вообще, Соболев, в нашей игре не хватает одного важного правила, — заявляет она таким тоном, будто перепутала роли и в данном случае, не я затейник, а она. Прохладный ноябрьский ветер подхватывает ее рыжие локоны, Крис приходится заправить их за уши, чтобы те не лезли в глаза. В этом мимолетном образе есть что-то забавно-детское, как и мое увлечение гитарой, желание создать свою группу и стать звездой рунета.
— И какого же правила нам недостает? — уточняю я, и пока она думает, накидываю капюшон ей на голову. Не хватало еще, чтобы мой план сорвался из-за болезни фиктивной подружки. Хотя со стороны, наверное, это выглядит так, словно я о ней забочусь.
— Ни при каких обстоятельствах, не влюбляйся в меня, обещаешь? — со всей серьезностью говорит Крис.
Несколько секунд молчу, а потом расхожусь в смехе. Давно мне не было так смешно.
— Обещаю, — чуть успокоившись, даю ей клятву. Это фигня. — Уж что, а любовь — не по моей части, Лиса.
— Отлично, — кивает она. — Тогда поехали?
Глава 17
— Ты какая-то молчаливая, — говорит Руслан, поворачивая в сторону моего района. А я на него даже не смотрю, вот ни настолечко, почему-то обида кусает. Он взял мое желание и сделал так, как ему нужно. Я думала, эта песня звучит для меня, его эти пылкие взгляды направлены тоже просто так, на деле же — все для Евы.
Наверное, хватит позволять себя целовать, лапать, и взгляды обжигающие посылать. А то у меня больно фантазия шалить начинает, и сердечко с катушек ехать. Тем более Руслан Соболев мне никогда, подчеркиваю, никогда не нравился. Он хам! Он изворотливый лис! Подонок, у которого в голове дырка от бублика. Он меня не уважает, держит на коротком поводке и вообще, у него подружка есть, которой он пусть наигранно, но все-таки изменяет.
Никаких положительных сторон у этого гада гадского нет. И точка!
Напомнив себе обо всех минусах Соболева, мне и дышать легче становится. И уже после, когда его машина останавливается напротив въезда в мой двор, я спокойно выдаю свою фирменную улыбочку.
— Спасибо за роль личного водителя, было неплохо. На чай не оставляю, уже свое получил, — язвительно произношу и дергаю ручку дверей.
— Ой, да завязывай, — прилетает мне в спину и, черт возьми, я зачем-то задерживаюсь в его прогретом салоне.
— Что?
— Если ты про поцелуй, — закатывает Соболев глаза, а я спешу напомнить ему:
— О котором мы не договаривались, между прочим, при том ни про один из них, — хлопаю дверью, решив задержаться чуть дольше в машине. Раздраженно поглядываю на Руслана, мое негодование растет с геометрической прогрессией. — Ты абсолютный наглец.
— Ты думаешь, что в своем положении имеешь право на договоры? — с его губ срывается смешок, и это в очередной раз подчеркивает, что Соболев абсолютно с другой планеты. Не с той, где обитаю я. Наши Вселенные никогда не пересекутся. — Лисица, если я захочу, то сделаю и что-то более интереснее.
— Ты любишь ее? — вдруг выпаливаю я.
— Кого? — кажется, он удивился такому вопросу.
— Еву, ты любишь ее? Пытаешься заставить ревновать или что?
Несколько секунд он молчит, а потом начинает смеяться.
— Да я быстрее на тебе женюсь, чем в нее влюблюсь, — слова, брошенные как бы невзначай, задевают, оседают где-то на задворках разума. Я не знаю толком, должна ли обидеться на его фразу или наоборот, воспарить духом, что на фоне распрекрасной принцесски, я лучше.
И Руслан, словно заметив, что застал меня в врасплох, добавляет:
— Ева хочет, чтобы я был ее, во всех смыслах этого слова. Парень, жених, муж, отец ее детей, не знаю, что там еще в этой шальной башке. И она в свои серые схемы втянула всю семью, как свою, так и мою. Единственный способ, какой я вижу в данной ситуации, чтобы оттолкнуть чокнутую мадам, это показать, что в моей жизни уже есть любимая. Вот и все, довольна?
Складывается ощущение, что Соболев, вечно закрытый и мрачный тип, вдруг стал на шаг ближе ко мне. Иначе, он бы не посвятил меня в подробности, ведь до этого молчал как партизан. Интересно, чего это вдруг он решил раскрыть свой замысел? Это его после очередного недопоцелуя пробило на честность? С другой стороны, я даже полученной информацией воспользоваться никак не смогу. Толку от нее как от игрока, который сидит вечно на скамье запасных.
Пока в моей голове проходит водоворот мыслей, рука Руслана внезапно успевает оказаться на моем колене. И так у него это невзначай происходит, будто мы реально парочка и всякие нежности вроде этих у нас в порядке вещей. Я сглатываю, переводя на Соболева удивленный взгляд.
Он же подается мне навстречу и так пронзительно смотрит, что у меня ощущение, будто по телу пробегает тысяча электротоков. От них вспыхивает каждый участок, даже тот, который скрывает одежда. У меня и дыхание отчего-то перехватывает, и пульс шалить начинает. Что за дела?
— Лисица, — глаза в глаза, от его томного голоса с легкой хрипотцой, я вздрагиваю. Спину обдает волной тепла, заставляя румянец бесстыдно сверкнуть на щеках. — Будь хорошей девочкой, а?
— О чем ты?
— Пока не закончится наша игра, никаких свиданий. Не хочу, чтобы все усилия пошли коту под хвост.
— Что? — у меня аж подгорать начинает, да он в конце офигел? Нет, я, конечно, не планировала ни с кем гулять или целоваться там по углам, больно надо, но это уже край. Мы на такое не договаривались.
— Придется немного ужесточить правила.
— А если нет? — с дерзостью заявляю ему. Теперь мой внутренний бунтарь рвется наружу и хочется назло вредному Соболеву пойти с кем-то на свидание. Чтобы показать ему, что мне плевать на дурацкие правила. Уговор был, что я с ним только в его обществе, а не везде. Сам-то он со свой училкой гуляет и ничего.
Вместо ответа, Руслан вдруг начинает вести руку вдоль моего колена, выше, скользнув под юбку. Впивается жестко пальцами в ткань колготок, как хищник какой-то, собственник настоящий. Правда, вместо того, чтобы зарядить пощечину Соболеву, за наглость, я ловлю себя на странных ощущениях. От которых бежать надо! Да так, чтобы пятки сверкали.
— Тогда я тебя, Лисица, накажу, — самодовольно заявляет он.
Звучит довольно отрезвляюще, словно пощечина. Напоминание о тех листовках, которые разбросали по всему факультету, о посте в группе. Накажет, да, своими методами. Жестокими.
Но я все равно не дамся так легко.
— Да пошел ты, — откидываю его руку, выскакивая из машины. Бегу в сторону своего подъезда,
