голову пришла дельная мысль. И он обернулся, глядя на Кая.
– А давай сходим в город? Там сейчас на главной площади ярмарка. Заезжие фокусники демонстрируют свои таланты, а нездешние мастера продают свои работы. Поможешь мне выбрать подарок Элион в честь примирения? А то ты же знаешь, она не любит обычные побрякушки из ювелирной лавки. Ей нравится, когда я выбираю подарки с душой. Да и детям игрушек накупим! Ну, что, ты со мной? – Филипп шутя толкнул Кая в плечо, забыв, как он остро иногда реагирует на прикосновения.
Филиппу хотелось сейчас обнять весь мир, так сильно он был счастлив и ждал завтрашнего дня!
Кай поморщился, потерев плечо. Но глядя на радостного Филиппа, просто не мог ворчать.
– Пойдем! – кивнул демон. – Как видишь, этот сиротка тут и без меня справляется.
Площадь была не так далеко. Они решили не брать экипаж и пройтись пешком. Погода была хорошая, Кай разговорился и, жестикулируя, рассказывал в лицах, как выкупал последнее зеркало необычной формы в лавке старьевщика.
Филипп улыбнулся и подумал, что Кай расцвел с заботой Элион и остальных своих друзей. Из его пугающе светлых глаз ушла затравленность, оставленная еще отцом. Сейчас Кай был просто красивым молодым мужчиной, на которого то и дело заглядывались девушки. Но после Амели демон никого не пускал в душу. Слишком больно ранило его то, что было.
Вскоре они уже оказались среди пестрой толпы, которая шумела возле сооруженных на скорую руку прилавков и палаток. В одном из шатров сидела гадалка, недалеко от нее жонглер играл сразу с пятью шариками, рядом фокусник показывал трюки с картами. Глаза же разбегались от всевозможных товаров: от крохотных брошек ручной работы до огромных цветастых шалей из гравидского шелка.
– Смотри, это понравится Маркусу! Ну, со временем… – смущенно поправился Кай, беря в руки шкатулку с деревянной мозаикой, имел он слабость к подобным штучкам. – А для младшей твоей подойдет эта погремушка, скажи?
– Прекрасная мозаика, – кивнул Филипп и прищурился лукаво. – Только сам будешь учить подобным штукам Маркуса! Я ничего в этом не соображаю. Заодно с ребенком посидишь! А вот Элион, наверняка, заинтересует эта шаль…
Кай отошел в сторону, чтобы посмотреть на бродячих артистов, глотавших огонь. Филипп оглянулся, и ему показалось, что он заметил в толпе знакомое лицо. Его сердце тревожно сжалось. Уилл? Настоящий любовник его жены? Филипп помнил ту стычку с ним, в доме, где временно жила Элион. Ему очень не понравилось, что вокруг его жены вертится какой-то молодой негодник. Даже если Элион сказала правду и сейчас они не спали вместе, то кто мешал им вскоре этим заняться? Филиппа же нет рядом с Элион! А этот Уилл, судя по его красивому, наглому, насмешливому лицу, и святую соблазнит! Похуже его отца Солара.
***
Тем временем Кай уже собрался возвращаться к Филиппу. Присмотрел еще один прилавок со всякими безделицами, которые могли прийтись по вкусу Элион. Как вдруг тоже заметил в толпе белокурого парнишку, совсем еще юнца, ему с натяжкой можно было дать двадцать. Но в глаза демону бросилось не лицо в обрамлении светлых кудрей, а булавка на воротнике. В мгновение ока он оказался рядом, хватая вора.
– Стоять, негодник! Когда ты успел ее стащить? Еще и так нагло прицепил на себя! – его глаза зло сощурились. – Эта булавка – особый артефакт! Она существует в единственном экземпляре.
Кай окинул взглядом парня, неуверенный, что он знает такие мудреные слова. Судя по мордашке, тот больше разбирался в науке, как залезть под юбку очередной красотке и где спустить еще деньжат. Но Кай решил, что его грозный вид компенсирует отсутствие объяснений.
***
Уже несколько дней Уилл трудился в саду во благо Элион. И решил, что может себе позволить сделать один выходной. Повелительница его сердца согласилась.
Более того, Элион сама решила не работать в саду, а побыть с детьми. Малышка капризничала ночью. У нее болел животик. Поэтому Элион совсем не удалось поспать. Так что Уилл надеялся, что хотя бы днем она отдохнет. А он пока присмотрит ей какой-нибудь подарок. О, может, эта шаль ручной работы понравится Элион?
Он потянулся к вещи, чтобы рассмотреть ее поближе. Но не успел. На него налетел живой ураган. Высокий, крепкий, плечистый мужчина, явно нездешней внешности. С длинными, до середины спины волосами, кое-где заплетенными в косы, и пугающими светлыми, голубыми глазами.
«Демон. Он выглядит как Ледяной демон на картинках книг, что бабушка читала мне в детстве! – оцепенев в первый момент, подумал Уилл, но потом расслабился. – Что за ерунда? Демонов не бывает! Это просто проезжий гость в нашем городе. Вот и заглянул на ярмарку».
– Уважаемый, потрудитесь отпустить меня, – чопорно проговорил Уилл, стряхивая с шеи чужую руку. – Произошла какая-то ошибка. Я честный человек, не вор. Вы с кем-то меня путаете. А эта булавка никак не могла принадлежать вам. Ее вручили мне, как дар любви. После ночи страсти.
Ну, конечно, он соврал. Никто ему не вручал эту булавку. Более того, она была собственностью Филиппа. Уилл нагло спер ее в саду у Элион. И собирался сам вернуть Филиппу, чтобы иметь предлог снова увидеть этого гада. Мужа его возлюбленной девушки! Увидеть и поговорить начистоту. Чтобы Филипп больше не смел соваться к Элион! Ее защитник теперь Уилл. Но уж явно, что этот мужчина, держащий его за грудки, – это не Филипп! Поэтому Уилл со спокойной душой мог врать дальше.
– Дар любви? – зашипел Кай. – Да как ты смеешь так нагло врать, воришка?
Его рука сама собой взметнулась в воздух, на пальцах появились острые демонические когти. Но дать размашистую пощечину он так и не успел. Ведь в голове мелькнула другая догадка.
«А что, если этот человек не врет? И булавка пошла по рукам. Как и Филипп наш. Подарил какой-нибудь вертихвостке. А она уже этому…» – подумал Кай и опустил руку.
– Кто подарил Вам эту булавку? Отвечайте, – холодно приказал Кай и сощурился, едва удерживаясь, чтобы не проучить внушением. – Такой артефакт принадлежит миру демонов, он только один, и я дарил его своему другу, когда родилась его дочь. На удачу.
В первый момент Уилл испугался. Не знал, то ли ему показалось, то ли и правда, этот мужчина… был не совсем человек. Потому что перед лицом блеснули демонические когти! Сердце ушло в пятки.
«Да этот безумец меня сейчас
