Растмур заставил себя отойти от Джулии. Он только что бросил ей в лицо чудовищное обвинение, и она ничего не сказала. Она осталась стоять холодная, словно камень, — красивая, в бесформенной мужской одежде, перепачканная сажей, но бессердечная и бесстрастная, как мрамор.
Черт, она снова обрела над ним власть. Завладела его душой, и он ничего не мог с этим сделать, кроме как бросить ей в лицо резкие слова, а затем повернуться и уйти. Боже, ему и в самом деле хотелось прижать ее к груди и почувствовать, как бьется ее сердце.
Он едва не сошел с ума, когда проснулся в комнате, наполненной дымом и гарью. Спросонья он не сразу понял, что Джулии нет рядом, что она не в огненной ловушке, не страдает, умирая. Несколько минут он вел себя как полный идиот.
Это всегда случалось с ним, когда поблизости оказывалась Джулия.
— Сэр! — К нему подбежала маленькая грязная судомойка. — Я слышала, вы искали какую-то женщину?
Дьявол, теперь даже девчонка с кухни знает, что он совершенно безнадежен.
— Уже не ищу, спасибо.
Судомойка понизила голос:
— Я кое-что знаю о ней.
— Что?
Девчушка придвинулась ближе и заговорила шепотом:
— Она только что уехала отсюда.
— Уехала?
Энтони бросил взгляд через плечо на Джулию. Она уже нашла себе занятие и теперь помогала обрабатывать ожоги нескольким слугам, пострадавшим при тушении пожара. Она не обращала на Растмура никакого внимания, и это его задело. А ведь это его вовсе не должно было волновать.
Однако судомойка была рада продолжить свой рассказ. Она кивнула ему, и ее глаза заговорщически блеснули.
— Она уехала в экипаже, сэр.
— В экипаже?
Странно. Он не видел во дворе никакого экипажа.
— А кто женщина? И куда она поехала?
Судомойка покачала головой, и ее закопченная косынка заколыхалась на немытых волосах.
— Не знаю, сэр. Я сама ее не видела, я только слышала о ней.
— От кого?
Девчушка сжала губы и сделала шаг назад.
— О, только не заставляйте меня говорить, сэр. Я не хочу, чтобы он попал в беду. Он хороший парень, сэр, и никогда не помогал преступникам!
— Черт возьми, каким преступникам? Расскажи мне, что тебе известно. Кто устроил поджог?
Глаза судомойки расширились, и она замотала головой так, что чуть не потеряла косынку.
— Сэр, я ничего об этом не знаю, клянусь! Мой Джеб только делал то, что ему было сказано, он…
— Джеб? Тот, который весь день где-то ошивался по каким-то делам?
— Да, сэр. Он только недавно вернулся. Привез сюда чудесный экипаж, за которым его послали в Гейдон.
— Он ездил в Гейдон за экипажем?
Судомойка кивнула и ухмыльнулась, словно он сказал что-то особенное:
— Да, сэр! Он привез самый красивый экипаж, который я только видела! И сам управлял лошадьми.
Боже правый, неужели это правда? Джеб и в самом деле привез фаэтон Линдли? Это могло означать только то, что сам он где-то поблизости и должен появиться здесь сегодня или завтра, чтобы забрать экипаж! Дьявол, неужели, пока Растмур прочесывает окрестности вдоль и поперек, Линдли прячет Софи где-то здесь, прямо у него под носом?
Неужели Джулия и вправду слышала их голоса?
— Если эти люди, которые уехали в фаэтоне, имеют что-то общее с пожаром, сэр, то, уж будьте уверены, мой Джеб ничего об этом не знал. Он был слишком занят, помогая джентльмену и его леди. Если честно, то ему и в голову не могло прийти, что эти двое могут замышлять что- то недоброе.
— Кто они?
— Клянусь, я не знаю, сэр!
— Но как они выглядели хотя бы?
— Я не видела их, сэр, — быстро пробормотала судомойка, и теперь ее губы дрожали, так что едва можно было разобрать, что она говорит. — Я только слышала их, сэр. Джентльмен явился и заявил моему Джебу, что ему немедленно нужен экипаж. Потом он отправился во двор, и мы слышали, как он спорит с этой женщиной.
— С той самой?
— Я не знаю, сэр. Похоже, с той самой, которая уехала.
— Они уехали до того, как начался пожар?
— Нет, сэр. После, я уверена.
— Так ты думаешь, это они устроили поджог?
— Должно быть, сэр. Никого, кроме них, поблизости не было. Мы думали, они уехали, потому что стало тихо, но тут вдруг начались крики и комната загорелась.
— Так ты не видела, как они устраивали поджог?
— Нет, сэр! Иначе сразу бы побежала к хозяину!
— Однако ты слышала, как они спорили во дворе.
— Да, сэр, они точно спорили.
Что ж, это подтверждало рассказ Джулии. Разумеется, это еще ничего не значит. Джулия и сама могла спорить с кем-нибудь, а ему представить это в качестве алиби для себя самой. Или же она попросту заплатила этой служанке, чтобы та подтвердила ее версию. Но не следует слепо верить словам этой судомойки лишь потому, что ему этого хочется. Он уже совершал подобные ошибки в прошлом и не повторит их.
— О чем они спорили? — спросил Энтони.
— Не знаю, сэр. Они старались делать это как можно тише, я полагаю. Но, судя по тону, они не слишком ладили.
— И тебе не пришло в голову подойти поближе и посмотреть, что происходит? Здесь так часто пристают к женщинам, что тебе это кажется обычным?
Судомойку, кажется, это задело.
— О нет, сэр, это был вовсе не такой спор. Нет, женщина не была в беде или вроде того. Ей просто не нравилось то, что говорил джентльмен, вот как. Звучало именно так.
— Но ты все же не пошла посмотреть, чтобы убедиться наверняка?
— Мой Джеб и я, мы стараемся держаться подальше от того, что нас не касается. По тому как тот джентльмен говорил, сразу было ясно, что он из благородных. И раз уж им вздумалось устроить перепалку посреди двора, то не нам им запрещать.
— Как благородно — и как удобно. Так ты не видела эту женщину?
— Нет, сэр.
— И этого высокородного джентльмена тоже?
— Нет, сэр.
— Но достаточно хорошо расслышала его голос, чтобы определить, что он высокого происхождения?
— Да, сэр. Я была… ну, я оказалась в конюшне, когда услышала, что тот джентльмен зашел сказать Джебу про экипаж…
— Но ты его не видела?
Она теребила свой перепачканный фартук.
— Видите ли, сэр, хозяин не слишком-то одобряет, когда мы с кухни уходим в конюшню. Но мы с Джебом подумали, что ничего не будет плохого, если я иногда буду заходить к нему, только иногда. И мы никогда не позволяли, чтобы это помешало нашей работе, честное слово!
— О, я в этом уверен. Насколько я понял, ты предпочла остаться незамеченной, когда явился этот джентльмен.
Ее щеки стали пунцовыми под слоем золы и сажи.
— Я была в не подобающем виде для того, чтоб разговаривать с гостями, сэр, если понимаете.
