мной. Его ладони повсюду: в моих волосах, на щеках. Они скользят вверх по моим рукам, мягко очерчивают бока, замирают возле груди. Неожиданно осмелев, я сажусь и снимаю футболку. В темноте Малику не видно мое тело, что помогает мне забыть о стыде. Не то чтобы стыдилась своего тела. И все же обнаженной я чувствую себя уязвимой. Но в темноте с Маликом я непобедима. Своими большими руками он обхватывает мою талию. Проводит пальцами по моему животу и следует выше, к груди.
– Вау, – шепчет он голосом, который за последние минуты определенно стал ниже. Малик становится смелее и скользит пальцами выше, так что теперь они поглаживают мягкую плоть моей груди. Бесконечно нежно, бережно. Пока его руки изучают мое тело, я могу лишь лежать, потрясенная этим ощущением.
Не могу поверить в то, что собираюсь сказать. Настолько дерзкой я не была еще никогда в жизни.
– Хотя мы и не можем переспать друг с другом, – говорю я, – но ты же знаешь, что у нас есть другие варианты.
– Зельда, – шепчет Малик и накрывает мои губы своими, медленно ласкает языком мой язык, слегка посасывает нижнюю губу.
Я просовываю руку в его боксеры. Задница у него крепкая и гладкая. Медленно стягиваю с нее трусы. Прижимаюсь к нему так, чтобы он перевернулся на спину, и поднимаю край боксеров над подрагивающим членом.
Когда я обхватываю его эрекцию ладонью, у Малика вырывается стон.
– Зельда, – произносит он. – Я больше не могу… По-моему…
Я ритмично скольжу рукой вверх и вниз. Сначала не спеша, потом все быстрее. Он выгибается навстречу моим движениям. Меня захлестывает ощущение власти. Я заставляю его выдыхать мое имя, стонать, дрожать от страсти.
Дыхание Малика учащается. Его пенис дергается и вибрирует в моей ладони. Он протягивает руку ко мне и находит мою грудь. А в тот момент, когда дотрагивается до нее и сжимает, в последний раз выгибается и с громким стоном кончает.
– Твою мать, – выдавливает он, задыхаясь. – Прости, я тебя не?..
– На меня не попало, – с ухмылкой успокаиваю его и нежно целую… следя за тем, чтобы слишком не приближаться к его груди. – Подожди.
Перекатываюсь на другую сторону постели и нащупываю сумку, в которой лежит упаковка бумажных платочков.
– Вот, – говорю я, когда наконец нахожу то, что искала.
– Спасибо, – отвечает Малик. Его голос немного дрожит.
Судя по звукам, он вытаскивает из пачки несколько платочков и вытирает торс.
– Это было… – Малик не заканчивает фразу. Чувствую, как он поворачивается ко мне. – Можно я?.. – нерешительно спрашивает он и проводит рукой по моему бедру.
То, что должно было прозвучать как уверенное «да», вырывается из моего рта томным вздохом. Впрочем, Малик правильно понимает посыл.
Он мягко переворачивает меня на спину и целует страстно и глубоко. Его желание не исчезло, хотя я только что подарила ему облегчение. Одной рукой он нежно гладит меня по волосам, пока вторая начинает неторопливо искать путь к моим трусикам. Малик мучительно медленно спускается по моим плечам и груди, лаская и мягко сминая ее. А когда добирается до пояса трусиков, я понимаю, что полностью готова для него. На мгновение он замирает в этой позиции и углубляет наш поцелуй. Я выгибаюсь ему навстречу, показывая, что не хочу больше ждать. Знаю, я получу не то, чего жажду, но любое освобождение лучше, чем неудовлетворенное желание, которое грозит разорвать меня на части.
Чтобы выразить свое нетерпение, я стягиваю с себя трусики и скидываю их с ног. Малик поглаживает теплой рукой пушок волос, и меня охватывает дрожь. Потом он раздвигает мои половые губы и проводит пальцем линию сверху вниз, к тому самому местечку. Я задыхаюсь в радостном предвкушении, и наконец, он проникает в меня пальцем. У меня вырывается низкий стон, который он заглушает своими губами.
Двигая пальцем вверх и вниз внутри моей влажной вагины, он начинает круговыми движениями гладить, массировать и тереть клитор. Я впиваюсь пальцами в простыню. Это невероятно – быть так близко к Малику, знать, что он во мне, даже если это всего лишь его палец. У меня учащается дыхание, а всхлипы становятся громче, пока он ускоряет ритм. Когда я почти достигаю кульминации, он вводит в меня два пальца, отчего я едва не взрываюсь. С моих губ срывается стон удовольствия. Внутри все сжимается, а Малик толкается в меня все быстрее и глубже. В следующий момент, не в состоянии больше держаться, я содрогаюсь от освобождения и облегчения, застонав в оргазме.
Малик медленно вытаскивает из меня пальцы. Еще раз поглаживает вульву и заключает меня в объятия. Я дрожу, и он целует меня в висок. В полной темноте мы лежим, тесно прижавшись друг к другу, обнаженные и удовлетворенные. Я замечаю, что мне в попу снова упирается его эрекция, но Малик говорит:
– Не обращай внимания. Просто твоя белая задница – это для него немного чересчур.
– Так это твоя первая белая задница? – спрашиваю я, охваченная неожиданным любопытством.
– Как бы невероятно это ни звучало, учитывая, как ты сводишь меня с ума, – отвечает он, убирает мне волосы за ухо и целует в шею, – твоя задница стала у меня первой белой.
– А твоя задница у меня первая of colour [14], – признаюсь я. – Правда, сейчас у меня такое чувство, что я многое упустила. – Мне вновь слышатся слова родителей, которые говорят об «этих людях». Но через секунду я возвращаюсь к Малику.
– Эй, – произносит он и закрывает мне рот. – Только не вздумай теперь нагонять упущенное. Моя задница of colour не любит делиться.
Я слегка прикусываю его за палец, и он убирает ладонь от моего рта.
– Я и с тобой могу кое-что наверстать, – говорю я.
– Хочется верить, – довольно отвечает Малик.
Мы устраиваемся на подушках, и Малик укрывает нас одеялом. С теплым ощущением единения и с осознанием, что он по-прежнему изнывает от желания, я закрываю глаза и жду сна, который, надеюсь, не унесет меня прочь от Малика, а сделает еще ближе к нему.
12
Малик
Меня будит мягкий солнечный свет, который падает в комнату сквозь щель между занавесками. Я моргаю. Нос улавливает запах дерева и кофе. И чего-то еще. Пара секунд уходит, чтобы собраться с мыслями и понять, где я нахожусь. В бревенчатом коттедже. Правильно. А рядом со мной… Зельда! Прошлая ночь, игра, наш поцелуй. Я резко просыпаюсь. Вау. Теперь я знаю, откуда незнакомый запах. От ее волос, которые рассыпались по подушке. У меня учащается
