Однако те уже ушли. Черт подери, куда они подевались? Она же довольно быстро добралась сюда, но все же они умудрились исчезнуть.
Джулия отступила в тень и взглянула наверх, чтобы убедиться в том, что стоит под тем самым окном. Все правильно. Так где же парочка?
Вдруг со стороны конюшен до нее донесся стук копыт. Должно быть, они уезжают! Стараясь оставаться в тени, Джулия направилась к конюшням. Спрятавшись за живой изгородью, она стала слушать.
Но вдруг она заметила свет, похожий на отблеск свечи или факела, зажженного в дальнем конце конюшни. Он разгорался ярче, и Джулия не знала, радоваться ей или тревожиться. Интересно, что замышляет эта парочка постояльцев?
Появилась чья-то фигура, и Джулия увидела темный силуэт в мерцающем свете. Человек нес факел. Следом вышел его спутник, и, судя по одежде, это тоже был мужчина. Может, это Софи переоделась? Нет, ни один из них не был похож на Софи. Кроме того, они не спорили. Они согласованно двигались в ногу, направляясь из конюшен к гостинице.
Джулия не успела задуматься о том, куда они могут направляться, как первый мужчина остановился и резко швырнул в сторону здания горящий факел. Описав в воздухе дугу, факел разбил окно, и в ночном небе взметнулись язычки пламени. Второй мужчина бросил свой факел вслед за первым, и комната тут же озарилась ярким светом.
Боже, огонь немедленно охватил занавески, и вся комната оказалась в огне!
Но хуже всего было то, что именно в этой комнате крепким сном спал Растмур.
Люди, бросившие факелы, немедленно скрылись, но Джулию они уже не заботили. Она закричала так громко, как только смогла, и опрометью бросилась назад в гостиницу.
Боже, огонь был таким сильным, и совершенно очевидно, что на Растмура покушались. Господи, пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо!
Треск и рев пламени разбудил постояльцев. Выбежал хозяин, и Джулия чудом не столкнулась с ним, поднимаясь по лестнице в свою комнату. Она показала на черный ход и крикнула, что в гостинице пожар. Хозяин принялся выкрикивать распоряжения, однако в панике никто не спешил их выполнять.
Появились слуги, и на верхних этажах захлопали двери. Закричала женщина, и послышался топот ног. Джулия с трудом пробиралась наверх мимо толпы напуганных постояльцев, торопившихся спуститься. Она всматривалась в их лица, но Растмура среди них не было.
Теперь она явственно чувствовала запах дыма. Однако в коридоре дыма пока не было. И это могло значить лишь одно: дверь комнаты, в которой спал Растмур, все еще плотно закрыта. Он заперт внутри, спящий, и еще немного — и он может не проснуться вовсе. Если до него не доберется огонь, то его прикончат жар и дым.
Джулия нащупала дверь комнаты и толкнула ее.
Жив ли еще Растмур? Она ничего не видела из-за дыма.
Но потом она услышала. Он звал ее! Сквозь дым и треск горящей мебели она слышала свое имя.
— Джулия!
Закрыв лицо рубашкой, Джулия бросилась на голос Энтони.
Следом за ней в комнату вбежали несколько слуг. Наконец Джулия смогла различить в дыму фигуру Энтони.
Слуги оттаскивали его от охваченной огнем кровати, а Растмур вырывался, однако не для того, чтобы убежать, — он не отрывал взгляда от пылающей постели.
Джулия подбежала к Энтони.
— Я здесь! — закричала она. — Взгляни на меня!
Прошла секунда, прежде чем Энтони наконец узнал ее. Дикий блеск в его глазах сменился узнаванием, и он выпустил из рук тлеющее одеяло. Обхватив Джулию, он прижал ее к себе в крепком объятии. Если в ее легких и был какой-то воздух, то сейчас его не осталось. Однако она не жаловалась.
Джулия была напугана и всхлипывала. Вокруг суетились слуги, тушили огонь, но Джулия не могла оторвать взгляда от лица Растмура.
Опасность была позади. Тлеющие шторы и постель выбросили за окно. Слуги во дворе затаптывали остатки пламени. Другие заливали водой занявшуюся огнем мебель и деревянные панели.
Гостиница сильно не пострадала, да и постояльцы тоже. Только все вокруг покрылось сажей. Но с этим, по крайней мере, можно справиться. Главное, Растмур жив и здоров. Слава Богу!
Но Джулия вряд ли забудет это зрелище. Что бы случилось, если бы она не бодрствовала и не услышала голоса? Исход мог быть совсем другим. Возможно, убийцы наконец достигли бы своей цели.
Черт бы побрал этого Фицджелдера! Джулия не сомневалась, что это его рук дело, но кто еще был вовлечен в игру? Софи? Неужели и вправду это ее голос она слышала во дворе? Джулия не знала, чему верить. В голове все перемешалось, и ничто, казалось, не имело смысла.
— Идем, — произнес Растмур, взяв ее за локоть.
Джулия пошла за ним, мимо слуг, продолжавших суетиться. Они спустились по лестнице и вышли наружу, в прохладную влажную ночь.
— Где, Бога ради, ты была? — спросил он.
Его голос был хриплым и надтреснутым.
— Я услышала разговор — сначала в коридоре, потом на улице — и вышла посмотреть, что это за люди.
— Ты пошла на улицу посреди ночи только потому, что кто-то разговаривал?
— Мне показалось, что я услышала голос Софи! Она спорила с каким-то мужчиной.
— Софи? А медальон все еще у нее?
— Я даже не уверена, что это и в самом деле была она. Голос был похож на ее, но когда я вышла, они уже исчезли.
— Они? С кем она спорила?
— С джентльменом… не знаю. Я не могла разобрать ни слова.
— А пожар?
— Кто поджег, я видела. Двое мужчин бросили горящие факелы в окно.
Энтони посмотрел на здание гостиницы. С того места, где они стояли, отлично была видна почерневшая оконная рама. С этой стороны здания было еще три окна, но лишь одно носило столь отчетливые следы пожара. Очевидно, факелы не случайно забросили именно в их комнату.
Энтони перевел взгляд на Джулию, и она вдруг почувствовала себя неуверенно. О чем он думает? Его лицо не выражает ни капли эмоций.
— Плохо, что ты не нашла нашу пропавшую Софи, Джулия, — начал он. — Но как же тебе повезло, что ты оказалась в безопасности снаружи именно тогда, когда комнату пытались поджечь, а я в ней спал.
Теперь выражение его лица заставило Джулию сделать шаг назад. Она вдруг поняла, о чем он думает. Странно, но она не могла его за это винить. Он решил, что она знала о планирующемся поджоге?
— Они точно знали, что я спал в твоей постели, Джулия, — продолжил Энтони. — Это особенно странно, если учесть, что я поменял комнату уже после того, как все легли спать. Разве что ты попытаешься убедить меня, что это покушались на тебя?
Джулия молча смотрела на Энтони, пытаясь сдержать слезы. Боже, только бы не заплакать!
Растмур заставил себя отойти от Джулии. Он только что бросил ей в лицо чудовищное обвинение, и она ничего не сказала. Она осталась стоять холодная, словно камень, — красивая, в бесформенной мужской одежде, перепачканная сажей, но бессердечная и бесстрастная, как мрамор.
