил с Каем. Но голос сорвался и стал хриплым. Горло будто сжалось, к нему подкатил ком.
– Говори свой вариант, Кай. Я правда в отчаянии. И готов на все, лишь бы вернуть Элион. Говори!
Его глаза блеснули больным, чуточку безумным блеском. Если бы он сейчас посмотрел в зеркало, ему совершенно точно стало бы страшно от увиденного. Нервно расширенные зрачки, искусанные в кровь губы, бледное лицо… Казалось, Филипп уже находился на грани. И каждый день вдали от Элион его убивал. Убивал не только морально, но и физически.
Глава 13
– Что, если ты покажешь ей это? То, что готов на все? Но не на словах, а с помощью магии, – Кай задумчиво поиграл магической искоркой на пальцах. – Я могу подчинить твою волю. По твоей доброй воле. Тогда твой разум будет в безопасности. Не себе подчинить. Ей. На время. Так Элион увидит, что ты готов буквально стать ее рабом, выполнять любое ее повеление, что несмотря на ее измену, ты ее любишь. Ты отдашь ей свою свободу, полную власть над своей жизнью – что большее можно предложить взамен на то, чтобы она вернулась домой вместе с детьми? Что скажешь?
Кай склонил голову к плечу, внимательно глядя на Филиппа.
– Я согласен! – не раздумывая, выпалил Филипп и просиял в улыбке. – Думаешь, и Элион согласится?
На его лице гуляла неуместная радость. Кай немного печально взглянул на него. У него явно рвалось с губ: «Ты не представляешь, на что подписался, мальчик!»
– Не переживай, Кай! Я доверяю Элион. Она не причинит мне вреда физически. А подчиняться моей жене, хм… это лучше, чем подчиняться Амели или другим дурочкам, что пытались меня соблазнить! Как я тогда с ума не сошел, от твоей магии? А сейчас я готов! Это прекрасная идея, Кай. Ну, что, когда начнем магическое подчинение? Ты сам позовешь к себе Элион? Но учти, она будет не в восторге, увидев меня у тебя. Может, мне лучше спрятаться, когда она придет? Чтобы твоя затея не сорвалась?
– Да… лучше тебе побыть в соседней комнате, – Кай кивнул на шторы, красиво занавешивающие один из дверных проемов. – И сначала я расскажу ей все, а потом ты подтвердишь, что не против. Я пошлю за ней, приглашу в гости завтра. Мы так давно не виделись, Элион точно не откажется.
Кай встал с кресла, пройдясь по комнате. Лицо у него осталось таким же хладнокровным, как белая ледяная маска, но пальцы поджались. Он был напряжен. Ведь с этими двумя вечно было что-то неладно! И он боялся, что Элион устроит ему разгром, а лавке – погром, когда услышит обо всем. Но и оставить в беде этих двух идиотов Кай не мог! У них двое детей, а все продолжают мотать друг другу нервы!
Филипп снова улыбнулся и подошел к Каю, крепко пожал его руку.
– Спасибо, друг! Не беспокойся. Я не подведу. Буду сидеть тихо, как мышь.
Домой идти не хотелось. При мысли о том, что уже завтра Филипп увидит Элион, а может быть, окажется в полной ее власти, все тело покрывалось мурашками предвкушения. Он так соскучился по своей жене, что и словами не передать! Внезапно в
