Адрену же пора было легализоваться и решить уже наконец эту проблему со случайным выстрелом. Эдемский суд славился своей склонностью с гуманизму, и шансы получить условный срок, а то и вовсе оправдаться, у него были неплохие.
Единственной, с кем не возникло проблем, оказалась Лайри. Ни в чем криминальном она официально замешана не была, Нергия свои внутренние дела на всю Галактику не освещала, так что если на родине у девушки и были какие-то проблемы, то по Эдему она могла ходить свободно.– Никогда не была на Эдеме, – призналась она, зачарованно уставившись на изображение медленно приближающейся планеты. Глаза ее возбужденно блестели, и девушка, кажется, совершенно забыла, что обижена на меня за нежелание помогать. – Как красиво!
Я попыталась посмотреть на знакомую планету ее глазами и не могла не согласиться. Эдем был хорош. Не зря его в свое время назвали новым оплотом человечества, когда колонизация Земли-1, Земли-2 и Земли-3 не принесли тех результатов, на которые рассчитывали.
Лазурно-синий шар с редкими вкраплениями зеленого украшали сверкающие пятна городов, светлых, чистых и безопасных. После экологической катастрофы Земли-0, Земли Изначальной, к сохранению природного равновесия относились крайне серьезно. Поэтому космопорт находился на спутнике Эдема, а на планету мы должны были прибыть на планетарных шаттлах, специально разработанных так, чтобы не вредить атмосфере.
Зато к высадке собрались быстро. У Лайри из вещей было только то, что на ней, мужчины тоже не могли похвастать богатым гардеробом, а я задерживаться на планете не собиралась. Развязаться с опрометчиво данными обещаниями, и прочь, в уютное прохладное одиночество, в котором никто не теребит, не достает вопросами, не втягивает в неприятности…
Смутное чувство, что я делаю ошибку, не давало отдаться этой прекрасной мысли полностью.
Я постаралась выкинуть лишние мысли из головы. Общение с эмоциональными гуманоидами плохо на меня влияло. Пора завязывать.
Гостиницу выбрали скромную, недалеко от космопорта. Лайри, которой все было вновинку, восторженно крутила головой, напоминая ребенка, которого родители впервые привели в зоопарк.
Сходство обещало стать полным, так как информатор назначил встречу именно в нем, самом большом зоопарке Галактики. Восторг девушки при этой новости оказался настолько заразителен, что вызвал слабую улыбку даже у меня, что уж говорить о мужчинах.
– Разделимся, – предложила я, когда все собрались в небольшой гостиной нашего номера. При всей его скромности, места хватило всем. Никому, как на “Осе”, стоять, подпирая стенку, не пришлось. – У Адрена есть свое дело, и затягивать с ним точно не стоит. Координаты адвокатской конторы я перекинула на портком, там же информация по инциденту.
О том, что я ради этих файлов взломала базу данных Галактической полиции, упоминать не стала.
– Спасибо, – Адрен был сдержан и мрачен, и то и дело кидал взгляды на Лайри. Наблюдать за душевными метаниями гуманоидов было бы забавно, если бы эти самые метания не ставили под угрозу выполнение плана. Но доктор с собой справился и возражать не стал. Ему самому уже очень хотелось оправдаться и перестать бояться представителей закона. Быть разыскиваемым преступником ему явно не понравилось.
На встречу поехали втроем. Шиндари пришлось снова нацепить гель-маску и обрить голову – так было быстрее, чем перекрашивать слишком приметные волосы. С Лайри после некоторых раздумий решили ничего не делать. Главное – не сводить глаз, раз вокруг нергитов в последнее время такой нездоровый ажиотаж.
Это было непросто. Зоопарк привел ее в восторг, Лайри фонила энергией, как ядерный реактор, и все порывалась куда-то бежать. Пришлось взять ее за руку и остро пожалеть об отсутствии Каррига. Тот бы точно с удовольствием прошелся с нергиткой под ручку. Мне же изображать подружек претило, но мысль передать узкую ладошку прекрасной нергитки Шиндари была еще более неприятна.
Пришлось вспомнить, что я профессионал, и загнать непрошенные эмоции поглубже.
– Где мы должны встретиться? – спросил Шиндари, не забывая посматривать по сторонам. Прочим туристам он должен был казаться таким же любопытствующим. Мне же упорно мерещилось в его движениях сканирование местности.
Хотя почему мерещилось?..
– Возле океанариума. Он будет ждать нас там.
Я внутренне собралась. Фобия решила разыграться совершенно не вовремя и не к месту. И хотя я ждала ее проявления и готовилась, удостовериться в собственной психологической уязвимости было весьма неприятно.
Рато числился консультантом при магазинчике редкостей, за много лет на Эдеме оброс кучей полезных связей, и выглядел как мой оживший ночной кошмар.
Причем еще несколько лет назад к расе мусов я относилась с тем же равнодушием, что и к прочим разумным обитателям Содружества. Но встреча с их отдаленными неразумными сородичами оставила незабываемые впечатления и фантомную боль в руке.
Дружные восхищенные вздохи экзальтированных дамочек привлекли мое внимание. Я наконец прислушалась к экскурсоводу и внимательнее присмотрелась к экспонатам.
– Эти очаровательные создания – няши с закрытой планеты Ц189. Не смотрите на милую внешность, на самом деле они стайные хищники!
Меня передернуло. Падальщики они, а не хищники! Даже слоноподобные октопоиды казались мне более милыми, чем эти знакомые с детства зверьки.
… Шестому мы прозвище дать не успели.
Он не вернулся с очередного урока. Подорвался на растяжке, расплатился за невнимательность и неосторожность. Тогда ловушки наши учителя все еще маскировали так, чтобы мы могли их найти.
Нас, испуганных и растерянных, вернувшихся с урока раньше времени, строго отчитали. Андроид с безжизненными окулярами, в которых прятались датчики света и движения, и голосом Наставника назначил наказание – вернуть тело Шестого на базу и самостоятельно похоронить. Мы не должны оставлять следов и зацепок. А тело одного из нас – та еще улика!
Кажется, нам тогда было лет по десять. Или больше?
Меньше?..
Мы его нашли, Шестого, изуродованного, обожженного, так непохожего на себя живого. Но тело забрать сразу не смогли, и не потому, что боялись. Сначала от него пришлось отогнать стайку няш, с удовольствием лакомившихся мягкой требухой. Они огрызались, скалили острые зубы, персиковая шерсть их слиплась от перемазавшей ее крови в некрасивые сосульки.
Задание мы выполнили. А к милым пушистикам я с тех пор отношусь с недоверием.
31
Рато, как и договаривались, ждал нас у входа в океанариум и с неподдельным интересом изучал информацию на голоэкране, на котором мелькали его монстроподобные обитатели.
– Ой, – пискнула Лайри, рассмотрев нашего информатора. – Кто это?
К счастью, спрашивать вслух, не сбежал ли он из какого-нибудь вольера, она не стала. Рато любил деньги, но обидевшись, мог и отказать клиенту, потом простить, но запросить вдвое больше.
– Мус, – ответил за меня Шиндари. – Они где только не живут. Своих колоний у них нет, предпочитают прилепиться к кому-нибудь и оказывать разнообразные услуги.
Лайри понятливо кивнула и старалась не пялиться на нашего информатора. Получалось не очень хорошо.
Метра полтора ростом, покрытый короткой серой шерсткой поверх бледной сморщенной кожи, он напоминал то ли крысу, то ли хомяка, нарядившегося в комбинезон со множеством карманов.
– Как давно мы не виделись, – сказал вместо приветствия мус, когда мы подошли ближе. – И как жаль, что это прекрасное время все же закончилось.
– Взаимно, разоритель, – прозвучало это, как оскорбление, но мус расцвел и довольно огладил упитанный хомячий живот. Рато гордился тем, что несмотря на дороговизну его услуг, серьезные люди предпочитали обращаться именно к нему.
– Так что же тебе нужно в этот раз, м?
– Мне – ничего. А вот моим знакомым хочется кое-что узнать. Я в данном случае лишь посредник.
– Надеюсь, ты возьмешь свой процент со сделки, – Рато поцокал языком, но ответа от меня не дождался. Я отвернулась, предоставляя нергитам свободу, даже сделала шаг в сторону, разглядывая ближайших ко мне обитателей зоопарка и его не менее разнообразных посетителей.
