он мог поговорить с роднёй в соседнем городе без помощи телефона.
— Диктуйте номер! Я его наберу! Всем лучше застегнуться! Скоро здесь может похолодать! — отрапортовала я, всё ещё слегка подрагивая, молясь про себя, чтоб этого никто не заметил.
Антон уже во всю описывал ситуацию службе спасения. Наше негласное руководство было воспринято с молчаливой благодарностью. Всем хотелось просто сидеть и ждать помощи: молча или истерично, с юмором или бухтя себе под нос о превратностях судьбы. Тут уж каждому своё.
Карем глаза мы с Антоном как коты за мячиком, метнули взгляд в дальний угол вагона! Там что-то отчаянно искрило! Неприятности и не думали заканчиваться! Эти сволочи явно любят дружные тёплые компании и по одиночке ходить боятся!
Запахло жжёной резиной… Девочка взвизгнула. Все повскакивали с мест. Сердце отчаянно колотилось, руки дрожали, но мне было всё равно. Я чувствовала надёжное плечо. И знала одно. Сейчас я киборг в боевом режиме, и ничто этого не изменит!
— Спокойно! Все замерли! — Антон говорил ровным, но очень громким голосом. Быстро закройте лица! Вода есть?
— Парень рюкзаком протянул спортивную бутылку.
— Пропустите, мне надо намочить шарфы! Всем оставаться на местах! Не отвлекайте!
Антон прошёл по вагону смачивая шарфы водой.
— Закройте лица.
Я метнула взгляд с сторону главного фактора неопределённости в нашей, и так висящей на волоске организованности.
— Займись ребёнком. Это может стать проблемой. — шепнул Антон, когда я проходила мимо него. — Справишься?
— Ну что милая, страшно? Всё будет хорошо. Слушай взрослых дядей и тётей. Ты же большая и очень умная! Ты справишься лучше всех правда? — Заплаканная девочка кивнула. — Держи вот так. И злой дым тебя не тронет. Хорошо? — она старалась всё делать правильно. Миссия была выполнена. Её мать слегка мне улыбнулась и последовала примеру дочери.
Едкий запах дыма становился всё сильнее.
— Я нашел молоток! — голос Антон сорвался на крик.
— А огонь от ветра не разгорится?
— Выбора нет.
— Кто может разбить стекло?
— Я попробую — спортсмен с лёгкостью выбил стекло.
— Вроде его можно было просто выдавить.
Все были заняты делом. Молоток был у нас. Мужчины пытались открыть двери. Их заклинило.
— Вышибай окно! У меня есть идея! — если вихрь имени меня запущен, то его уже ничем не остановишь!
— А идея не слишком… кхм… — Антон бросил взгляд сквозь дымовую поволоку в сторону малышки и явно заменил слово на более культурное — опасная?
— Быстро! Вышибай!
Осколки полетели далеко в сторону земли.
Мы болтались в маленькой хрупкой скорлупке на несколько метров выше, чем нам бы того хотелось. На наше счастье, хотя бы ветер стих и кабину не так трясло.
— Бородатый мужчина! Быстро сюда! — Обращение так себе. Но приходилось выкручиваться хоть как-то. Он в припрыжку подбежал к окну, рядом с которым стояла я. Вагон покачнулся.
— Видишь работников строй площадки?!
— Да — пробасил он.
— Привлеки их внимание! Их кран может достать до нас!
— А что кричать?
— Кричи: эй там на стройке! Мужчины в оранжевых жилетах и касках! Строители!
Он прокрутил по кругу мой экспромт несколько раз, щедро разбавляя своей импровизацией, впрочем, не менее абсурдной. Строители обернулись.
— Ори «помогите»! Во всю глотку!
И он заорал…
Внизу началось шевеление и мельтешение. Ни одни мы поняли, что кран идеально подходит для нашего спасения.
И тут до меня дошло, что обшивка одного из кресел загорелась. Мы с Антоном не сговариваясь скинули куртки и попытались закрыть источник пламени. Антон зажал их руками пытаясь перекрыть доступ кислорода. Неподвижная сцена застыла на какое-то время. Девушка прижалась к своему кавалеру, малышка тихо пискнула, спортивный парень зачем-то принял боевую стойку. Мы же просто пытались отдышаться. А потом снова принялись за дело. С трудом, но спортсмену удалось открыть дверь.
Антон при моём активном участии определил порядок выхода. Спорить с нами никто не стал. Явно посланный нам провидением и могучими воплями грубого мужского баса подъёмный кран, приблизился вплотную к вагону, и операция по спасению наших жалких пропахших горелой резиной шкурок началась. Мы с Антоном сползали последними. Хоть и замёрзли вдребезги. Кто-то должен был следить за порядком очереди, и чтобы никто не вывихнул мешающиеся части тела, тормозя наше общее движение к свободе. Особенно нас беспокоила старушка. Но общими усилиями мы вытолкали и её, хотя для этого пришлось чуть ли не поднять грузное тело в воздух. Чего с испугу не сделаешь.
Оставалось только сообщить о развитии событий везде, куда мы успели дозвониться. Я считала, что так правильно. Суперкомпьютер, работающий на мандраже в тысячу вольт, в который превратился мой мозг функционировал по-прежнему исправно. Пока ему не дадут сигнал «всё закончилось» и он сможет уйти в длительную перезагрузку системы.
Строители были нашими героями. Отблагодарить их хоть как-то было не меньшим вопросом жизни и смерти, чем выбраться из горящего ледяного безумия. Мы хотели всем вагоном скинуться и заплатить им за наше спасение, но они наотрез отказались. Тогда мы отправились в магазин. Там не было света, что не помешало нам скупить все готовые блюда в коробочках. Деваться было некуда. Не одни мы оказались в морозном капкане. День заканчивался довольно странным пикником посреди холодного магазина в тёплой компании трёх продавщиц, четырёх строителей и нескольких, возможно спасённых, а может просто напрасно потревоженных жизней… Как знать. Но мне нравилось думать, что именно первое. И что мы с Антоном оказались отличной командой. Проверенной в боевых условиях. Свет дали. Но расходиться мы не спешили. Во-первых, мы только начали согреваться. Во-вторых, неожиданно начался длиннющий стэн-ап монолог всех участников.
— И главное эта пигалица мне вопит: Ори! — А я знаю, что орать? — Она: Мужики в жилетах! — Я как опешил и заорал на всю глотку! Брата в деревне так к обеду не звал…
Истерика сделала своё дело, осознавая весь абсурд пережитого мы ржали до слёз, над тем, что у других не вызвало бы даже лёгкого подобия улыбки.
— Я куртку кинул. Только потом сообразил! Я-то нахрена её кидаю!!! Мог бы в куртке остаться. Одна уже есть!
Наибольший успех имел рассказ строителей.
Он звучал ещё более странным, чем всё наши вместе взятые.
Но мы-то не знали, что творилось у них.
И потом, их глаза лучились неприкрытым героизмом. А мы как могли поддерживали огонь, хлеставший из неравнодушных сердец.
К несчастью, мне удалось выяснить, что мои самоотверженные визгливые, а главное сработавшие, попытки рулить ситуацией были приняты как должное скорее от шока, чем из уважения. А вот Антон с их ракурса выглядел настоящим бравым героем, прошедшим ни одну заварушку и
